Философский подход, по всей видимости, разместится в нижнем правом поле (квадрант Б), так как он предполагает примат материализма и материальных условий (как любой марксистский подход), но при этом важна зависимость медиа от главенствующих политических режимов, систем и общественных отношений. Ряд работ могут выходить за пределы материализма (например, работы М. Фуко).
Наконец, лингвистический подход было бы логично отнести к социально ориентированным: язык и знаковые системы в целом предполагают конвенциональность знаков, то есть их общественную обусловленность. А также, разумеется, к культурологическим (квадрант В). Вместе с тем ряд работ могут иметь отношение к медиаориентированным. Например, работы, претендующие на объяснение эффектов и влияния, которые медиа оказывают на людей: теория фреймов и фрейм-анализ, отчасти некоторые виды дискурс-анализа. Эти работы находятся на стыке культуры и историографии, поскольку связаны с изучением влияния культурных факторов на изменения в обществе, в первую очередь – на медиаэкологию. И тогда они попадают в квадрант Г.
Наиболее распространенным методом является классификация на основе объединения в предметные группы и размещения их на временных отрезках, что позволяет проследить взаимную обусловленность отдельных групп теорий. Для иллюстрации этого подхода мы воспользуемся тремя книгами: двумя французскими («Коммуникационная мысль» и «История теорий коммуникации») и одной американской («Подходы к медиа»).
Таблица 8.2
Классификация теорий по Б. Мьежу
Источник: [Miège, 1995].
Для Б. Мьежа (см. табл. 8.2) в основе науки о медиа
лежат три ключевые теории, которые возникают на первых этапах становления науки и являются базовыми. К ним относятся технические теории информации, в первую очередь кибернетика, эмпирико-функциона- листская группа теорий, представленная преимущественно американскими социологами середины XX в., и структурно-лингвистическая группа теорий. Позже, преимущественно после 1960–1970-х годов, на основе этих базовых групп возникает расширенная проблематика: из критической теории вырастают философия коммуникаций (см. гл. 10) и политическая экономия коммуникаций (см. гл. 16). Из эмпирико-функ- ционализма (см. гл. 9) и на стыке с критической философией возникают социология техники и технологических инноваций и теории активного потребителя медиа (см. гл. 15).
Технические подходы к коммуникациям находят свое отражение отчасти в работах в области прагматики и этнометодологии коммуникаций, то есть в изучении интерперсональных коммуникаций (см. гл. 12), а отчасти – в теориях активного потребителя или социологии технических инноваций.
У Армана Маттелара (см. табл. 8.3) многие группы и теории пересекаются с концепцией Б. Мьежа. В основе науки о медиа лежат, с его точки зрения, две основополагающие теории: эмпирические исследова-
ния медиаэффектов, опирающиеся на наследие Чикагской школы, и математическая теория информации. Затем развиваются критические теории, к которым А. и М. Маттелар относят Франкфуртскую школу, и различные теории изучения медиатекстов (структурализм в широком смысле слова, в том числе такое явление, как британские исследования, использующие культурные основания для анализа социальных явлений, – cultural studies). Кроме того, наука о медиа расширяется в сторону политической экономии медиа, которая занимается вопросами культурного доминирования и культурными индустриями. Наконец, определенным продолжением американского эмпиризма становится у А. и М. Маттелар социология медиаповседневности, к которой относятся в том числе новые теории инноваций, предполагающие изучение конкретных медиапрактик обращения с техническими объектами коммуникаций. Предложенная классификация, как видим, имеет определенные различия с концепцией Б. Мьежа: лингвистические теории здесь погружены в идеологические, что в определенной мере расходится со схемой Д. Маккуэйла (лингвистика по модели Маккуэйла предполагает примат культурных кодов, тогда как идеология – примат условий принуждения к идеологической ориентации).