Итак, делезовская онтология порождает представление о бытии как о линии (струне), проходящей по границе двух онтологических сред - внешнего и внутреннего, возможного и действительного. В постмодернистской и феноменологической философии уже существовало понятие, которое называло эту специфическую линию - это понятие складки.
Складка (франц. le pli) - "понятие топологического класса, используется в основном как наглядная модель для описания сложных типов взаимодействия между гетерогенными элементами феноменологического опыта (в эстетике, онтологии и теории познания, семиотических исследованиях культуры)" [5, с. 1252]. По Ж. Де- лезу, существует различие, сгиб, который различает и, вместе с тем, сам различим. "Двойственность" сгиба, складки, необходимо воспроизводится с двух сторон, которые он различает и которые соотносит между собой в их различии: раскол (scission), которым каждый отдельный термин ударяет по другому, напряжение, которое каждый отдельный термин проталкивает в другой. Это идеализация материальной структуры складки: сгибание становится бесконечной операцией - один сгиб переходит в другой и т. д. Изгиб в сгибе, внешнее есть внутреннее, отогнутое - это сгиб вогнутого. Делез понимает бытие как становление конкретного сущего, как различие самого бытия или различие в самом бытии. Точнее, само бытие некоторого сущего необходимо понимать как становление, как различение, как дифференциацию. Ж. Делез указывает на то, что разница - не в мышлении, но в самом явлении, в осуществлении и живой реализации конкретного сущего. Существование сущего как раз и является его генезисом как постоянного само-различения. Единичное сущее осуществляется и устанавливается и утверждается в непосредственной собственной "чтойности" ("как вот это сущее"), различая и дифференцируясь от всяких других сущих. Состоявшись, сущие отличаются, отмежевываются, отделяются друг от друга. Они отличаются от других не в своей сущности, но именно в своем бытии. Поэтому различие, по мнению французского философа, не негативное, но утвердительное понятие.
Такая онтология Ж. Делеза, по нашему мнению, полностью соответствует принципам предложенного Э. Мореном стиля мышления. При этом субъект-объектная ориентация Ж. Делеза, то, как он отходит от классического смыслового разграничения этих понятий, говорит о максимальной приближенности делезовского объекта и субъекта в постнеклассической их трактовке, трактовке в рамках постнеклассического типа рациональности.
Факт восприятия конкретной сущности, по Делезу, возможен благодаря специфической антропной возможности: люди имеют точку зрения. Дело здесь в том, что точка зрения в каждой области варьирования представляет собой потенцию упорядочивания случаев, условие проявления истинного. От переменной искривленности Ж. Делез переходит к фокусу кривизны (с вогнутой стороны), от вариации - к точке зрения, от складки - к свертыванию, от инфлексии к включению. Именно в инфлексийном моменте Ж. Делез видит невозможность принципиального познания, здесь кроется кантовская "вещь в себе" и синергетическая открытость системы, ее принципиальная незавершенность, а значит и пребывания в "бытии - становлении". Человек способен корректировать именно фокус, точку зрения на сущность. Так наука начала свое продвижение по изучению классических объектов макромира и подошла к той черте, где объекты микромира, мира элементарных частиц, начинают исчезать в горизонте нелокальных полей.
Складка является топологическим пониманием самого онтологического синтеза сознания. Необходимо мыслить сознание вполне объективным или бессубъектного образом. А это предполагает не только различение сознания и его презентации в виде образов эмпирического самосознания или понятия "я", а вообще понимание сознания как специфического сущего, а его синтеза как различения.
В контексте неклассической науки проходит встреча субъекта извне (космос природы) с субъектом внутренним (космос человека). Тот момент, когда человек может фактом своего наблюдения влиять на ход физического эксперимента, не только приводит к изменению научной парадигмы, а и устанавливает тождество поверхности зеркала (исследуемого мира) с субъектом, взятым самим по себе. Дистанция между наблюдателем и наблюдаемым, на третьем уровне делезовского разделения сущего, на уровне монады, исчезает. Исследуемый космос оказывается тем, кто его исследует. Между абсолютным субъектом и фактической действительностью лежит лишь точка зрения с присущим ей масштабом и ракурсом. Точка зрения как серия моментов колебаний поверхности нонсенса, поверхности бытия, точка зрения как складка, различающая и различаемая.
Здесь нужно обратиться к взаимосвязи целого и частей. Согласно главному постулату герменевтики, целое вне своих частей существовать не может, ведь части получают свою "частность" именно за счет принадлежности к целому. Если мы утвердим примат целостного бытия, где существование конкретных феноменов является лишь частным случаем целого (что поддерживается теоретико-методологическими установками постнеклассической науки в целом), то виртуальное существование будет являться необходимым именно как специфическое коммуникативная среда, которой неизбежно требует система, чьи части полагаются в бытии целого как дискретные тела в пространстве. Тела в пространстве "связаны", но чем? Само пространство в таком случае мыслится нами как абсолютная пустота, абсолютное место, тогда как функцию связи между существующим может выполнять только конкретное существование (мир не терпит абсолютной пустоты) - существование, возникающее из необходимости и исчезающее вместе с исчезновением необходимости.
Так, например, для связи между существованием личности как части и общества как целого рождается виртуальная среда культуры, которая призвана удерживать баланс между мной - личностью и мной - обществом. В физике виртуальные взаимодействия, виртуальные частицы призваны удержать баланс существования вакуума и элементарных частиц. Относительно сознания, приведем мнение того же Ж. Делеза: "Сознание и мысль вообще является интерференцией малых перцепций, такой, что сознательной становится и перцепция (точнее - эффект их "сборки"), которая "достигает" поверхности осознания. Смыслы - это гребни и пики складок малых перцепций или суммарных эффектов их резонансов. Мышление является "установлением" смыслов. В таком случае, сознание является поверхностью мышления, субъективности, сознание является поверхностным, мышления (субъективность) - глубинным. Непрерывность сознания обеспечивается определенной силой интенсивности - энергичности самого мышления" [2, с. 153].
Итак, в контексте постнеклассического стиля мышления, который можно определить как сложное нелинейное мышление, пропущенного сквозь призму идей Ж. Делеза (мыслящего нелинейно), можно сказать, что виртуальность в современном научно-методологическом сознании выступает как категория, обозначающая специфический тип существования целого в моменте взаимосвязи его сущностей (тех, которые воплощают целое, являясь его частями).
Виртуальное существование - это складка, воплощающая момент связи настоящего и возможного в актуальном. Виртуальность дана для нас как абсолютная живая актуальность именно потому, что только актуальный момент (место встречи и развертывания прошлого - в прошлое, а будущего - в будущее) требует этой связи. В то время, когда в отечественной научно философской литературе существует представление о том, что виртуальность порождается реальностью константной (т.е. то, что уже есть в действительности, может служить базой для возникновения виртуального), мы предлагаем поП. С. Богачевський смотреть на ситуацию с другой точки зрения: виртуальное является истоком реального, настоящего . Момент настоящего дается человеку в привязке его к прошлому. Действительность - это то, что уже состоялось, а следовательно прошло. Возможность, наоборот, отсылает нас в будущее - она лишь только может воплотиться. Виртуальность - то, что существует сейчас - горизонт становления, то, что появляется.
Внешний и внутренний мир является складкой, которая пролегает по самому человеку. Сознание человека является этой тектонической складкой на поверхности бытия. Это поверхность, поверхность бытия, не существующего вне натяжения, энергичной напряженности самой этой поверхности. Виртуальность различает "ничто" (но только как ничто чего-то, отсутствие чего-то) и "существование". Это и есть гребень данной складки. Ничто и существования сочетаются в моменте виртуального существования. Процесс бытия "ничто" и процесс бытия существования идут как бы параллельно: мы можем мыслить ничто, можем мыслить существование, но момент их единства проходит по складке виртуального, и если мы находимся в месте этого соединения - мы находимся в абсолютной актуальности, в которой нет прошлого, чтобы утвердить действительное, и будущего, чтобы конституировать возможность становления. В таком случае у нас есть только факт - геракли- товское становления - разрушение. Именно поэтому сущее всегда исторично, оно апеллирует к какому-то необходимому бытию, а ничто есть лишь фоном чего- то, какого-то определенного существования.
Список використаних джерел
1. Грицанов А. А., Абушенко В. Л. История философии. Энциклопедия. - Минск : Книжный Дом, 2002. - 1376 с.
2. Делёз Ж. Складка. Лейбниц и барокко / [пер. с франц. Б. М. Скуратова]. - М. : Логос, 1997. - 264 с.
3. Микешина Л. А. Детерминация естественнонаучного знания. - Л. : Изд-во Ленинградского университета, 1977. - 384 с.
4. Морен Э. Метод. Природа природы / [пер. с франц. Е. Н. Князевой]. - М. : Прогресс- Традиция, 2005. - 464 с.
5. Новая философская энциклопедия : в 4 т. / под ред. В. С. Стёпина. - М. : Мысль, 2001. - 2659 с.