Материал: Конь Р.М. - Введение в сектоведение - 2008

1. Сектантская тематика в русском богословии до 1917 г.

Тем не менее, было решено не включать названия сект в проект осуждения их учений.

Кроме того, членами Отдела было признано полезным дополнить предложенные анафематизмы еще одной общей для всех сект формулой, осуждающей сектантское учение, отвергающее Священное Предание. По поручению Отдела сформулировал этот анафематизм сотрудник журнала «Миссионерское обозрение» Н. М. Гринякин следующим образом:

«Аще кто самовластне восхитит церковно-учительский чин, без воли епископли, и будет поучати народ из Божественного Писания, не сообразуясь с церковным разумением христианской истины: о составе ли Богодуховенных книг (ап.пр.85), или разуме их, якоже свя­ тые отцы 7 Вселенских и 9 Поместных Соборов достигоша (пр.19 6 Всел. Соб.), или, кольми паче, на подрыв церковного учения проповедати станет вопреки и с явным отвержением и пренебрежением святособорного и святоцерковного Предания о предметах веры христианския и благочестия, — да будет анафема»624.

***

Таким образом, члены VI Отдела под председательством архиеп. Антония (Храповицкого) приравнивали секты к ересям; единственным критерием сектантства был назван догматический — искажение веры Церкви. Среди существовавших в начале XX в. признаков сектантства критерии, разработанные в рамках VI Отдела, были наиболее ясными и четкими.

1.4. Сектантская тематика и реформа духовного образования в начале XX в.

Третьим фактором, способствовавшим критическому отношению к используемому понятийному аппарату в сектоведении, следует считать введение в семинариях кафедры истории и обличения раскола и сектантства, а также ревизию духовных академий с целью реорганизации учебного процесса. Ревизия академий началась в 1908 г., и по ее результатам был разработан новый Устав Духовных академий.

624 Журналы заседаний VI Отдела высочайше учрежденного Присутствия при Святейшем Синоде для разработки подлежащих рассмотрению на Поместном Церковном Соборе вопросов. Журнал №31 // Журналы и протоколы заседаний высочайше учрежденного Предсоборного Присут­ ствия. СПб., 1907. Т. 4. С. 6.

271

Часть 4. Православный подход к сектантству

Согласно Уставу 1910 г., в академиях появился новый предмет — сектоведение, в качестве дополнения к «Истории и обличению западных исповеданий»625, но по академическому Уставу 1912 г. в академиях была образована новая кафедра сектоведения, и в учебной программе появилась новая самостоятельная дисциплина «История и критика сектантства», которая относилась к общеобязательному кругу предметов626.

Введение в семинариях предмета по истории и обличению раскола и сектантства способствовало появлению научных исследований и учебных пособий по сектоведению. К 1912 г. к моменту учреждения кафедр сектоведения в России было создано шесть пособий по сектантству627, а кроме них было напечатано сотни статей и несколько специальных исследований по сектантской тематике. В учебных пособиях, как правило, были небольшие главы, посвященные определению понятия «секта».

В учебном пособии по сектоведению для семинарий К. Плотникова, изданном в 1910 г., определение секты находится еще

взависимости от более раннего подхода к пониманию сектантства, доминировавшего на рубеже столетий. Для него секта — это «отделившееся от единства Православной Русской Церкви, её учения и обрядов религиозное общество, которое имеет свое особое учение, богослужение и устройство, совершенно отличное от православного, и живет отдельною, самостоятельною жизнью, стараясь осуществить

всвоей замкнутой среде свои религиозные идеалы»628.

Однако в обстоятельном «Обзоре русских сект и их толков», изданном в 1910 г. прот. проф. Т. И. Буткевичем, высказывается мнение о том, что слово секта привнесено в Россию южнорусскими

625См.: Глубоковский Н.  Н.. Русская богословская наука в ее историческом развитии и новейшем состоянии. М., 2002. С. 22.

626См.: Смолич И.  К.. История Русской Церкви. 1700–1917. М., 1996. Кн. 8. Ч. 1. С. 486. Глубоковский Н.  Н.. Русская богословская наука в ее историческом развитии и новейшем состоянии. М., 2002.

С.22; Флоровский Г.., прот. Пути русского богословия. Вильнюс, 1991. С. 483.

627Учебные пособия: Оболенский П.  Б.. Критический разбор вероисповедания русских сектантоврационалистов. Воронеж, 1898; Кутепов Н.., свящ.. Краткая история и вероучение русских рационалистических и мистических ересей. Новочеркасск, 1910; Буткевич Т.  И.., прот.., проф. Обзор русских сект и их толков. Харьков, 1910; Маргаритов С.. История русских мистических и рационалистических сект. Симферополь, 1910; Кальнев М.  А.. Русские сектанты, их учение, культ и способы пропаганды. Одесса, 1913; он же: Обличение лжеучения русских сектантов-рационалистов; Плотников К.. История и обличение русского сектантства. СПб., 1910. Вып. 1; Плотников К.. История и обличение русского сектантства. СПб., 1913. Вып. 2.

628Плотников К.. История и обличение русского сектантства. СПб., 1910. Вып. 1. С. 2.

272

1. Сектантская тематика в русском богословии до 1917 г.

богословами из средневекового католического богословия, где оно употреблялось для «обозначения общин, отделившихся от союза с католической церковью вследствие искажения ее учения, т. е. для обозначения общин несомненно еретических, но которых учение еще формально не осуждено Церковью на Соборе»629.

Таким образом, по мнению прот. Т. И. Буткевича, секта — это ересь. Подтверждением этого вывода служит и описание им природы русского сектантства, которое полностью совпадает с описанием святыми отцами природы ереси. «Лжеучения сектантов, — по его мнению, — не есть ошибочное только понимание Божественного Откровения, а есть греховное насилие над ним, сознательное искажение его под давлением той страсти, которая и ангела света обратила в диавола, оторвав его от Бога». Сущность сектантства и причины его происхождения коренятся в «самом человеке, в области религиозно-нравственной психологии, а все виды сектантства суть не что иное, как патологические, ненормальные, греховные проявления ложно направленного религиозно-нравственного самосознания человека»630.

Причиной появления сект он называет греховную волю гордых

ивысокомерных людей, и «патологическое состояние сердца человека как источника чувствований… Гордость не терпит ни власти, ни авторитета; а потому каждая секта непременно начинается отрицанием Церкви, иерархии и дисциплины»631. Аналогичные высказывания о природе ереси дают святые отцы, они указывали, что характерной ее чертой, кроме искажения вероучения, является горделивое самопревозношение еретиков и их упорство в защите лжи.

Слово секта употребляется в значении ереси известным миссионером Н. Варжанским в его книге «Доброе исповедание. Православный противосектантский катехизис», изданный в 1910 г. В главе «О единстве истины Божией» говорится о существовании в его время многих христианских вер: православной, католической, протестантской, баптистской, меннонитской, молоканской, адвентистской, хлыстовской, скопческой, духоборческой, толстовской

ит.п, но из всех перечисленных истинная есть только вера православная, а остальные ложные, вымышлены дьяволом или гордостью

629Буткевич Т.  И.., прот.., проф. Обзор русских сект и их толков. Харьков, 1910. С. 2–3.

630Там же. С. 8.

631Там же. С. 10.

273

Часть 4. Православный подход к сектантству

человеческой. Эти ложные религии «называются или ересями (погречески), или сектами (по-латински), а те, кто оставляют истинную веру и идут за этими … измышлениями — называются или еретиками, или сектантами»632.

Одновременно с обсуждением понятийного аппарата развернулась дискуссия и о методологии преподавания сектоведения. Поводом к ней послужило решение московского митрополита Владимира учредить в 1905 г. на средства епархии кафедру сектоведения в МДА. В академии считали, что новая академическая дисциплина должна давать: во-первых, «точное и чуждое всякой тенденциозности исследование прошлой и … современной жизни русского сектантства; во-вторых, образцы строго научной богословской полемики против сектантских заблуждений»633. Проект программы разработал Д. Г. Коновалов, преподаватель греческого языка, интересовавшийся вопросами сектоведения­ и написавший диссертацию о русском мистическом сектантстве, материал для которой собирал в нервной и психиатрической клиниках Московского университета634.

Однако не сразу удалось воплотить в жизнь провозглашенные принципы. Вначале русское сектоведение смотрело на предмет своего изучения с утилитарно-полемической точки зрения и, по мнению проф. Н. Н. Глубоковского, отсюда проистекали два неблагоприятные следствия: «все секты 1) брались в своей законченности, без полного историко-доктринального генезиса, и 2) освещались с возможно невыгодной стороны». Такой взгляд продержался довольно долго, даже в 1914 г. в брошюре проф. С. Т. Голубева было отмечено, что «лицемерие есть основная черта наших мистических сект», а не поиск смысла жизни и спасения… По этой причине многие исследования, — писал проф. Н. Н. Глубоковский, — носят «слишком теоретический, отвлеченный характер догматического ратоборства, воюя с выводами независимо от исторических предпосылок и жизненных основ,

632Варжанский Н.. Доброе исповедание. Православный противосектантский катехизис. Почаев, 1910. С. 9.

633Доклад проф. В. О. Ключевского и и. о. доцента по кафедре истории и обличения русского раскола И. М. Громогласова Совету МДА о печатных трудах Санкт-Петербургского миссионера, кандидата богословия Д.Боголюбова // Богословский вестник. 1906. №5. С. 293.

634См.: Журналы Совета Московской Духовной Академии за 1905 г. // Богословский вестник. 1906. №5. С. 311–312.

274

1.Сектантская тематика в русском богословии до 1917 г.

ипотому в своих опровержениях уклоняются от научных норм объективной и солидной аргументации, впадают в шаблонную по- лемически-пристрастную примитивность»635.

Касаясь дикого изуверства и странного поведения сектантов, часть исследователей стремились объяснить их природу с медицинской точки зрения, полагая, что их психопатологические отклонения являются болезненным рефлексом протеста против Церкви и правительственной деспотии. Существенный изъян такого подхода заключался, по мнению проф. Н. Н. Глубоковского, в том, что он «старался прикрыть саму доктринальную сущность» сектантства636. Этим недостатком страдала серьезная диссертация Д. Г. Коновалова о природе религиозного экстаза в русском мистическом сектантстве, представленная к защите в МДА в 1908 г. на соискание научной степени магистра богословия — «Религиозный экстаз в русском мистическом сектантстве» (часть I, выпуск I; «Физические явления в картине сектантского экстаза», Сергиев Посад, 1908). Диссертация, защищенная в Совете МДА 24 октября 1908 г., не была утверждена ректором

иопротестована московским митрополитом в Св. Синоде; несмотря на это, Совет в 1909 г. вторично подтвердил ее защиту.

Св. Синод поручил архиеп. Антонию (Храповицкому) дать отзыв о диссертации Д. Г. Коновалова. В отзыве рецензент отметил, что диссертация не отвечает минимальным требованиям, предъявляемым к научной работе, поскольку описанные Коноваловым «физические явления в картине сектантского экстаза»: нервное возбуждение, спазмы, плач, смех, вскрикивания, подергивание плечами, топание, прыгание, испускание пены изо рта, обмороки, обнажение

исвальный грех, не представляют собою никакой научной новизны, так как всем известны. Не соответствовала эта диссертация и требованиям, предъявляемым к богословской работе. «Труд же богословский, — указывал рецензент, — должен поставить исследуемый предмет в связь с принятой… системой учения о Боге и со свидетельствами… Божественного Откровения; труд по богословию православному должен, разумеется, установить соотношение приведенных фактов и достигнутых выводов с учением Св. Библии и св. Церкви

ипоказать внутреннюю правду этого учения в области исследуемого

635Глубоковский Н.  Н.. Русская богословская наука в ее историческом развитии и новейшем состоянии. М., 2002. С. 23.

636Там же. С. 24.

275