Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского
Концепция жертвы в системе образов в романах Пьера Буало и Тома Нарсежака
И.О. Бельский аспирант кафедры зарубежной литературы
Аннотация
Целью данной статьи является анализ концепции «романа о жертве», выдвинутой Пьером Буало и Томом Нарсежаком, на примере ее воплощения в романах «Та, которой не стало» (1952) и «Из мира мертвых» (1954). Основные задачи: рассмотреть систему образов, принципы создания саспенса и особенности организации пространства и времени в романах французских писателей, описать трансформацию детективной традиции, изменение жанровых констант (элемент преступления, наказание, тип героя-сыщика). Для решения данных задач были использованы такие методы, как компаративный и структурный анализ, синтез.
В результате проведения данной работы представлен вывод о том, что центром повествования в произведениях Буало и Нарсежака становится история героя-жертвы. Также отмечается усложнение элемента разгадки, содержащей рациональную и мистическую трактовку событий. Лейтмотивами в рассматриваемых романах становятся поражение «маленького человека», тема безумия, слабости личности, тотальная разобщенность общества, утрата самоидентичности. Детективная схема является многоплановой благодаря использованию литературных аллюзий и реминисценций из античной мифологии (Миф об Орфее и Эвридике). Авторы идут по пути изменения и даже разрушения структуры классического детектива. В результате в финале нет традиционного торжества сыщика, олицетворяющего рациональное начало. Трансформации подвергается система образов. Классическая триада «жертва, сыщик и преступник» отсутствует. Роль сыщика и жертвы отныне может быть отведена одному персонажу, сыщик не всегда оказывается способен проникнуть в тайну и найти истину. В ходе исследования выделяются отличительные черты «романа о жертве»: сочетание реального (рационального) и фантастического (мистического), углубленный психологизм, личностный тон повествования, наличие в центре «героя-жертвы», мрачные, давящие пейзажи, отсутствие традиционного хеппи-энда.
Ключевые слова: французский детектив, криминальная литература, социально-психологическая модель, «роман о жертве».
Abstract
The concept of sacrifice in the system of images in the novels of Pierre Boileau and Tom Narcejac
I.O. Bel'sky postgraduate student of the Department of foreign literature, State University of Nizhny Novgorod n. a. N. I. Lobachevsky. Russia, Nizhny Novgorod.
The purpose of this article is to analyze the concept of the "novel of the victim", put forward by Pierre Boileau and Tom Narcejac, on the example of its implementation in the novels "The one who has gone" (Celle qui n'etait plus) (1952) and "From the world of the dead" (D'entre les morts) (1954). Main tasks is to consider the system of images, the principles of creating suspense and the features of the organization of space and time in the novels of French writers, to describe the transformation of the detective tradition, the change in genre constants (the element of crime, punishment, the type of hero-detective). To solve these problems, such methods as comparative and structural analysis, synthesis were used.
As a result of this work, it is concluded that the story of the hero-victim becomes the center of the narrative in the works of Boileau and Narcejac. There is also a complication of the element of the solution, which contains a rational and mystical interpretation of events. The leitmotives in the novels under consideration are the defeat of the "little man", the theme of insanity, the weakness of the individual, the total disunity of society, the loss of selfidentity. The detective scheme is multifaceted due to the use of literary allusions and reminiscences from ancient mythology (the Myth of Orpheus and Eurydice). The authors follow the path of changing and even destroying the structure of the classic detective story. As a result, there is no traditional celebration of the detective personifying the rational principle in the final. The image system undergoes transformation. The classic triad of "the victim, the detective and the criminal" is missing. The role of the detective and the victim can now be assigned to one character, the detective is not always able to penetrate the mystery and find the truth. The study highlights the distinctive features of the " novel about the victim»: the combination of real (rational) and fantastic (mystical), deep psychologism, personal tone of the narrative, the presence of a "hero-victim" in the center, gloomy, oppressive landscapes, the absence of a traditional happy ending.
Keywords: French detective, criminal literature, socio-psychological model, "novel about the victim".
Французские писатели Пьер Буало (Pierre Louis Boileau) и Пьер Робер Эро (Pierre Robert Ayraud), известный под псевдонимом Том Нарсежак, совместно создали более 50 детективных романов. Расцвет творчества каждого приходится на послевоенный период. С начала 1950-х годов они становятся соавторами. Значительный вклад эти авторы вносят и в теорию жанра. В интервью неоднократно Буало и Нарсежак отмечают, что их задача заключается в создании нового типа детективного романа [5]. Интерес к мистической литературе в сочетании с классической загадкой, по их мнению, может дать новую жизнь жанру. Ими было написано эссе «Детективный роман» («Le roman policier», 1966), которое впоследствии легло в основу одноименной книги, посвященной истории жанра.
О популярности дуэта говорит тот факт, что их произведения экранизировали великие режиссеры: Анри-Жорж Клузо («Дьяволицы», 1954) и Альфред Хичкок («Головокружение», 1958). Интерес кинематографистов, на наш взгляд, связан с умением авторов создавать «острые ситуации, сложные перипетии, эффектные сцены» [8, с. 17]. В то же время произведения Буало и Нарсежака никогда не были предметом тщательного исследования ни отечественного, ни зарубежного литературоведения. Их творчество традиционно рассматривается в контексте массовой литературы [14]. В частности, наибольший интерес для исследователей представляет то, как классический французский детектив XIX века подвергается модификациям в произведениях Буало и Нарсежака [9].
Несомненная оригинальность этих писателей состоит в том, что они выдвигают собственную концепцию детективного романа как «романа о жертве», в котором ядром повествования становится история героя-жертвы. Существенно важным в контексте детективного повествования становится пересмотр такой категории, как «страх». В традиционном детективе «страх - чувство, всегда возникающее во время поединка сыщика и преступника, но никогда не рассматривающееся как категория, которая может стать пружиной повествования, так как преступник никогда не мог одержать победу. Страх в детективе возникал в тот момент, когда читатель опасался, что сыщика постигнет неудача, но последнему всегда удавалось предъявить неопровержимые доказательства своего мастерства и восстановить справедливость» [13, с. 90]. В том типе романа, который создают Буало и Нарсежак, жертва выходит на первый план. Разумеется, считают они, «жертвой может быть только невиновный»: «Персонаж, у которого само по себе было бы какое-то преступное сознание, стал бы плохой жертвой. Невинность поразит сильнее, если жертва будет как можно более безобидной. И переживать за нее будут сильнее, потому что убийца будет отвратительнее. Но автору здесь придется остерегаться. Если антитеза между жертвой и преступником чрезвычайно очевидна (например, жертва будет маленькой девочкой-калекой, а преступник - грубым садистом], то произведение приблизится к криминально-бульварным жанрам]» [13, с. 91].
В понимании писателей жертвой является не тот, за кем гонятся, а тот, кто тщетно пытается проникнуть в смысл происходящих событий. Подобная авторская стратегия существенно меняет традиционную структуру детективного повествования. В соответствии с законами жанра «роман о жертве развивается последовательно. Совпадения стираются, потому что механизм построения устраняет случайность. Всё существенно» [13, с. 101]. Однако при этом страдания жертвы от способов, выбранных ее мучителями, приводят к появлению «фантастического элемента, из-за которого центральный персонаж оказывается не способен вернуться в реальную действительность]» [13, с. 101]. В результате жертва, занимающаяся расследованием собственного дела, будет доведена до состояния бреда. Жертва старается рассуждать справедливо, однако логическое расследование обречено на провал, так как зависит от тревоги персонажа. Таким образом, создается возможность объединить традиционный тип интриги с саспенсом.
В своем творчестве французские авторы именно и стремятся совместить классический детектив, роман-загадку, с техникой триллера, поэтому в их текстах особое значение имеет мистическая линия сюжета. Интерес к приемам, использованным в триллерах, связан с популяризацией и переводом текстов американских авторов, выходящих в «Черной серии» [7]. В результате возникает двойственность в ключевом для детективной схемы элементе - мотиве тайны. Ориентируясь на фантастическую новеллистику Э. А. По [4] («Падение дома Ашеров»], Буало и Нарсежак утверждают, что в детективе должно существовать два одинаково возможных варианта разгадки: «логический» (рациональный] и «поэтический» (фантастический, метафизический]. При этом загадка, которая в классическом детективе является главным элементом схемы, у Буало-Нарсежака выносится на периферию. Центром повествования становится характер, вокруг которого выстраиваются каркас сюжета, интрига, основные мотивы. Соответственно, детективный роман все более обретает черты романа психологического.
Буало и Нарсежака можно отнести к представителям социально-психологического детектива. В творчестве названного дуэта писателей, активно разрабатывающих концепцию «романа о жертве», прослеживается значительное влияние реалистической традиции французской литературы XIX века в приемах и способах создания образов, в раскрытии характеров, в поведении героев. жертва саспенс буало нарсежак
Роман «Та, которой не стало» («Celle qui n'etait plus», 1952 [12]] - это первое произведение, в котором Буало и Нарсежак реализовали разработанную ими модель «романа о жертве». Авторы говорили о необходимости разрушить структуру классического детектива, что приводит к трансформации одного из основополагающих для жанра элемента - преступления.
В начале романа совершается преступление (мнимое]: Равинель, уставший от жизни коммивояжер средних лет, вместе со своей любовницей Люсьеной решает избавиться от собственной жены Мирей. Обманом они заманивают жертву в домик в маленьком провинциальном городке, где в итоге и совершают задуманное. Это не преступление из детективного романа. Вопрос «кто убил?» не ставится авторами. Имена преступников известны, мотивы тоже (завладеть страховкой после гибели супруги]. Буало и Нарсежак отмечают в своей книге «Детективный роман», что было необходимо повернуть время вспять: действие должно разворачиваться до преступления.
Основное сюжетное действие связано с образом Равинеля. Он вместе с любовницей решает представить гибель жены как несчастный случай (во время стирки жена утонула]. Поэтому он сбрасывает тело в речку. А на следующий день выясняется, что тело исчезло. Вслед за этим Рави- нелю начинают приходить письма от умершей жены, а друзья и родственники утверждают, что виделись с Мирей. В этот момент и складывается основная загадка романа - что случилось с Мирей: она выжила или мистически вернулась с того света? Происходит раздвоение мотива тайны.
Разгадывать данную загадку предстоит Равинелю. Именно он и становится центральной фигурой - героем-жертвой. В произведении функции детектива возложены на Равинеля. Буало и Нарсежак намеренно исключили из своих романов образ профессионального сыщика, способного раскрывать самые невероятные преступления. При этом в романе появляется эпизодический персонаж Мерлен, инспектор полиции в отставке, который хочет помочь герою раскрыть тайну исчезновения жены (для окружающих, безусловно, Равинель разыскивает свою жену, а не ее труп). Но этот персонаж изображен в большей степени в комическом ключе: «Мерлен все говорил и говорил, перебирая воспоминания, а Равинель... Равинель всячески пытался отогнать навязчивые мысли» [3, с. 135]. Заваливая Равинеля вопросами и не получая конкретных ответов, полицейский Мерлен практически сразу прекращает свою работу. Идея несостоятельности и беспомощности полиции подчеркивается с помощью портретной характеристики Мерлена: «Мерлен растоптал на полу сигарету. Он сразу осунулся, постарел, стал похож на жалкого, нуждающегося старика» [3, с. 141].
Повествование в романе ведется от третьего лица, но авторы намеренно выстраивают свой текст таким образом, что мир предстает перед читателем через восприятие Равинеля. В этом и состоит главная задача Буало и Нарсежака - показать все события глазами героя-жертвы. Эту же деталь отмечает и П. А. Моисеев в своей работе «Поэтика детектива», говоря о романе «Из мира мертвых»: «они (Буало и Нарсежак. - Авт.) пытались заставить читателя смотреть на происходящее глазами жертвы» [6, с. 207]. Мироощущение главного героя объединяет основные линии сюжета, придает произведению композиционную цельность и завершенность. Кто же такой Равинель? И почему он становится героем-жертвой? Равинель - вполне успешный коммивояжер, большую часть жизни он проводит в постоянных разъездах. Это ничем не примечательный персонаж, авторы создают образ типичного, заурядного человека. Равинель является типичным представителем общества потребления, в его образе во всей полноте показана идея бездуховности и обреченности человечества. Уже вначале авторами отмечаются абсолютная слабость и бессилие героя в эпизоде убийства Мирей: «Равинель стоял как зачарованный. Равинель вздрогнул, сцепил пальцы, потом сам испугался своего умоляющего жеста и заложил руки за спину» [3, с. 26]. Герой постепенно начинает терять ощущение реальности происходящих в его жизни событий. Буало и Нарсежак подробно показывают разрушение личности под влиянием необъяснимых обстоятельств. В романе неоднократно подчеркивается самим Равинелем фантастичность внешнего мира, например, во время прогулки: «Хоровод теней. Кафе, похожие на огромные, ярко освещенные пещеры. И здесь тот же легкий переход от реальности к миру теней. никто ничего не замечает» [3, с. 92]. Стоит отметить, что выбор пространства напоминает классические нуары. «В нуаре местом действия являются бедные кварталы, трущобы. улицы, кафе, вокзалы.» [15, с. 18]. Равинель поддается воздействию иррационального начала и окончательно теряет связь с реальной действительностью. Он убежден, что призрак Мирей желает отомстить.
В результате мы видим, что в повествование включается мистический план, который требовался Буало и Нарсежаку. Возникает та самая оппозиция в ключевом для детектива элементе тайны. Столкновение реального и фантастического начал приводит к тому, что становится возможным двоякое толкование данного элемента: рациональное объяснение или мистическое. Главная проблема для Равинеля - неспособность проникнуть в тайну. Изначально герой стремится найти логическое объяснение: тело украли с целью выкупа, но никто его не требует. И чем больше он пытается рассуждать разумно, тем быстрее он соприкасается с непонятным и необъяснимым. Все попытки отыскать решение оказываются тщетными. Герой терпит одну неудачу за другой, что в итоге приводит к окончательному поражению. Ра- винель, потеряв все связи с реальным миром, погружается в мир безумия. Тайна полностью поглощает героя и вынуждает его совершить самоубийство. Причем он добровольно принимает поражение и смиряется со своей участью: «Равинель облегченно вздыхает. Он ждал этой минуты всю жизнь. Пора снова стать тенью. Быть человеком слишком трудно. Больше ему ничего не надо. Мирей его уже не интересует» [3, с. 165].