Рифмовка. Герой говорит стихами или определенным стихотворным размером. Обычно – для создания комического образа увлеченных, но бесталанных рифмоплетов.
Болтливость и молчаливость. Эти качества персонажа подчеркивают, когда хотят противопоставить его в разговоре собеседнику. Болтуны – обычно эпизодические герои, поверхностные и пустые персонажи. Молчуны – загадочные персонажи, которые не выдадут, что у них на уме ни словом, ни делом. Болтливость и молчаливость в речи главных героев может быть использована эпизодически – как реакция на стресс» [14].
Для изучения речевой характеристики героев мы решили проанализировать роман Н.Ю. Абгарян «Понаехавшая»
Речевой портрет не просто характеризует персонажа произведения и ориентирует читателя на его дальнейшее восприятие. Автор использует портрет героя для выражения основной идеи текста, он помещает его в определенные условия существования, заставляет его общаться с определенными людьми, чтобы мы, читатели, могли как можно глубже «нырнуть» в мир произведения. Основным приемом в создании образа героя является речь, но не стоит забывать и о других, например о профессии, характере или увлечениях, одно без другого существовать не может, однако мы остановим своё внимание именно на речевых характеристиках.
В настоящее время речевой портрет активно изучается в лингвистике, а это значит, что с каждым разом приемы и техника его преподавания обновляются и улучшают себя. В первой главе мы рассмотрели само понятие речевого портрета и приемы его описания. Данная глава позволяет нам разобраться в сущности данного приема и приступить к анализу речи героев романа «Понаехавшая».
Образ героя художественного произведения возникает из множества факторов: характер, внешность, увлечения, круг знакомств, отношение к себе и окружающим. Один из важных – речь персонажа, которая показывает внутренний мир и образ жизни персонажа. Речевой портрет – это подбор особых для действующего лица литературного произведения слов и выражений как средство художественного изображения персонажей: слова и синтаксические конструкции книжной речи, а также просторечная лексика и необработанный синтаксис.
Для лучшего понимания особенностей речи главных героинь необходимо обратить внимание на их культурные, личностные и социальные характеристики.
За основу исследования мы взяли роман Н. Абгарян «Понаехавшая».
«"Понаехавшая" – история жизни маленького человека в большом городе. История смешная, немного горькая, но, безусловно, добрая.
У каждого понаехавшего своя Москва. У героини этой книги город именно такой, каким она захотела его увидеть: шумный, бестолковый, но удивительно незлобивый – благодаря чудесным людям, готовым предложить помощь именно тогда, когда, казалось, ждать ее не от кого.
Быть понаехавшим не так уж и сложно, когда вокруг есть те, о которых потом, спустя десятилетия, вспоминаешь с любовью и благодарностью» [1, с.1]
Для анализа средств создания речевого портрета в произведении Н.Абгарян «Понаехавшая» из героев мы решили выбрать Понаехавшую и О.Ф.
Главная героиня произведения – Понаехавшая. Она родом из Армении, вся в белом, образованная и грамотная, «и английским владеет, и матом не ругается, и не пьет» [1, с.15]
Отметим, что множество исследователей в описании речевого портрета придерживаются параметров, соответствующих уровневой модели языковой личности, предложенной Ю.Н. Карауловым (вербально-семантический, лингвокогнитивный и прагматический). Лингвист писал: «языковая личность должна обладать совокупностью способностей и характеристик человека, обусловливающих создание и восприятие им речевых произведений» [7, с.15]
На вербально-семантическом уровне, согласно этой модели, речь героини характеризуется употреблением разноплановой лексики.
Можно заметить, что в тексте преобладает разговорная лексика, междометия, характеризующие эмоциональное состояние героини, в котором она пребывает довольно редко («Угум!» [1, с.13], «Ага, с гор» [1, с.16], «нашарила» [1, с.18], «универ» [1, с.18], «Ах, да!» [1, с.15], «Ну да, хм» [1, с.19]).
На лингвокогнитивном и прагматическом уровнях примеров мы не выявили.
В самом начале романа мы можем точно убедиться к какой национальности принадлежит главная героиня. Этому свидетельствует её произношения некоторых слов, приветствие на армянском языке, «аканье», использование диалектных слов, например:
«– Йаичныцы! – на чистейшем армянском русском отозвалась Понаехавшая» [1, с.23]
«– Пошла снова акать! – ругалась тетя Поля. – Ты можешь меньше напирать на гласные?
– А москвичи разве не акают? – разводила руками Понаехавшая.
– Москвичи акают, ага. А ты, – тетя Поля набирала побольше воздуха в легкие и выкрикивала на выдохе: – АКАЕШЬ. Понятно тебе?
– Понятно. Буду мягче» [1, с.111].
В тексте романа диалектные слова и произношения выполняют важные стилистические функции: помогают передать особенность речи героини, кроме того, диалектно-просторечная лексика служит источником речевой экспрессии.
В романе героиня немногословна. Она редко участвует в диалогах, в её фразах нет распространенности. Это подтверждается малым количеством сказанных ею фраз (слов).
В письменной речи Понаехавшей нет ничего непредсказуемого, пишет она строго по делу, эмоций старается не показывать, не нагружает речь эмоциональной окраской, не использует средств художественной выразительности. Но можно сказать, что в письмах она многословнее, чем в диалогах:
«Из письма Понаехавшей к подруге:
«Ты только не думай, у меня все в порядке. Устроилась на работу в «Интурист», ничего пока не умею. Приняла у клиента пять долларов, рубли отдала как за десять. Недостачу вычтут из зарплаты. Кругом много иностранцев, и проституток тоже много. Зато коллектив хороший. Учат меня матом ругаться, но я не поддаюсь. Совмещать работу с учебой не очень получается, придется, наверное, уходить из университета. Пока раздумываю. Маме с папой ничего об этом не рассказывай. Ну, про универ, про мат и проституток. И про недостачу не говори. Скажи, что я в банке работаю, и что все у меня хорошо. А вообще, знаешь, что я хочу тебе сказать? За последние полгода я впервые нашарила твердую почву под ногами.
Москва меня, кажется, приняла» [1, с.17]
В письмах Понаехавшей к подруге определенную смысловую роль выполняет ассонанс – повтор звука [у] (37 раз). Звук [у] считается темным, способствующим изображению печали, грусти. Использование звука [у] в письмах показывает нам тоску по прошлому, по дому, печаль:
«Из письма Понаехавшей к подруге:
«Я иногда думаю[у], стоило ли столько лет у[у]биваться на у[у]чебе, чтобы потом у[у]строиться обычной кассиршей в обменный пу[у]нкт? Стыдно и обидно, что моя профессия в новой жизни никак не пригодилась. Помнишь, как на просьбу[у] Наралова поднять ру[у]ку[у] тем, кто читал джойсовского „У[у]лисса“, со всего ку[у]рса откликну[у]лись только мы с тобой? Он тогда сказал, что делит своих сту[у]дентов на две категории: ру[у]копожатные и остальные. И что ру[у]копожатные — это те, которые читали „У[у]лисса“. А потом подошел и пожал нам ру[у]ки. Мы чуть не лопну[у]ли от гордости, еще бы, нас похвалил сам Наралов — страх и у[у]жас всего филологического факу[у]льтета!
Мы ведь были лу[у]чшими — всегда. Самые начитанные, самые старательные, самые у[у]мненькие. Нас часто ставили в пример.
Теперь я сижу[у] за кассой и наблюдаю[у] жизнь в обменниково окошко. Неу[у]жели это все, к чему[у] я стремилась?
Сначала мне было невероятно горько. А потом я у[у]спокоилась. Знаешь, что я тебе скажу[у]? Ну[у]жно относиться ко всему[у] проще. Не полу[у]чается сейчас, полу[у]чится потом. Обязательно полу[у]чится. Главное, не у[у]нывать и не сомневаться.
По большому[у] счету[у], неважно, где ты работаешь.
Всю[у]ду[у] жизнь» [1, с.36-37]
В своей речи Понаехавшая употребляет профессионализмы, свойственные её работе:
«Приняла у клиента пять долларов, рубли отдала как за десять. Недостачу вычтут из зарплаты» [1, с.17].
«Я иногда думаю, стоило ли столько лет убиваться на учебе, чтобы потом устроиться обычной кассиршей в обменный пункт?» [1, с.36].
Также мы можем отметить, что она образована и даже владеет английским языком:
«Однажды О. Ф. изъявила желание изучать иностранные языки.
— Будешь учить меня английскому, — обрадовала она Понаехавшую.
— Хорошо.
— Как будет по-английски… ну, не знаю, например, «как дела»?
— «How are You», — решила блеснуть британским произношением Понаехавшая.
— По-человечески скажи! По-нашему, по-русски! — рассердилась О. Ф.
— Хау ар ю.
— Хауайу. Звучит как «хуею». Это я легко запомню.
— Ну да, хм.
— Здороваться как?
— Это не так просто будет запомнить, — заволновалась Понаехавшая. — Если здороваетесь утром, то — «good morning», если днем, то…
— Так! Эти мудёрлинги засунь себе знаешь куда?
— Знаю, — сверкнула эрудицией Понаехавшая.
— То-то. Придумай что попроще!
— Можно сказать «хелло»!
— Ну! А то выёбываешься, как муха на стекле. «Хеллоу» — это по-нашему, это я легко запомню. Далее. А как будет «мне нужен ваш паспорт»?
Ответить Понаехавшая не успела.
— Тааак, — протянула О. Ф., когда оглушенный постсоветским сервисом интурист, отвесив обменнику горсть реверансов, побрел восвояси, — а как будет по-английски «пожалуйста»?
— Если вы обращаетесь с просьбой, то «please».
— Как?
— Плиз.
— Плиз-плиз, жополиз. Это тоже легко запомню. А если не с просьбой?
— Ну как не с просьбой. У нас принято говорить «пожалуйста» за услугу, правильно? Они нам «спасибо», а мы им — «пожалуйста». Так вот «плиз» в этом случае говорить нельзя.
— А что можно?
— You are welcome.
— Чегоооо???
— Можно просто «welcome», — пошла на попятную Понаехавшая.» [1, с.86-87].
Стоит отметить, что вторая главная героиня О.Ф. гораздо общительнее Понаехавшей. Она чаще участвует в диалогах. В её речи присутствует большее количество лексики.
При анализе речи О.Ф. бросается в глаза очень частое употребление бранной и нецензурной лексики:
«— Пиздец! — О. Ф. аккуратно подняла подчиненную, прислонила к счетной машинке и, удостоверившись, что признаки жизни наличествуют, велела продолжать фуршет» [1, с.24].
«— Кто не поедет — уволю на хуй! Ясно? А ты, Йаичныца, садись вперед, будешь предупреждать о светофорах, а то я выпивши ни хера не вижу. И не слышу, гы-гы-гы!» [1, с.25].
«— Ёб вашу мать! — вывалившись из автомобиля, обратилась с приветственной речью к обступившим машину аборигенам О. Ф. — Ёб вашу мать! Понатыкали сугробов на тротуарах, нормальным людям проехать не дают!» [1, с.25].
«— Пшла вон! — ругала она бродившую следом понаехавшую подчиненную. — Кому сказано, отъебись? Уволю на хер!» [1, с.39].
— Я пошарила рукой, чтобы за что-то зацепиться, ну и нашарила чьи-то яйца, — рассказывала потом О. Ф., запивая пережитый шок водкой. — Не, ну ваще охуели, бляди, сверху — сиськи, а внизу — елда!» [1, с.39].
Также мы можем отметить использование фразеологизмов в речи О.Ф., некоторые из них она изменила:
«Ты просто пороху не нюхала» – не участвовал в военных действиях. [1, с.122].
«Хлебом не корми — дай кого-нибудь выебать» – совсем ничего не надо тому, кто любой ценой, любыми средствами хочет получить желаемое. [1, с.123].
«…пора и честь знать.» - гостям нужно уважать хозяев, не надоедать им и не засиживаться. [1, с.135].
«Гори оно синим пламенем…» – употребляется для выражения неудовольствия кем-либо, чем-либо, как пожелание отделаться от кого-либо или чего-либо. [1, с.149].
В речи О.Ф. также может быть выделен пласт просторечной лексики. Просторечные элементы встречаются в тексте романа вообще и в речи героя в частности. Среди них можно выделить в качестве примера следующие лексемы:
-
Пошарила – поискала [15, с.419];
-
Ваще – сокращенно от общеупотребительного «вообще» [4, с.58];
«Не, ну ваще охуели, бляди, сверху — сиськи, а внизу — елда!» [1, с.40].
-
Жополиз – подхалим, льстец [4, с.140];
«Плиз-плиз, жополиз.» [1, с.88].
-
Окочуриться – умереть [2, с.289];
-
Выделываешься – строить из себя кого-то [4, с.79]
-
Семейники – большие «семейные» трусы [4, с.422]
«И достает из семейников такое, что Анаида начинает мелко плакать и набирать на машинке приказ о премии, а Таня убирает со стола конфеты, а про себя думает: ʺОдин раз не пидорасʺ.» [1, с.124].