Результаты исследования РСПП показывают, что крупные российские компании рассматривают устойчивое развитие прежде всего с точки зрения достижения экономических целей и соблюдения обязательств перед работниками. В отличие от международных, российские компании в гораздо меньшей степени видят свою роль в решении глобальных проблем, таких как изменения климата. Представляет интерес, что конкретные показатели эффективности в области устойчивого развития, относятся прежде всего к персоналу. В отличие от декларируемых целей и принципов, КПЭ являются конкретным управленческим инструментом, используемым при планировании и оценке, а потому могут считаться более точным показателем реализации практик в области КСО среди российских компаний.
Приоритетность КПЭ, относящихся к персоналу, с одной стороны, показывает относительно более высокую важность социальных обязательств перед работниками, в сравнении с другими аспектами. Однако вместе с тем это тот аспект КСО, который, в отличие, например, от обязательств перед локальными сообществами, обществом в целом, целей охраны окружающей среды, соблюдения этических принципов и др., наиболее непосредственно связан с производственно-экономическими показателями эффективности компании. Иными словами, приведенные данные могут означать, что российские компании в своей практике стремятся ориентироваться на те аспекты КСО, которые имеют очевидный экономический смысл и связь которых со стратегическими целями наиболее видна.
Таким образом, совокупность имеющихся данных о целях и практиках российских компаний в области КСО показывает, с одной стороны, постепенное включение этого направления в систему корпоративного управления крупнейших компаний, а с другой стороны, существенные отраслевые различия и преимущественный фокус компаний на социальные программы для персонала, которые наиболее прямо связаны с достижением экономических целей.
Безусловно, важное значение в определении особенностей КСО в российских компаниях, следует считать институциональные и структурные факторы российской экономики. Государство является доминирующим актором российской экономики, прямо или косвенно контролирующим многие крупные компании. С учетом высокого уровня социальных обязательств государства и государственных предприятий, неудивительно, что значительная часть социальных программ современных компаний направлена именно на персонал. Одновременно показательным является тот факт, что и негосударственные компании активно реализуют социальные программы, направленные на своих работников и местные сообщества. Так, по результатам исследования РИД, 81% компаний, акции которых находятся в свободном обращении, реализуют проекты для сотрудников и членов их семей, а 76% - для местного населения [7, с.84]. Это, соответственно, на 8 и 1 п.п. выше, чем аналогичный показатель среди госкомпаний.
Очевидно, что статус акционерной компании, необходимость привлекать инвестиции, деятельность на международных рынках, интернациональный состав Советов директоров и топ-менеджмента компаний способствуют принятию современных стандартов в области КСО, публикации отчетности и внедрению соответствующих корпоративных практик. Это также объясняет и неразвитость КСО в российском ИТ секторе, для которого характерно почти полное отсутствие публичных акционерных обществ как формы организации бизнеса.
При всей важности институциональных и структурных факторов, на наш взгляд, было бы ошибкой сводить специфику социальной ответственности российского бизнеса исключительно к ним. Существуют основания полагать, что не меньшее значение имеют и социокультурные факторы, которые отчасти могут объяснять и некоторые особенности сложившейся институциональной среды.
Культурная обусловленность политики компаний в области социальной ответственности только начинает изучаться [3]. Однако тот факт, что среди различных аспектов КСО особое внимание в российских компаниях уделяется обязательствам перед персоналом, соответствует характерному для России патриархальному типу отношений между руководством и работниками [11, 12]. Эта особенность трудовых отношений в терминах кросс-культурной модели Г. Хофштеде [13] может быть описана как следствие сочетания высокой дистанции до власти, коллективизма и избегания неопределенности, - ценностных ориентаций, способствующих формированию взаимных ожиданий значительных социальных обязательств по отношению к работникам.
Исключительно высокая значимость иерархических отношений, характерных для российской деловой культуры, может иметь и другие важные следствия для КСО. Так, можно предположить, что чрезмерная концентрация власти и ответственности у руководства компаний приводит к тому, что именно ценностные ориентации высшего руководства и собственников будут иметь большее значение для формирования политики в области КСО, чем, к примеру, давление общественности или работников, требования международных стандартов и другие факторы. Прямым подтверждением этой гипотезы можно считать результаты исследования, проведенного в 2014 г. по заказу ГК «Новард». Именно личные ценности высшего руководства оказались на первом месте среди мотивов, побуждающих компании заниматься социальной деятельности и были названы 35% представителей российских компаний [14, с.25]. Показательно, что для представителей зарубежных компаний, работающих в России, это значение оказалось ниже, хотя и также заняли первое место.
Чтобы лучше понять социокультурные факторы деятельности компаний в области КСО, нами в сентябре-октябре был проведен экспертный опрос представителей российских компаний (N=20), отвечающих за соответствующее направление корпоративной деятельности. Данный опрос стал частью более крупного кросс-культурного исследования, результаты которого будут представлены отдельно.
В ходе исследования было выявлено, что ценности менеджмента и собственников компании были признаны в числе главных факторов, влияющих на политику компаний в области КСО, наряду с требованиями законодательства и ожиданиями государства. Тем самым получили подтверждение результаты исследования ГК «Норад». Применительно к различным аспектам КСО, проведенное исследование позволило выявить следующую иерархию областей ответственности (рис. 1).
Рисунок 1. Приоритетные направления деятельности российских компаний в области КСО (средняя экспертная оценка по 5-бальной шкале)
Как можно видеть, социальные обязательства перед персоналом действительно воспринимаются как столь же значимые направления КСО, как и обеспечение экономической устойчивости - цели, наиболее соответствующей экономическим интересам компании. При этом цели, связанные с интересами всего общества и защитой окружающей среды, оказались гораздо менее значимыми аспектами КСО. Это, в целом, соответствует особенностям социокультурной среды российского бизнеса, для которой характерен не столько институциональный, сколько семейный коллективизм [15].
Отличительная особенность проведенного исследования заключалась в том, что оно впервые включало в качестве самостоятельного аспекта КСО информационную составляющую социальной ответственности бизнеса. Необходимость его включения обусловлено резко возросшей значимостью корпораций в поддержании и развитии информационной среды современного общества, и призывами ряда исследователей к формированию концепции устойчивого информационного общества [16]. Информационная составляющая КСО включает в себя различные аспекты информационной безопасности (инфраструктуры, потребителей, общества и др.), а также доступности информационных ресурсов и услуг.
Проведенное исследование показало признание значимости данного аспекта КСО представителями российских компаний, однако в основном за счет ИТ-сектора, для которого они являются наиболее значимыми. Опрошенные эксперты квотировались по признаку отраслевой принадлежности, причем половина из них представляла именно сектор ИТ, а вторая половина - другие отрасли, в основном - добывающие и промышленные предприятия. Исследование подтвердило существование значимых межотраслевых различий в КСО и впервые позволило обозначить специфику той отрасли, которая играет ключевую роль в формировании технологической и организационной среды информационного общества.
Так, информационный аспект КСО предсказуемо оказался гораздо более значимым для компаний из ИТ-сектора, средняя оценка экспертов составила 4,7 балла, в сравнении с 3,2 у представителей других отраслей. Также значительно более высоко была оценена важность безопасности и качества продукции, тогда как экологические вопросы, напротив, считаются не имеющими прямого отношения к деятельности ИТ-компаний (1,8 балла). Представляет интерес, что значимость социальных обязательств перед работниками, равно как и экономическая устойчивость, оцениваются одинаково высоко представителями всех отраслей. Иными словами, базовые социокультурные особенности КСО, характерные для России, проявляют себя одинаково в разных отраслях, тогда как различия в большей мере связаны со спецификой бизнес-процессов в конкретных отраслях.
Такой вывод не означает, что между отраслями не существует и культурных различий. В соответствии с результатами исследования, представители ИТ-сектора демонстрируют более высокую склонность к ценностным ориентациям и мотивам, связанным с деятельностью на благо всего общества, а также с ценностями прогресса и креативности. Небольшой объем выборки не позволяет достоверно оценить особенности социокультурных факторов целей и практик КСО в различных отраслях, не относящихся к ИТ. Однако предварительные данные позволяют предположить, что межотраслевые различия в оценке различных аспектов КСО, в том числе информационных, связаны не только с особенностями бизнес-процессов компаний, но и с социокультурными факторами.
Социокультурные факторы и условия реализации социальной политики компаний остаются во многом недооцененным направлением исследований. Хотя сама концепция КСО и международные стандарты, лежащие в основе ее институционализации, по своей сути носит универсальный характер, кросс-культурные исследования показывают, что различия в деловых практиках и целеполагании носят культурно-обусловленный характер [3]. Резонно ожидать, что различия в ценностных ориентациях будут проявляться в том числе и при выстраивании отношений между бизнесом и обществом, в том числе в новых аспектах, связанных со становлением современного информационного общества.
корпоративный социальный ответственность информационный
Библиография
1. Цели устойчивого развития ООН и Россия. Доклад о человеческом развитии в Российской Федерации. - М.: Аналитический центр при Правительстве Российской Федерации, 2016.
2. Канаева О.А. Корпоративная социальная ответственность: эволюция теоретических взглядов // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия: Экономика. - 2013. - №2. - С.130-145.
3. Мяо Л. Влияние национальной деловой культуры на цели и практики в области корпоративной социальной ответственности // Социология. - 2018. - №2. - С.190-194.
4. Waldman D.A. Cultural and leadership predictors of corporate social responsibility values of top management: A GLOBE study of 15 countries // Journal of International Business Studies. - 2006. - Vol.37. - P.823-837.
5. Castells M. The Rise of the Network Society. 2nd ed. - Malden, MA: Wiley-Blackwell, 2010.
6. Национальный Регистр и Библиотека корпоративных нефинансовых отчетов / РСПП, 2018.
7. Исследование практики корпоративного управления в России: сравнительный анализ по итогам 2004-2014 гг. - М.: Российский институт директоров, 2015.
8. Рейтинг крупнейших компаний RAEX-600. - М.: RAEX, 2017.
9. Индекс РСПП в области устойчивого развития, корпоративной от-ветственности и отчетности - 2017. - М.: РСПП, 2017.
10. Российский бизнес и цели устойчивого развития. - М.: РСПП, 2018.
11. Свердликова Е.А. Влияние ценностей российской деловой культуры на лояльность персонала организации // Социология. - 2016. - №4. - С.126-134.
12. Свердликова Е.А. Традиции российского бизнеса и корпоративный патриотизм // Вестник Московского университета. Серия 18: Социология и политология. - 2017. - №23. - С.95-115.
13. Hofstede G. Culture's Consequences: Comparing Values, Behaviors, Institutions, and Organizations Across Nations. 2nd ed. - Thousand Oaks: Sage Publications, 2001.
14. Аналитический обзор по результатам исследования «Ценностные основы социальной деятельности российского предпринимательства». - М.: Норад, 2015.
15. House R.J. et al. Culture, Leadership, and Organizations: The GLOBE Study of 62 cultures. - San Francisco: Sage, 2004.
16. Ziemba, E. The holistic and systems approach to the sustainable in-formation society // Journal of Computer Information Systems. - 2013. - Vol.54. - P.106-116.