Рис. 1. Серия из Батальное Западное на фоне серий из других средневековых некрополей Крыма в поле первых двух канонических переменных.
В межгрупповом анализе, выполненном для мужских серий, было использовано 14 признаков, отражающих морфологию черепной коробки и лицевого отдела рассматриваемых выборок. Суммарно первый и второй канонический векторы описывают около 74% изменчивости. Первый вектор связывает параметры лицевого отдела: основные нагрузки приходятся на скуловой диаметр (0,71), высоту носа (0,54) и высоту орбиты (-0,56); с ростом скулового диаметра наблюдается увеличение высоты носа и уменьшение высоты орбит. Соответственно наибольшие нагрузки второго канонического вектора связаны с верхней высотой лица (0,94), шириной орбиты (0,494), высотой переносья по симотическому указателю (0, 353) и углом выступания носа (-0,339). Увеличение высоты лицевого отдела сопровождается увеличением ширины орбит и высоты переносья, при одновременном уменьшении угла выступания носа.
На представленном графике исследуемая серия проявила наибольшее сходство с сериями из некрополей 6 МКР г. Бахчисарая и дер. Мангуш; серии, представляющие население степных районов северного Крыма, образовали отдельный кластер в верхней правой части поля; серия из Каламиты - Инкермана, заняла промежуточное, а Балаклава совершенно изолированное положение в верхнем левом поле.
Представленная картина нуждается в этно-исторической интерпретации. Наиболее близки исследуемой серии из могильника Батальное Западное материалы некрополя в 6 МКР г. Бахчисарая. Обе серии вполне характеризуют антропологический тип характерный для населения центральных районов и северных предгорий Крымского полуострова. При этом отметим, что в период своего функционирования, некрополь, исследованный на территории современного 6 МКР. представлял собой кладбище жителей из одной из пригородных слобод, достаточно удаленной от ядра городской застройки. Соответственно делать на основе его материалов обобщающие выводы об антропологическом типе, общем для ханской столицы в целом не вполне корректно, есть все основания полагать, что антропологический состав населения этого крупного городского центра был значительно сложнее.
Весьма любопытна выявленная близость исследуемой серии с материалами, представляющими общину тюркоязычного греческого населения с. Мангуш. Антропологический состав крымских греков периода Крымского ханства до настоящего времени совершенно не изучен. В литературе присутствуют различные точки зрения на его формирование (Араджиони 1993: 143-169). В свете полученных результатов, представляется обоснованным вернуться к проблеме участия в его формировании христианизированного населения, связанного происхождением с тюркскими этносами кипчакско-половецкого круга.
Несколько неожиданными предстали выявленные различия между исследуемой серией и сериями, представляющими население степных районов Северного Крыма. Учитывая явный недостаток материала, на данном этапе исследований можно лишь согласиться с выводами наших предшественников о существенных морфологических различиях в среде крымско-татарского населения по направлению с севера на юг от Перекопа до Южного берега Крыма.
Промежуточное положение серии, представляющей население Каламиты - Ин- кермана представляется закономерным. Исследователь антропологических материалов некрополя К.Ф. Соколова охарактеризовала оставившее его население как весьма смешанное, противопоставляя узколицые и широколицые, тяготеющие к ме- зо-долихокрании формы из более раннего слоя могильника (XIV-XV вв.) и также узко - и широколицые варианты брахикранного населения города периода «турецкой оккупации» (Соколова 1963: 131-134).
Крайнее изолированное положение Балаклавской серии связано с историей формирования местной мусульманской общины в XVI-XVIII вв. Есть основания полагать, что своим происхождением она связана с миграцией исламизированного населения с южного побережья Черного моря. Османские фискальные документы сер. XVI в. выделяют 6 домохозяйств, принадлежавших собственно крымским татарам, из основной массы мусульманского населения города (Иванов 2003: 251). Э. Челеби, посетивший город в 1667г., характеризуя этнический состав его населения, указывает, что «большинство народа (происходит) из племени лазов с противоположного (берега Черного моря). Татарский народ в таких скалах жить не может» (Челеби 1999: 32). Таким образом, данные антропологического исследования могут быть интерпретированы как подтверждающие письменные источники, но при этом отметим, что данными по антропологическому составу населения позднесредневекового Лазистана авторы не располагают.
Заключение
Таким образом, при введении в научный оборот даже единичной серии, представляющей один из крымских этносов нового времени, пришлось затронуть значительный объем вопросов, как собственно антропологического, так и этно-исторического свойства, и еще раз отметить весьма неравномерную изученность населения Крымского полуострова в антропологическом плане.
Краниологический анализ показал, что мужская часть выборки брахикранная, с небольшой высотой лица, с ослабленной горизонтальной профилировкой лицевого скелета и узким носом. Женская часть выборки тоже характеризуется брахикранией, средней высотой лица с хорошей горизонтальной профилировкой лицевого скелета, более широким носом и хорошо выступающим переносьем.
Сравнительный краниометрический анализ показал, что серия близка к сельскому населению центральных районов и северных предгорий Крыма. В целом анализ подтверждает наблюдения о морфологических различиях крымских татар по направлению север - юг.
Научная литература
1. Алексеев В.П. Характеристика краниологических материалов из поздних мусульманских захоронений Крыма // Сборник музея Антропологии и Этнографии. Исследования по палеоантропологии и краниологии СССР. Ленинград, 1980. Вып. XXXVI. С. 169-181. Араджиони М.А. К вопросу о некоторых концепциях этногенеза тюркоязычного позднесредневекового христианского населения Юго-Западного Крыма // История и археология Юго-Западного Крыма. Сборник научных трудов Бахчисарайского государственного историко-культурного заповедника. Симферополь, 1993. С. 143-159.
2. Белый О.Б., Неневоля И.И. Охранные раскопки мусульманского могильника в г. Бахчисарае // Археологические исследования в Крыму. Симферополь, 1994. С. 52-53.
3. Веймарн Е.В. Середньовічний комплекс фортеці Каламита // Археологічні пам'ятки УРСР Стародавні пам'ятки Инкерманської долини. 1962.Т. XIII. С.74-87 Иванов А.В. Антропологический материал из мусульманского некрополя в 6 МКР. г. Бахчисарая // Бахчисарайский историко-археологический сборник. Симферополь, 1997. Вып. 3. С. 360-366.
4. Иванов А.В. Исследования некрополя средневековой Балаклавы в 1993 и 1995 гг. //Херсонес- ский сборник. Севастополь, 1999. Вып. Х. С. 412-431.
5. Иванов А.В. Балаклава XIV-XVIII вв. Очерк этно-конфессиональной истории // Херсонес- ский сборник. Севастополь, 2003. Вып. XII. С. 248-254.
6. Иванов А.В. Об истории антропологического изучения татар Крымского полуострова // Вестник Антропологии. 2018. № 4 (44). С.5-26.
7. Корпусова В. Л. Курганы у с. Целинное // Курганы Степного Крыма. Киев,1985. С. 69-107.
8. Круц С.И. Антропологическая характеристика ногайцев XVT-XVTII вв. // Антропология ногайцев. Материалы по изучению историко-культурного наследия Северного Кавказа. Москва, 2003. Вып. IV. С. 206-233.
9. Мережковский К.С. Отчет об антропологической поездке в Крым в 1880 г. // Географические известия. Санкт-Петербург, 1881. Т XVII. Вып. 2. С. 105-130.
10. Нечитайло А.Л., Бунатян Е.П. Курганная группа близ с. Чкалово // Курганы Степного Крыма. Киев, 1985. С. 6-40.
11. СоколоваК.Ф. Антропологічні матеріали могильників Инкерманської долині // Археологічні пам'ятки УРСР. Стародавні пам'ятки Инкерманської долини. 1962. Т XIII. С. 124-154.
12. Челеби Э. Книга путешествия. Симферополь, 1999.
13. References
14. Alekseev, V.P. 1980. Kharakteristika kraniologicheskikh materialov к pozdnikh musul'manskпkh zakhoronenь Kryma. [Characterizaьon of craniological materials from the late Muslim burial places of Crimea.]. Sbornik muzeya Antropologii i Ehtnografii. Issledovaniya po paleoantro- pologii i kraniologii SSSR. Vyp. XXXVI [Collection of the Museum of Anthropology and Ethnography. Research on paleoanthropology and craniology of the USSR Vol. XXXVI], 169-181. Leningrad.
15. Aradzhioni, M. A. 1993. K voprosu o nekotorykh kontseptsiyakh ehtnogeneza tyurkoyazychnogo pozdnesrednevekovogo khristianskogo naseleniya Yugo-Zapadnogo Kryma [On the issue of some concepts of ethnogenesis of the Turkic-speaking late medieval Christian population of South-Western Crimea]. Istoriya i arkheologiya Yugo-Zapadnogo Kryma. Sbornik nauchnykh trudov Bakhchisaraiskogo gosudarstvennogo istoriko-kulturnogo zapovednika [ffistory and archeology of South-West Crimea. Collection of srientific papers of the Bakhchisaray State ffistorical and Cultural Reserve], 143-159. Simferopol.
16. Belyi, O.B., and Nenevolya, I.I. 1994. Okhrannye raskopki musul'manskogo mogil'nika v g. Bakh- chisarae. [Security excavations of a Mustim burial ground іп the chy of Bakhchisarai]. Arkheo- logicheskie issledovaniya v Krymu [Archaeolog!cal research іп Crimea], 52-53. Simferopol.
17. E.V Veimarn. 1962. Seredn'ovichnii kompleks fortets! Kalamha. [Medieval complex of Kalami- ta Fortress]. Arkheologichni pam'yatki URSR. Starodavni pam'yatki Inkermans'koп dolini. Vol. XIII [Archaeological memorials of URSR. The ancient memory of the Inkerman Valley. Vol. XIII], 74-87.
18. Ivanov, A.V 1997. Antropologicheskti material iz musul'manskogo nekropolya v 6 MKR. g Bakh- chisaraya. [Anthropological material from the Mustim necropohs іп 6 MKR Bakhchisaray]. Bakhchisaraiskii istoriko-arkheologicheskii sbornik. Vyp. 3 [Bakhchisaray historical and archaeological collection. Issue 3], 360-366. Simferopol.
19. Ivanov, A.V. 1999. Issledovaniya nekropolya srednevekovoi Balaklavy v 1993 і 95 gg.[Investiga- tions of the necropohs of medieval Balaclava іп 1993 and 95]. Khersonesskii sbornik. Vyp. X [Chersonesos collection. Issue 10], 412-431. Sevastopol.
20. Ivanov, A.V. 2003. Balaklava XIV-XVIII vv. Ocherk ehtno-konfessionaГnoi istorii [Balaclava XIV-XVIII centuries. Essay on ethno-confessional history]. Khersonesskii sbornik. Vyp. XII [Chersonesos collection. Issue 10], 248-254. Sevastopol.
21. Ivanov, A.V. 2018. Ob istorii antropologicheskogo izucheniya tatar Krymskogo poluostrova. [On the history of the aпthropological study of the Tatars of the Crimean peninsula]. Herald of anthropology, 4 (44): 5-26.
22. Korpusova, V. L. 1985. Kurgany u s. Tselinnoe. [Barrows near the village Virgin]. Kurgany Stepno- go Kryma [Barrows of the Steppe Crimea], 69-107. Kiev.
23. Kruts, S.I. 2003. Antropologicheskaya kharakteristika nogaitsev XVI-XVIII vv. [Anthropological characteristics of Nogai XVI-XVIII centuries]. Antropologiya nogaitsev. Materialypo izucheni- yu istoriko-kul turnogo naslediya Severnogo Kavkaza. Vyp. IV [Anthropology of Nogais. Materials on the study of historical and cultural heritage of the North Caucasus. Vol. 4], 206-233. Moscow.
24. Merezhkovskii, K.S. 1881. Otchet ob antropologicheskoi poezdke v Krym v 1880. [Report on an anthropological trip to the Crimea in 1880]. Geograficheskie izvestiya 8(2): 105-130.
25. Nechitailo, A.L., Bunatyan, E.P. 1985. Kurgannaya gruppa bliz s. Chkalovo. [Kurgan group near Chkalovo]. Kurgany Stepnogo Kryma [Mounds of the Steppe Crimea], 6-40. Kiev.
26. Sokolova, K.F. 1962. Antropologichni materiali mogil'nikiv Inkermans'koп dolini. [Anthropological materials of the Inkerman Valley burial grounds]. Arkheologichnipam'yatki URSR. Staro- davnipam'yatki Inkermans'koп dolini, 13: 124-154.
27. Chelebi E. 1999. Knigaputeshestviya. [Travel book.]. Simferopol.