Статья: Категоризация нескольких финно-угорских идиомов и языковая лояльность их носителей

Таблица 1

Таблица 2

В совокупности 93 % опрошенных заявили, что они владеют марийским языком. Уровень владения марийским нами, впрочем, не верифицировался, поскольку это не входило в задачи исследования. Кроме того, упомянем тот факт, что, если некоторые респонденты указывали марийский одним из первых в этом наборе языков, другие, напротив, первым отмечали русский язык, подчеркивая в какой-то мере степень владения этими языками.

«Важным индикатором состояния группы является то, в какой мере она поддерживает и сознательно пропагандирует свой язык - или, напротив, в какой мере она готова от него отказаться» [Вахтин, Головко 2004, с. 40]. Респондентам был задан вопрос о том, какие языки, по их мнению, будут актуальны для них и их детей в дальнейшей жизни (см. табл. 3).

Таблица 3

53% опрошенных полагают, что марийский язык в какой-то мере может понадобиться лично им или их детям в будущем. Впрочем, намерения респондентов носят скорее декларативный характер и не всегда соответствуют реалиям жизни: межпоколенная передача языка в диаспоре является крайне слабой:

Русский язык - это однозначно. Знание родного языка - это тоже, наверное, обязательно. Я бы сказал так. Хотя у меня старшая дочка в Питере живет, у нее этот язык не прилепился никак. Это очень редкий случай, когда где-то язык зацепится, когда приезжают с больших городов. Но вот в Москве есть какие-то единичные случаи, когда три-четыре года и знают марийский, но это очень редкость большая уже. Очень фанатично надо заниматься (Ю. М., 60).

Сопоставительный анализ результатов, приведенных в таблицах 2 и 3, позволяет выявить следующее: 40 % опрошенных, владея марийским, при этом не считают знание марийского языка необходимым лично для себя и не намерены передать его детям:

Знаю русский и марийский, совсем чуть-чуть знаю финский, изучала в институте. Детям - русский, естественно. Ну и один иностранный, английский, нужен был бы (З. А., 44).

Владею? Марийский и русский - и все! Сыну? Сейчас русский язык - на первом месте, на втором месте - у нас английский язык, мы его изучаем на уровне разговорной речи. И китайский. Чтобы добиться чего-то я пока вижу только три языка, чтобы знать (А. Т., 51).

Во втором поколении марийской диаспоры московского региона 100 % респондентов в выборке родным признали русский язык (см. табл. 4).

Если честно, я бы сказала, русский, потому что я на нем разговариваю. Но марийский - как-то все-таки... Я могу там иногда поговорить на марийском, но мне кажется, больше - русский. Да, русский (А. А., 15).

Таблица 4

Владение марийским языком в выборке во втором поколении отметили 67 % опрошенных (см. табл. 5). Подчеркнем, что, по признанию респондентов, это скорее пассивное знание этнического языка:

Русский, английский разговорный, марийский - но не сказать, что я прямо-таки владею! (А. К., 29)

При этом опрошенные считают, что в дальнейшей жизни им или их детям марийский, кажется, не понадобится вовсе, поскольку ни один из респондентов не упомянул марийский в наборе языков, необходимых в будущем (см. табл. 6).

Таблица 5

Таблица 6

В процессе полевого социолингвистического анкетирования носителей водского, ижорского и ингерманландского финского языков респонденты опрашивались независимо от их уровня владения языком; при отборе респондентов учитывался только тот факт, что они получили язык от своих родителей. В некоторых случаях знание языка было плохим.

Ответ респондентов на вопрос о родном языке особенно интересен, поскольку само понятие необъективно. «После 1926 г. этот термин не поясняется ни в переписных листах, ни в инструкциях переписчикам, и, стало быть, интерпретируется либо переписчиком, либо переписываемым» [Беликов 1997, с. 13]. Понимание этого термина разными индивидами лежит на шкале от «язык, выученный в раннем детстве и продолжающий использоваться» до «язык своего этноса» [там же].

Среди ингерманландских финнов 100 % сказали, что их родной язык - финский, хотя многие знают его довольно плохо; некоторые из них уже и вовсе забыли язык, поскольку давно перестали им использовать. Около 40 % ижорцев (38,8 %) считают родным этнический язык, 61,2 % - русский. Ровно 80 % водских респондентов назвали родным языком водский, остальные затруднились ответить.

Одним из вопросов анкеты был о целесообразности, по мнению респондентов, обучения детей в школе их этническим языкам. Из финских респондентов 41,1 % ответили положительно, 47 % сказали, что необходимость в этом отсутствует, остальные 11,9 % мотивировали отрицательный ответ отсутствием специалистов.

Только 33,3 % ижорцев высказались положительно, 38,8 % - отрицательно, 27,9 % отнеслись индифферентно к этой проблеме. Все 100 % опрошенных среди води с энтузиазмом отозвались об этой идее.

При ответе на вопрос, какие языки нужно знать им самим, у водских респондентов ответы распределились так: 80 % - только русский, 20 % - водский и русский. Ижорцы единодушно назвали только русский. У финнов дистрибуция была более сложной: 5,8 % считают, что им необходим только финский, 47 % - финский и русский, 17,6 % полагают, что им достаточно только знания русского языка, 29,6 % ответили, что им всё равно.

Что касается вопроса о языках, которые, по мнению опрошенных, нужно знать их детям, водские респонденты ответили на него так же, как и на предыдущий вопрос, что демонстрирует стабильность соотношения престижности двух языков.

Только 1 % финнов считает, что их детям необходим лишь этнический язык, при этом 22,6 % отмечают достаточность знания детьми только русского языка; очевиден рост престижности русского языка и его важность для новых поколений. Процент тех, кто считает одинаково важными финский и русский языки, такой же, как при ответе на предыдущий вопрос. Практически сохраняется число тех, кому эта проблема безразлична: 29,4 %.

Неожиданно 5,5 % ижорцев высказались о том, что их детям необходим только ижорский. Как оказалось, взрослые дети проживают в Эстонии, и гипотетически знание ижорского языка могло бы им помочь в овладении эстонским. Тем не менее для ижорцев их этнический язык обладает наиболее низкой престижностью, 94,5 % считают, что их детям нужно знать только русский язык.

Заключение

В заключение отметим, что у автохтонных этносов показатели более однородные, чем в среде внутренней диаспоры, интересно также, что они сильно различаются у води, ижоры и ингерманландских финнов, несмотря на одинаковую категоризацию их идиомов. В Ленинградской области идеализирующее отношение встречается только среди водских респондентов: у них положительная эвалюативная леяльнесть к родному языку, но полноценных носителей всего несколько, и язык не передается молодому поколению. Два типа языковой лояльности: группа ассимилированных и компетентных представлены только у ижоры. У некоторых из них положительные эвалюативные типы лояльности, кроме того, они выступают против языкового планирования. У некоторых других негативное эвалюативное отношение к родному языку, хотя они полагают, что обладают достаточным уровнем владения языком. Отношение пользователей наблюдается только у ингерманландских финнов. У них высокая инструментальная лояльность, отрицательная лояльность по шкале письменной компетентности с положительной оценочной лояльностью.

Что касается марийской диаспоры, среди опрошенных ее представителей встретились все типы в разных пропорциях. Максимальное количество, примерно 40 %, можно оценить как компетентные. Около трети - идеализирующие. Примерно пятая часть - пользователи. Небольшое количество: 6 % - лояльные и 4 % - ассимилированные.

В целом, очевидно, что категоризация напрямую не коррелирует с языковой лояльностью.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ / REFERENCES

Агранат Т. Б. Сравнительный анализ грамматических систем прибалтийско-финских языков: принципы интрагенетической типологии. М.: Языки народов мира. 2016. [Agranat, T B. (2016). Sravnitelnyj analiz gram- maticheskih sistem pribaltijsko-finskih jazykov: principy intrageneticheskoj tipologii. (Comparative analysis of grammatical systems of the Finnic languages: principles of intragenetic typology). Moscow: Yazyki narodov mira. (In Russ.)].

Беликов В. И. Надежность советских этнодемографических данных // Малые языки Евразии: социолингвистический аспект: сборник статей. М.: МГУ, 1997. С. 12-43. [Belikov, V. I. (1997). Nadezhnost' sovetskih et- nodemograficheskih dannyh. (Reliability of Soviet ethnodemographic data). In Malye jazyki Evrazii: sociolingvisticheskij aspekt (pp. 12-43). Moscow: MSU. (In Russ.)].

Вахтин Н. Б., Головко Е. В. Социолингвистика и социология языка. М.: Гуманитарная академия, 2004. [Vakhtin, N. B., Golovko, E. V. (2004). Sotsio- lingvistika i sotsiologija jazyka. (Sociolinguistics and socmlogy of language). Mos^w: Gumanitarnaja akademija. (In Russ.)].

Всероссийская перепись населения 2010. URL: https://rosstat.gov.ru/free_ doc/new_site/perepis2010/croc/perepis_itogi 1612.htm (дата обращения 01.10.2020). [Vserossijskaja perepis' naselenija 2010 goda. (All-Russian 2010 census). https://rosstat.gov.ru/free_doc/new_ site/perepis2010/croc/perepis_ itogi1612.htm (In Russ.)].

Закон о языках в Республике Марий Эл. URL: http://rus-gos. spbu. ru/public/ files/bills/11_5391b9f9dc714.pdf (дата обращения 01.10.2020). [Zakon o jazykah v Respublike Mari El (Law on languages in the Republic of Mari El). URL: http://rus-gos.spbu.ru/public/files/bills/11_5391b9f9dc714.pdf (In Russ.)].

Закон № 1807-1 «О языках народов Российской Федерации». URL: http:// www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_15524/ (дата обращения 01.10.2020). [Zakon o jazykah narodov Rossiiskoj Federatsii (Law on languages of the peoples of the Russian Federation). http://www.consultant.ru/ document/cons_doc_LAW_15524/ (In Russ.)].

Конституция Республики Марий Эл. URL: https://constitution.garant.ru/re- gion/cons_mariy/chapter/d60e93439c93a0a5348ed8181732bb33/ (дата обращения 01.10.2020). [Konstitutsija Respubliki Mari El (Constitution of the Republic of Mari El). https://constitution.garant.ru/region/cons_mariy/ chapter/d60e93439c93a0a5348ed8181732bb33/ (In Russ.)].

Конституция Российской Федерации. URL: http://constitutionrf.ru/skachat- konstitutsiyu (дата обращения 01.10.2020). [Konstitutsija Rossijskoj Federatsii (Constitution of the Russian Federation). http://constitutionrf.ru/skach- at-konstitutsiyu (In Russ.)].

Куцаева М. В. Функционирование чувашского языка в диаспоре московского региона: дис. ... канд. филол. наук. М., 2018. [Kutsaeva, M. V. (2018). Funktsionirovanie tchuvashskogo jazyka v diaspore moskovskogo regiona. (Functioning of the Chuvash language in the Moscow region diaspora): PhD in Philology. Moscow. (In Russ.)].

Михальченко В. Ю. (ред.) Письменные языки мира: Языки Российской Федерации. Социолингвистическая энциклопедия. Книга 2. М., 2003. [Mikhalchenko, V Yu. (2003). (ed.). Pis'mennye jazyki mira. Jazyki Rossijskoj Federacii Sociolingvisticheskaja enciklopedja. Kniga 2. (Written languages of the world: languages of the Russian Federation. Sociolinguistic encyclopedia. Book 2). Moscow: Academia. (In Russ.)].

Москвичева С. А. Типы языковой лояльности: на примере карельского языка в Республике Карелия // Михальченко В. Ю. (ред.) Языковая политика и языковые конфликты в современном мире. Труды международной конференции. М.: Тезаурус, 2014. С. 479-486. [Moskvitcheva, S. A. (2014). Tipy jazykovoj lojal'nosti: na primere karel'skogo jazyka v Respublike Karelija, (Types of language loyalty: on the example of the Karelian language in the Republic of Karelia). In: Mihalchenko, V. Yu. (ed.). Jazykovaja politika i jazykovye konflikty v sovremennom mire (pp. 479-486). Moscow: Tesaurus. (In Russ.)].