Концепт «конь» тесно связан с концептом «дружба», причем не только в паре «къонах -- конь», но и в ансамбле «конь -- хозяин -- его друзья и их скакуны». На состязаниях всадников С. Арсанов так описывает отношения коней: «Кони тоже как будто были связаны дружбой -- и со своими седоками, и друг с другом: то копытами ударят и уши навострят, то повернут головы щека к щеке, точно разговаривают тайком» [7, 59].
В романе «Долгие ночи», первой части знаменитой исторической трилогии АбузараАйдамирова, поставившей этого писателя на высшую ступень классического пьедестала чеченской литературы, Албаг дарит своему другу Кюри, уходящему с частью населения в турецкое мухаджирство, самое дорогое, что у него есть -- коня. «Если бы было нужно, я бы отдал тебе свою душу. Но сегодня в этом нет необходимости. Поэтому отдаю тебе то, что для меня ценно так же, как и душа,-- своего любимого скакуна, в память о себе» [9; 383, 384] Итак, скакун сравнивается с душой къонаха, что еще раз подтверждает нашу идею о том, что в чеченском сознании конь ассоциируется не только с интеллектуальной сферой, но и со сферой эмоциональной, это часть души къонаха. Поступок Албага является высшим проявлением дружеских чувств. Ведь он дарит не просто скакуна, а коня, признанного всеми друзьями «удивительным» (чеч. «тамашийна»). На традиционных учениях пятнадцатилетних юношей в горах этот скакун восхитил всех своей реакцией, умом, быстротой, верностью, он спас и самого Албага, чуть не погибшего, повиснув над пропастью. Албаг в момент, от которого зависела его жизнь, кликнул на помощь не друзей, а коня, тот мгновенно примчался на его зов и вызволил из неминуемой, казалось бы, беды.
О том, в каком плачевном состоянии оказались мухаджиры, обманутые царской политикой, свидетельствует то, что им пришлось зарезать коней, чтобы дети, женщины и старики не умерли от голода. Айдамиров отмечает, что чеченцы не едят конину по религиозным соображениям, это животное табуировано в исламе. Кроме того, в любом несчастье конь -- верный помощник. Порой, чтобы спасти коня, къонах сам принимает смерть, но когда речь зашла о сохранении жизней ослабнувших от голода и болезней людей, пришлось пожертвовать самым дорогим -- лошадьми [9, 519].
Ткань романа-эпопеи «Долгие ночи» Абузара Айдамирова пронизана фольклорными вкраплениями. Пословицы, поговорки, народно-поэтическая метафорика и сравнения, илли искусно вплетены в полотно этого произведения, поднимая проверенными образными средствами градус читательского восприятия на уровень максимальной эмоциональной причастности к трагедии народа, перед которым встала дилемма: покинуть Родину и уйти в неизвестность или остаться, не будучи хозяевами, на земле своих предков без каких-либо прав и свобод.
Боль народа передана в иллиЧоры. Имя это символично, так как в чеченском фольклоре Чора является балагуром и весельчаком, но мудрым и смекалистым, вроде Хаджи Насреддина, к нему обращаются за советами, и он легко и справедливо разрешает любой спорный вопрос. Однако Айдамиров характеризует своего Чору как человека очень серьезного, религиозного, не любящего пение. К этому илли он обращается лишь в минуты трагического выбора, который стоит перед его народом, выливая тоску и грусть посредством исполнения эпической песни. Приведем подстрочный перевод иллиЧоры:
Стягивающий тонкую талию пояс царская власть хочет заменить бечёвкой. Черкеску хочет заменить женским платьем. Папаху на моей голове царская власть хочет заменить фуражкой. Доставшееся от отцов железное оружие царская власть хочет заменить прутом.
С коня, который вырос вместе со мной, хочет меня высадить царская власть, чтобы я стал пешим.
Царская власть хочет, чтобы я стал рабом тех, кто убивал моих братьев, чтобы я с ними делил одно ложе и питался с одного подноса.
Запрещенную моей религией свинину требует, чтобы я кушал [9, 43].
Илли построено на антитезе, в основе которой лежит противопоставление чеченских концептов: пояс символизирует свободу, независимость, защиту, а бечёвка, тесемка для крепления клади -- несвободу, рабство; черкеска олицетворяет мужество -- г1аба- ли (женское платье) в данном контексте выступает признаком слабости, податливости; папаха (мужество, духовное возвышение, чувство собственного достоинства, независимость) -- г1ап (фуражка, нечто плоское), то есть бесчестие, повиновение чужой воле, вертикальное сознание противопоставлено горизонтальному; оружие, доставшееся по наследству от отцов, является символом борьбы за независимость, преемственности идеалов свободы и мужества -- прутик же символизирует слабость и повиновение; конь, выросший со мной (честь, мужество, свобода, защита) -- пеший (беззащитность, слабость, бесправие, несвобода) и наконец, заключительный концепт -- «шун» (поднос) -- символ гостеприимства, независимости. Ему противопоставлена свинина -- мясо, запрещенное исламом. Сесть за один поднос значит стать такими же, как власть, сгубившая не одно поколение чеченцев, принять их как своих.
Данный илли, как видим, имеет острый политический подтекст, в нем сосредоточены основные национальные концепты, власть лишает народ основ чеченской ментальности: мужественности, свободолюбия, независимости, хочет превратить в рабов и скотов, лишив «нохчалла» -- «чеченскости», символами которой выступают перечисленные концепты, выстроенные по принципу нарастающей градации: от пояса до коня и, наконец, итог этого передан саркастичной фразой -- «цхьанщуьнахважа» -- «пастись за одним подносом», то есть опуститься до уровня животных, лишившись национальной индивидуальности и ценностей, составляющих нравственно-этическую парадигму народного миропонимания. Как видим, конь на этой аксиологической лестнице находится на самой высокой метафорической ступени: пояс -- папаха -- оружие -- конь.
Вторая часть трилогии А. Айдамирова -- роман- хроника «Молния в горах» -- открывается сценой конных состязаний. Такая сцена традиционна и в чеченском фольклоре, и в чеченской литературе, она встречается в ряде известных илли и является завязкой в сюжете романа С. Арсанова «Когда познается дружба». Подобные игрища-состязания часто устраивались на праздниках и по различным торжественным поводам, были очень зрелищными, а победить, проявив смелость, смекалку, ловкость, быстроту, гибкость, выносливость и другие качества, достойные джигита, было очень престижно и давало возможность претендовать на народное звание къонаха. На скачках юнцов выигрывает 12-летний Мохмад, сын Арзу, погибшего в Турции при попытке вывести народ за пределы Турецкой империи и вернуть на Родину, спасти от гибели на чужбине. Отношение к своему четвероногому другу у него трепетное, бережное, но на скачках мальчик управляет конем уверенно и самозабвенно, гордо ставит на дыбы перед гостями, победив в соревнованиях.
В состязаниях взрослых первенство завоевывает Албаг, сын Олдама. Алибек-хаджи Алдамов -- реальное историческое лицо, имам Чечни. Под его предводительством в 1877 году состоялось восстание горцев, которое и легло в основу сюжета второй части трилогии Айдамирова. Отличался, по свидетельствам очевидцев и исходя из донесений царских офицеров, необычайной храбростью и крайней решительностью. Благородство Алибека проявилось, в частности, в том, что он сдался властям, которые из-за неспособности справиться с повстанцами устроили террор в отношении мирного населения. Алибек и его сподвижники были подвергнуты казни через повешение в Грозном 9 марта 1878 года. На момент смерти ему было 28 лет.
Если Мохмад пока «юный сокол», то 25-летний Албаг -- «горный орел». Его конь под стать къонаху: ему не терпится показать себя в соревнованиях, проявить «яхь» (категория «яхь» лакунарна, не имеет дословного перевода и означает «соревновательность в достойных делах, стремление превзойти других не из гордыни, а из желания проявить лучшие качества в справедливом споре»). Это одна из доминирующих констант характера достойного мужчины. Вот как рисует писатель взаимосвязь героя и коня и их обоюдную готовность победить: «Когда подъехали к краю площади, конь, знавший, зачем его сюда привели, потерял терпение, стал изгибать свою стройную белую шею, встряхивать ногами и бить копытами. Албаг слегка похлопал коня по шее, поправил меч на поясе и ружье на спине, пригладил тонкие черные усы, пришпорил и пустил коня вскачь» (подстрочный перевод) [10, 14]. Восторг зрителей прозаик передает следующими репликами: «Как будто сейчас взлетит!», «Ноги не касаются земли!», «Белый сокол!» Албаг побеждает в соревнованиях, когда конь прыгает через пламя огня и останавливается на скаку перед пропастью, встав на дыбы. Всадник и его белоснежный друг проявляют смелость, ловкость, мужество и смекалку. Победа в этих состязаниях для Албага и его друзей, планирующих восстание против царского режима в горах, является залогом будущей победы -- освобождения земли отцов от колонизаторов. Восторгаясь Албагом и его скакуном, люди дают им высокую оценку: «Мужественный наездник воспитал такого же смелого коня». Показателен эпизод, когда один из гостей хочет купить у Албага скакуна. Кто-то отвечает не сведущему в обычаях: «Горцы так просто коня и оружие не продают!» И речь здесь идет не о степени материального вознаграждения, а об исключительных ситуациях.
Албаг примет смерть в конце романа, но уже в экспозиционной сцене соревнований заложена мысль о том, что къонахи -- борцы за справедливость, мужественные, достойные люди, для которых свобода и честь своего народа выше других ценностей, не исчезнут никогда, у них всегда будет продолжение. Албаг погибает, но растет Мохмад, который появляется лишь в начале романа, свидетельствуя читателю о достойной смене поколений. Конь же позволяет автору в своем произведении сделать акцент на таких чертах характера къонаха, как смелость, мужество, человеческое достоинство, свободолюбие.
Таким образом, рассмотрев художественно-словесную репрезентацию концепта «конь», мы пришли к выводу о неразрывной связи данного образа с концептом «къонах». В этой паре конь символизирует доминирующие качества идеального мужчины: честь, удаль, мужество, внутреннюю красоту, смелость, разум, верность, доброту, заботу, любовь к родине, соревновательность в достойных делах, способность сопереживать чужому горю и отстаивать справедливость. Поскольку человек -- создание несовершенное, конь может превосходить его в некоторых качествах, становясь неким эталоном. Конь ассоциируется с быстротой мысли и сферой тончайших переживаний. Поэтому потеря коня для героя означает лишение жизненной энергии, душевных и физических сил. В шкале предметных концептов, входящих в лексико-семантическое поле лексемы «къонах», конь занимает самую верхнюю позицию, оставив позади пояс, папаху и оружие. Конь либо равен къонаху по набору своих положительных качеств, либо даже превосходит его, но никогда не уступает. В чеченском фольклоре идеализированным воплощением образа коня является мифический конь Тур- пал, кличка которого переводится как Герой.
Чеченская литература, вбирая элементы устного народного творчества, развивает значимость данного концепта благодаря увлекательным сюжетным линиям, яркой палитре образов как вымышленных, собирательных (Арзу в романе-эпопее «Долгие ночи» А. Айдамирова, Арсби в романе «Когда познается дружба» С. Арсанова), так и исторических (Албаг в романе-хронике «Молния в горах» А. Айдамирова).
Литература
1. Алиров И.Ю. Язык, история и культура вайнахов / И. Ю. Алиров.-- Грозный: Чечено-Ингушское издательско- полиграфическое объединение «Книга», 1990.-- 368 с.
2. Ахмадов М. Чеченская традиционная культура и этика / М. Ахмадов.-- Грозный: ГУП «Издательско-полиграфический комплекс «Грозненский рабочий». (Библиотека журнала «Вайнах»), 2006.-- 205 с.
3. Исмаилов А. Слово. (Размышления о чеченском языке) / А. Исмаилов.-- Элиста: АПП «Джангар», 2005.-- 928 с.
4. Бексултанов М. Далекие берега реки жизни / М. Бек- султанов // Вайнах, № 2, 2009.-- С. 8-38.
5. Чеченский фольклор / Составители: И. Мунаев, А. Ха- туев.-- М.: Фонд поддержки чеченской литературы, 2009.-- 460 с.-- (Библиотека чеченской литературы. Т. 1).
6. Бену А. Символизм сказок и мифов народов мира / А. Бену.-- М.: Алгоритм, 2011.-- 463 с.
7. Арсанов С. Избранное. Когда познается дружба / С. Арсанов.-- М.: Фонд поддержки чеченской литературы, 2009.-- 460 с.-- (Библиотека чеченской литературы. Т 2).
8. Бадуев С. Рассказы и повести (на чеченском языке) / С. Бадуев.-- Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1989.-- 296 с.
9. Айдамиров А. Долгие ночи: Роман-хроника. Издание 2-е, дополненное (на чеченском языке) / А. Айдамиров.-- Грозный: Чечено-Ингушское издательско-полиграфическое объединение «Книга», 1990.-- 560 с.
10. Айдамиров А. Молния в горах: Роман-хроника (на чеченском языке) / А. Айдамиров.-- Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1989.-- 560 с.