Материал: Конь Р.М. - Введение в сектоведение - 2008

2. Сектоведение в системе духовного образования Русской Православной Церкви

общеобязательные предметы, а распределение дисциплин по специальностям отменялось, вместо них студентам предлагалось по выбору изучать одну из двух групп предметов (в Казанской академии было три группы). К первой группе относились филологические дисциплины, ко второй — историко-богословские, в том числе история и критика русского раскола.

На фоне продолжающейся напористой деятельности сектантов в Казани с 9 по 25 июля 1885 г. проходило Собрание епископов поволжских и смежных епархий, где сектантство представляло серьезную опасность. Было признано необходимым учредить и в семинариях особые кафедры истории и обличения раскола и других сект. Святейший Синод принял во внимание эти предложения и постановил открыть эти кафедры в 24 семинариях34.

Через два года в 1887 г. в Москве состоялся Первый миссионерский съезд, где главным образом рассматривались вопросы борьбы со старообрядчеством, однако и сектантству на нем также уделили внимание. Участники съезда предлагали ввести в круг предметов преподавания в высших и средних духовно-учебных заведениях новую дисциплину — обличение существующих и распространяющихся в России рационалистических сект, и также расширить программу по предмету учения о старообрядческом расколе35.

Частично это пожелание было осуществлено через 10 лет, когда Св. Синод указом от 4 января 1897 г. к общеобязательным дисциплинам в МДА причислил предмет «Обличение русского раскола», наряду с историей и разбором западных исповеданий «как необходимых для пастырей Церкви, окончивших курс академии»36. Однако этому начинанию в полном объеме суждено было сбыться только через 25 лет, когда секты заняли прочное положение в России… Все последующие миссионерские съезды обращали внимание на необходимость постоянного повышения качества преподавания и улучшения учебных программ по сектоведению.

Оценивая борьбу с сектантством в 1870–1880-е гг., главным образом с штундизмом и баптизмом, известный миссионер епископ

34Всеподданнейший отчет Обер-прокурора Святейшего Синода по Ведомству православного исповедания за 1885 г. СПб., 1887. С. 22.

35Извлечение из всеподданнейшего отчета Обер-прокурора Святейшего Синода по Ведомству православного исповедания за 1887 г. СПб., 1889. С. 68.

36Арсений (Стадницкий), митр. Дневник. 1880–1901. М., 2006. Т. 1. Примечания к главе V.

С.550.

31

Часть 1. Сектоведение как дисциплина

Алексий (Дородницын) в 1909 г. писал, что Российской Православной Церкви в борьбе с ними «очень много недоставало для того, чтобы она могла быть успешной. Прежде всего у духовенства не было надлежащего знания заблуждений новой секты… Вина в этом случае падает не на духовенство, а на духовную школу, которая не дала своим питомцам надлежащих сведений о протестантизме и протестантских сектах. При отсутствии такого знания, естественно, духовенство не в состоянии было взять верный путь в полемике с сектантами, ограничиваясь скудными полемическими сведениями, находящимися в старых учебниках по обличительному богословию. Здесь сказался новый недостаток духовной школы дореформенного времени, питомцы которой хорошо объяснялись на средневековой латыни, знали математику, физику, медицину и сельское хозяйство, но не знали Библии, т. е. не знали именно того, с чем теперь в руках оперировали баптисты, хорошо изучившие библейский текст. При таком положения дела становилось вполне понятным, что в борьбе с баптизмом духовенство не смело нападать, а вынуждено было только защищаться. Именно таким защитительным (курсив — еп. Алексия) характером отличалась борьба духовенства с баптизмом-штундой от начала появления этой секты и почти до конца 80-х годов прошлого столетия (т. е. XIX в. — Р К.)»37.

Сцелью повышения эффективности противостояния сектам,

вчастности, баптизму, в системе духовного образования наряду с реорганизацией учебного процесса (расширением программ семинарского преподавания некоторых богословских предметов, введением в семинариях кафедр (предметов) истории и обличения раскола и сектантства), обращалось внимание на «усиление нравственновоспитательной стороны в духовных школах»38, поскольку сектанты часто указывали на нравственные недостатки в жизни духовенства, что соблазняло маловерующих и было одной из причин отпадения от Православия.

В условиях роста сектантской активности в 1905 г. митрополит Московский Владимир (Богоявленский) на средства своей епархии решил открыть в МДА самостоятельную кафедру по истории и обличению русского сектантства39. Проект программы

37Алексий (Дородницин), еп.. Религиозно-рационалистическое движение на юге России во второй половине XIX столетия. Казань, 1909. С. 425–426.

38Там же. С. 425–426.

39Боголюбов Д.. К вопросу о разработке миссионерской полемики с сектантами. В ответ на профессорскую критику // Православный путеводитель. 1906. №12. С. 243, сноска 1.

32

2. Сектоведение в системе духовного образования Русской Православной Церкви

разработал Д. Г. Коновалов, преподаватель греческого языка, интересовавшийся вопросами сектоведения и написавший диссертацию о русском мистическом сектантстве, материал для которой он собирал, зани­маясь­ на медицинском факультете МГУ в нервной

ипсихиатрической клиниках40. Диссертация, защищенная в Совете МДА 24 октября 1908 г., не была утверждена ректором и опротестована московским митрополитом в Синоде. Синод поручил архиеп. Антонию (Храповицкому) дать отзыв о диссертации Коновалова. Поскольку рецензия была отрицательной, то Св. Синод не утвердил Коновалова Д. Г. в должности преподавателя сектоведения в МДА,

икафедра так и не была открыта, а Д. Г. Коновалов, согласно решению Синода от 14.08.1909 г., был уволен из МДА «за неправославный образ мыслей» в магистерской диссертации41.

Вначале XX в. в семинариях сектоведение продолжало преподаваться в курсе истории и обличения старообрядчества и сектантства. Предмет «История и обличение старообрядчества и сектантства», равно как и «Обличительное богословие», согласно Уставу духовных семинарий вел один преподаватель, и на их изучение отводилось 7 уроков42.

В1908 г. по указанию Святейшего Синода была проведена ревизия духовных академий, и после отчетов ревизоров Синод принял решение переработать Уставы и пересмотреть штаты академий.

Очередная реорганизация академического образования состоялась в 1910 г. В соответствии с новым академическим Уставом, предполагавшим ряд изменений, все предметы были разделены на общеобязательные и изучаемые по выбору самими студентами, а также увеличивалось число кафедр, расширялся преподавательский состав

ивводились новые предметы, в том числе «История и критика сектантства» в качестве дополнения к «Истории и обличению западных исповеданий»43. Дисциплина «История и обличение западных испо-

40ЦИАМ. Ф. 229. Оп. 4. Лл. 7–8. Журналы Совета Московской Духовной Академии за 1905 г.

//Богословский Вестник. 1906. №5. С. 311–312.

41Арсений (Стадницкий), митр. Дневник. 1880–1901. М., 2006. Т. 1. Примечания к главе V. С. 576.

42Уставы православных духовных семинарий и училищ, Высочайше утвержденные 22 августа 1884 года, с относящимися к ним постановлениями Святейшего Синода. СПб., 1908. С. 147.

43Глубоковский Н.  Н.. Русская богословская наука в ее историческом развитии и новейшем состоянии. Москва, 2002. С. 22.

33

Часть 1. Сектоведение как дисциплина

веданий и русского сектантства» не относилась к общеобязательным, на нее отводилось пять лекционных часов44.

Согласно «Изменениям» к данному Уставу, в 1911 г. сектоведение впервые было введено в круг общеобязательных предметов во всех академиях, но только по академическому Уставу 1912 г. была образована новая самостоятельная кафедра сектоведения, и оно выделялось в самостоятельный предмет «История и критика сектантства» в качестве общеобязательной дисциплины на третьем курсе, в то время как история и обличение западных исповеданий в связи с историей западной церкви от 1054 г. до настоящего времени были отнесены к числу наук, изучаемых по выбору студентов45. На сектоведение отводилось пять часов. В Уставе 1912 г. наконец-то воплотились чаяния русских миссионеров по введению в академиях кафедры сектоведения, право которой на существование в качестве самостоятельной дисциплины в отличие от ряда иных предметов утверждалось, по их мнению, самим фактом существования исследуемого ею предмета46.

До 1914 г. было издано несколько пособий по сектоведению, где сектантство изучалось с историко-богословской и культурологической (бытовой) стороны, а также в общих чертах рассматривались теоретические основы сектоведения. Это такие пособия, как: Оболенский П.  Б.. Критический разбор вероисповедания русских сек- тантов-рационалистов. Воронеж, 1898; Кутепов Н.., свящ. Краткая история и вероучение русских рационалистических и мистических ересей. Новочеркасск, 1910; Буткевич Т.  И.., прот.., проф. Обзор русских сект и их толков. Харьков, 1910; Маргаритов С.. История русских мистических и рационалистических сект. Симферополь, 1910; Кальнев М.  А.. Русские сектанты, их учение, культ и способы пропаганды. Одесса, 1913. Он же: Обличение лжеучения русских сек- тантов-рационалистов; Плотников К.. История и обличение русского сектантства. СПб., 1910. Вып. 1. Он же: История и обличение русского сектантства. СПб., 1913. Вып. 2. Наряду с пособиями

44Устав православных духовных академий, Высочайше утвержденный 2 апреля 1910 г. Сергиев Посад, 1910. С. 30.

45Устав православных духовных академий, Высочайше утвержденный 2 апреля 1910 г. Сергиев Посад, 1910. С. 29, 52; Смолич И.  К.. История Русской Церкви. 1700–1917. М., 1996. Кн. 8. Ч. 1. С. 486; Глубоковский Н.  Н.. Русская богословская наука в ее историческом развитии и новейшем состоянии. Москва, 2002. С. 22; Флоровский Г.., прот. Пути русского богословия. Париж, 1937. Вильнюс, 1991. С. 483.

46Варсонофий (Лузин), иером.. (впоследствии епископ, викарий Казанской епархии). Проблема сектоведения как науки. Казань, 1914. С. 4.

34

2. Сектоведение в системе духовного образования Русской Православной Церкви

было опубликовано несколько исследований по отдельным вопросам сектоведения: Кутепов К.. Секты хлыстов и скопцов. Казань, 1882; Рождественский А.., свящ. Хлыстовщина и скопчество в России. Москва, 1882. Он же: Южно-русский штундизм. СПб., 1889; Коновалов Д.  Г.. Религиозный экстаз в русском мистическом сектантстве. Сергиев Посад, 1908; Алексий (Дородницин), еп.. Религиознорационалистическое движение на юге России во второй половине XIX столетия. Казань, 1909. Он же: «Материалы для истории религи- озно-рационалистического движения на юге России во второй половине XIX столетия». Казань, 1908; Харузин А.  Н.. Очерки сектоведения. СПб., 1911.

После открытия духовных школ в советское время сектоведение как отдельная дисциплина существовало в семинариях и академиях, где оно преподавалось по одной лекции (2 часа) в неделю. В ходе очередной реформы системы духовного образования в 1990–2000 е гг. сектоведение в семинариях сохранилось в виде самостоятельного предмета и читается по 2 лекции (4 часа). В академиях оно отнесено к кафедре Богословия, но лишено статуса общеобязательной дисциплины и преподается на первом курсе церковно-практического отделения (две лекции, 4 часа), несмотря на то, что в современной России появилось много новых сект и возросло количество сектантов по отношению к численности православных в сравнении с началом XX в. Современная ситуация с преподаванием сектантской проблематики схожа с изучением сектантства в академиях после принятия Устава 1869 г. Тогда данная тематика изучалась на церковно-историческом отделении. Но в начале XX в. по причине активизации сектантской деятельности и недостаточной подготовки священнослужителей к противодействию сектантству сектоведение по Уставу 1912 г. было введено в круг общеобязательных дисциплин.

Для повышения качества подготовки будущих священнослужителей в области сектоведения в рамках семинарского курса по благословению Председателя Учебного комитета, ректора МДА архиепископа Верейского Евгения в 2007 г. на базе Нижегородской духовной семинарии состоялся семинар на тему: «Актуальные вопросы преподавания сектоведения в духовных семинариях»47.

47 Конь Р.  М.. Актуальные вопросы преподавания сектоведения // Труды Нижегородской духовной семинарии. Нижний Новгород, 2007. Вып. 5. С. 305–314.

35