Концепт виртуальности как складка (философско-методологический контекст постнекласической науки)
Філософія
П. С. Богачевский
В статье рассматривается концепт виртуальности в контексте корреляций методологии сложного мышления (Э. Морен) и постмодернистской онтологии Ж. Делёза, обосновывается возможность интерпретации виртуального существования как складки.
Ключевые слова: виртуальность, сложное мышление, складка, постнеклассическая наука.
виртуальность философский сложный мышление
КОНЦЕПТ ВІРТУАЛЬНОСТІ ЯК СКЛАДКА (філософсько-методологічний контекст постнекласичної науки)
У статті концепт віртуальності розглядається в контексті кореляцій методології складного мислення (Е. Морен) і постмодерні- стської онтології Ж. Дельоза, обгрунтовується можливість інтерпретації віртуального існування як складки.
Ключові слова: віртуальність, складне мислення, складка, постнекласична наука.
P. Bogachevsky
THE CONCEPT OF VIRTUALITY AS A FOLD (philosophical and methodological context of postnonclassical science)
In this article the concept of virtuality is considered in the context of correlations between methodology of complex thinking (E. Morin) and postmodern ontology of Gilles Deleuze, substantiates the possibility of interpreting virtual existence as folds.
Keywords: virtual, complex thinking, fold, postnonclassical science
Целью данной статьи является анализ концепта виртуальности в его философско-методологическом аспекте. Мы ставим перед собой следующие задачи: а) проанализировать те методологические основания в типе мышления постнекласической науки, которые позволяют данному концепту проявиться и широко использоваться в науке; б) на основе анализа методологических оснований в стиле мышления постнекласической науки показать, что концепт виртуальности и его философские основания наиболее полно соответствуют представлению о складке в постмодернистской онтологии, разработаной Ж. Делёзом и Ф. Гваттари.
Начнем с краткого описания теоретического базиса современного методологического научного сознания, которым выступает философия нелинейного мышления. Методологическое сознание предполагает специфическое единство стиля мышления и научного метода, где "... стиль научного мышления функционирует в науке как динамическая система методологических принципов и нормативов, детерминирующих структуру научного знания, его историческую форму. Стиль мышления заранее определяется научной картиной мира, которая задает общие представления о структуре и закономерностях действительности в рамках определенного типа научно-познавательных процедур и мировоззрения" [3, с. 96]. Нелинейный стиль мышления, по нашему мнению, невозможно представить вне синергетической исследовательской программы, которая является специфической формой теоретического освоения действительности. В контексте поставленных задач нас больше интересует определение синергетики как исследовательской программы, занимающейся объектами, характеризующимися переходом от менее упорядоченного состояния в состояние большей упорядоченности (биологические, физические, химические, социальные системы).
И. Пригожин доказал, что в открытых неравновесных системах причиной порядка оказывается неустойчивость системы. Уменьшение энтропии в локальной диссипативной структуре происходит за счет увеличения энтропии в среде пребывания такой структуры путем передачи ей энтропии этой структуры. Переходы системы из состояния в состояние определяются бифуркациями. Между двумя бифуркациями существует классический детерминистский процесс, однако для самой точки бифуркации главную роль играет уже флуктуация, абсолютная случайность.
Именно поэтому для современной науки важен исторический аспект развития системы. Описание системы предполагает знание ее "индивидуальной истории", истории бифуркаций, ведь после бифуркации процесс необратим. Динамическая система при этом может быть представлена как система, воплощающая определенное состояние, то есть эта система описывает определенный процесс и переходы системы из одного состояния в другое. Здесь возникает проблема взаимосвязи целого и целостности.
"Под целым понимается результат вместе со своим становлением, под целостностью - абсолютное движение становления" [6, с. 6]. Синергетике импонирует такая точка зрения, согласно которой целое обнаруживает процессуальность ретроспективно, а целостность оставляет временной поток открытым в будущее, проявляя свою принципиальную замкнутость. Развитие идет от неразвитого (неусложненного) целого к развитому (усложненному). Элементы сущности целого организуются в части целого тогда, когда последние начинают выполнять функции в этом целом. Целостность высокого уровня ассоциируется с понятием "тотальности". Концепт "сложность" сегодня оказывается многозначным и меняет свое значение в соответствии с типом рациональности, в котором этот концепт рассматривается. В современной науке и философии сложность понимается по-разному: как свойство изучаемого (М. Каган), как характеристика современной науки (Л. Киященко), как процесс (И. Добронравова).
Всемирно признанный авторитет в разработке общей теории систем и принципов познания сложного Э. Морен предлагает рассматривать сложность как нечто, что: ". возникает в самой сердцевине Единого одновременно как относительность, соотнесенность, разнообразие, непохожесть, двойственность, двусмысленность, неопределенность, антагонизм, и в сочетании этих понятий, которые являются по отношению друг к другу дополнительными, конкурирующими и антагонистическими. Система - сложное образование, которое является несколько большим, меньшим, другим по сравнению с ней самой. Она является одновременно и открытой, и закрытой. Не существует организации без анти-организации. Не существует функции без дисфункции" [4, с. 183-184]. Свои эпистемологические выводы Э. Морен формулирует на базе нескольких главных аспектов сложности: 1) холизм, объединение частей или элементов с образованием единого целого, которое приобретает новые свойства. Сложное, на латыни - complexus, буквально означает то, что соткано, сплетенное вместе, то, что чем образована единая ткань. 2) Всякое сложное познание, сложное явление или структурообразование в природе и обществе раздирают глубокие, нередуци- руемые противоречия, не столько разрушающие сложное, сколько развивающие его. Таким образом, то разрушение, которое происходит через борьбу частей является фактором, который работает на общую устойчивость целого: "беспорядок и порядок смешиваются, взывают друг к другу, нуждаются друг в друге, соревнуются друг с другом, противоречат друг другу. Этот диалог осуществляется в необычной большой игре взаимодействий, преобразований, организаций, где каждый работает за себя, каждый за всех, все против одного, все против всего ... " [4, с. 108].
Э. Морен сформулировал семь взаимодополняющих принципов сложного мышления:
Системный или организационный принцип. Этот принцип связывает познание частей с познанием целого и напоминает классический принцип гадамеровской герменевтики, где целое определяется содержательно более объемным, чем сумма смыслов его структурных единиц. Такое содержательное расширение, присущее герменевтике, через приобретение новых качеств или свойств, присущих целому, но отсутствующих у его части - это явление эмерджентности, присущее физическим, биологическим, социальным системам.
Голографический принцип. В каждом сложном явлении не только часть входит в целое, но и целое встроено в каждую отдельную часть.
Принцип обратной связи. Причина и следствие объединяются в единую рекурсивную петлю: причина влияет на следствие, а следствие на причину.
Понятие регуляции замещается понятиями самоорганизации и самовоспроизводства.
Принцип авто- эко- организации (автономии / зависимости). Принцип, который определяет зависимость самоорганизации живой системы от энергии, которая поступает в живую систему из среды. Отсюда следует тезис о том, что любое намерение человека может изменить свое направление и окончательно реализоваться в последствиях, которые не могли быть предусмотрены изначально.
Диалогический принцип. Определяется как антагонистическая связь двух противоположностей, например, жизни и смерти.
Принцип повторного ввода познающего в каждый процесс познания. Отрицается познание без самопознания.
Сформулированный на основе принципов Морена стиль мышления становится основой современного научного методологического сознания. Построенный на указанных принципах анализ естествознания оставляет много содержательных лакун, которые могут быть заняты именно концептуализированным представлением о виртуальном существовании, как промежуточном моменте в процессе становления бытия в его тотальности. Концептуализированное и введенное в научный оборот понятие виртуальности является закономерным теоретическим следствием обращения к описанному выше методологическому стилю. По нашему мнению, наиболее удачным проектом философской онтологии, которая бы органично соответствовала указанному стилю мышления и могла бы стать основополагающей для рассматриваемого нами типа научно-методологического сознания, является онтология, разработанная Ж. Деле- зом и Ф. Гваттари, главным понятием которой является ризома (от французского " rhizome " - корневище).
Ризома - "понятие философии постмодерна, фиксирующее принципиально внеструктурный и нелинейный способ организации целостности, оставляющий открытой возможность имманентной автохтонной подвижности и, соответственно, реализации ее внутреннего креативного потенциала самоконфигурирования. Термин "Ризома" был введен в философию в 1976 г. Ж. Де- лезом и Ф. Гваттари в совместной работе "Rhizome" - в контексте разработки базисных основоположений номадологического проекта постмодернизма, фундированный радикальным отказом от презумпции константной гештальтной организации бытия" [1, с. 883-887]. Понятие "ризома" эксплицирует фундаментальную для постмодерна установку на презумпцию разрушения традиционных представлений о структуре как семантически центрированной и стабильно определенной, являясь средством обозначения радикальной альтернативы замкнутым и статичным линейным структурам, предусматривающим жесткую осевую ориентацию. В противоположность любым видам корневой организации, ризома интерпретируется не в качестве линейного "стержня" или "корня", но в качестве радикально отличного от корней типа "клубня" или "луковицы" - как потенциальная бесконечность, имплицитно несет в себе "скрытый стебель". Принципиальная разница заключается в том, что этот стебель может развиваться куда угодно и принимать любые конфигурации, потому что ризома абсолютно нелинейна. Полиморфность, которая отличает ризому от структуры, обеспечивается отсутствием не только единства семантического центра, но и центрирующего единство кода (положение, лежащее в основе теории коммуникации Н. Лумана). Логика корня - это логика жестких векторно-ориентированных структур, в то время как ризома моделируется в виде неравновесной целостности (во многом аналогичной неравновесным средам, которые исследует синергетика), не характеризуется наличием организационных порядков и отличается перманентной креативной подвижностью. Источником трансформаций выступает в данном случае не влияние извне, но имманентная нестабильность (нонфинальность) самой ризомы (надо согласиться, что это коррелирует и с синергетической картиной мира), обусловленая ее энергетическим потенциалом самовариативности: ризома не является стабильной, ни нестабильной, она, скорее, метастабильна и наделена потенциальной энергией. Такое отсутствие пространственно-временной и семантической локализованности центра ризомы позволяет проводить аналогию этого концепта в том числе и с феноменом вакуума в физике, который является аналогом порождающей виртуальность реальности.
Таким образом, можно утверждать, что ризоморф- ные среды обладают имманентным креативным потенциалом самоорганизации, и в этом отношении могут быть оценены не как кибернетические (подчиненные командам "центра"), но как синергетические". Иными словами, если структуре соответствует образ мира как космоса, то ризоме (а это постоянное противопоставление: структура/ризома) - как "хаосмоса". Такая пульсация ризомы, предполагающая переходы от стратификации к её отсутствию функционально совершенно аналогична пульсационному переходу среды самоорганизующейся от хаотических состояний к состояниям, которые характеризуются наличием макроструктуры, в основе которой лежит координация элементов микроуровня системы.
Данная теоретическая модель наиболее удачно иллюстрирует ситуацию, складывающуюся вокруг современного физического дискурса с его теориями о существовании возможных миров, утверждением потенциальной многомирности физической реальности и попытками проникнуть в тайну рождения мира элементарных частиц из вакуума.
Эта ситуация прослеживается и в современных психологическом и социологическом дискурсах, в которых становится неприемлемым классическое утверждение центрированной вокруг какого-то феномена структуры. Сегодня "Я" человека так же понимается как процесс, а точка отождествление себя с собой определяется только как историческая случайность - "так исторически сложилось, что я - это я, я - носитель конкретного тела". Ту же ситуацию мы находим и в социально-философском дискурсе: общество - это система коммуникации (Н. Луман), которая представляет собой автопоэтический процесс, в котором невозможно оказывается нахождения центра, структуры, которая сама по себе генерирует базис коммуникации.
В соответствии со сказанным, ризома неизбежно конституируется в качестве "антигенеалогичной", то есть принципиально не артикулированной ни с точки зрения своего происхождения, ни с точки зрения возможностей внедрения критериев для оценки ее процессуальности в качестве прогресса или регресса. Процессуальность бытия ризомы фундаментально альтернативна "развертыванию" изначально заложенного в объекте замысла (смысла), - "развертыванию", реализуемой по модели последовательного формирования бинарных оппозиций.
Согласно постмодернистской оценке, только для жестких гештальтных систем характерно наличие генетической (эволюционной) оси как линейного вектора развития: генетическая ось - как объективное стержневое единство, из которого выходят следующие стадии; глубинная структура по образцу базовой последовательности, разложенной на непосредственные составляющие. В противоположность этому, ризома антигенеалогична, - её конечное единство осуществляется в другом, а именно принципиально не осевом, нелинейном измерении - преобразовательном и субъективном. И в процессуальности этого преобразовательного измерения ризома не подчиняется никакой структурной или способной к порождению модели.