175
ЗРИТЕЛЬНОЕ
ВОСПРИЯТИЕ
шей глубине. Наконец, невозможно тактильное восприятие, ограниченное только работой непосредственно кожных, поверхностных рецепторов; вступают в игру, так- же и более глубоко, менее поверхностно расположенные рецепторы, не говоря уже о необходимом участии рецепторов, которые дают двигательные ощущения (ощущения от положения руки, тела и так дальше). Надо сказать, что глаз в зрительном вос- приятии представляет собой орган с высоким сосредоточением чувствительных эле- ментов, рецепторов. Так как зрение для некоторых животных и, во всяком случае,
безоговорочно для человека, является главным источником наших знаний об окру- жающем мире, то понятен высокий интерес, который представляет собой изучение именно зрения, зрительного восприятия. Если сопоставить количество исследований,
а значит и число усилий, сделанных в отношении осязательного восприятия, и чис- ло исследований зрительного восприятия, то последнее, конечно, гораздо более су- щественно, чем первое. Вот и у нас в советской литературе сравнительно скромное число работ посвящено тактильному, осязательному восприятию, и чрезвычайно большое количество исследований посвящены разным аспектам, разным вопросам восприятия зрительного.
Нужно сказать, число данных, полученных в отношении зрительного воспри- ятия, столь велико, что очень трудно дать даже сжатый их обзор. Трудность заклю- чается не только в том, что этих данных очень много, но также и в том, что они собираются в очень разных направлениях, имеют разное научное значение, были получены, так сказать, слоями, то есть внимание исследователей привлекали к себе то одни явления, то другие. Много собрано противоречивых данных, и до сих пор составить некоторое непротиворечивое и стройное изображение итогов исследова- ний зрительного восприятия — дело достаточно трудное. И хотя мы имеем сейчас серьезные монографические работы, серьезные сводки, ни одна из них, на мой взгляд, не исчерпывает проблему хотя бы в некотором приближении. Потому что вы хорошо понимаете, что никакая научная проблема вообще не может быть по природе своей исчерпана. Всякие успехи в исследовании рождают новые вопросы,
новые проблемы, то есть, по сути, решение капитальных вопросов остается делом бесконечного приближения ко все большему и большему знанию.
В целом я должен характеризовать состояние проблемы восприятия в совре- менной психологии как очень продвинутое. И вот, несмотря на это, все же многие очень существенные вопросы остаются неосвещенными. И, гораздо хуже того, мно- гие такие вопросы, можно сказать, проблемы восприятия, до сих остаются в поло- жении «прикрытых». Что я разумею, когда я говорю о прикрытых проблемах? Они оказываются в положении как бы… (как это говорили по отношению к старинным индийским кастам) «неприкасаемых», что ли? Вот эти проблемы оказались в ка- кой-то категории неприкасаемых. И это плохо потому, что когда вы не отдаете себе отчет в этих прикрытых, неприкасаемых проблемах, то вы невольно ограничиваете свои возможности в исследовании частных вопросов. Не видя как следует целого,
вместе с прикрытыми проблемами, которые обходят на современном этапе разви- тия исследований, очень трудно вести и эти частные исследования.
Конечно, и каждое частное исследование необходимо, хочет или не хочет того автор, исходит из некоторых общих схем, общих представлений о зрительном воспри- ятии в целом, с его источником, с его течением, с его продуктом, то есть зритель- ным образом, зрительной картиной мира. Схемы эти всегда подразумеваются, но не всегда эксплицируются, то есть раскрываются, излагаются, развертываются. И очень серьезные монографии, в том числе и классические по своему значению, исходя из некоторой схемы, ее порой не выражают. Я сейчас имею в виду такую замечательную
ВОСПРИЯТИЕ
176
ЛЕКЦИЯ
21
работу в области психофизиологии зрения, какой является, на мой взгляд, классичес- кая монография Сергея Васильевича Кравкова — «Глаз и его работа»
1
, превосходная книга, выдержавшая несколько изданий. Последнее издание, или, по-моему, предше- ствующее, четвертое, было удостоено высокой академической премии. И это справед- ливо, по тому времени, для 1950 года, конечно, это была великолепная монография по психофизиологии зрения, опиравшаяся на серьезные, большие достижения, кото- рые уже были к тому времени в области психофизиологии зрения. Во всяком случае,
на те достижения, которые к тому времени можно было признать относительно бес- спорными, фундаментальными, то есть устанавливающими основные факты.
Все же из этой монографии, повторяю, не очень отчетливо выступает спрятан- ное, почти не высказываемое некоторое общее представление о зрительном воспри- ятии. Что это за схема? Я цитирую Кравкова: «Подобно тому, как в фотографическом аппарате получается изображение на светочувствительной пластинке, в глазу полу- чается изображение на сетчатке». Далее Кравков приводит фотографии, полученные некоторыми авторами. Фотографии, которые должны убедить читателя в том, что дело обстоит именно так, что зрительный аппарат (а это психофизиология, речь идет о работе зрительного аппарата, прежде всего) работает по оптико-геометрическим законам, так сказать, то есть работает в начальных своих этапах, основных, собст- венно, этапах, подобно тому как работает фотоаппарат. Фотографии, о которых я говорил, сделаны так: производится разрез на вынутом глазе в саггитальной плоскос- ти, часть сетчатки или почти вся сетчатка отделяется, а на место сетчатки встав- ляется фотографическая пленка. Затем перед этим глазом ставится некоторое изобра- жение. Таким классическим объектом является переплет окна. Он обращается к свету.
А затем пленка извлекается и проявляется. И оказывается, что на пленке имеется,
правда не очень хорошее, но все же изображение, проекция предметов, ситуации,
картины. Отбрасываемые лучи падают на глаз — вот и выходит изображение.
Таким образом, мы приходим к очень простой схеме, которая одно время без- раздельно господствовала, по крайней мере, в элементарных учебниках физиоло- гии, психофизиологии и психологии. Об этой схеме я уже в другой связи говорил,
я просто воспроизведу ее сейчас еще раз. Она проста, наивна и как-то подспудно держится очень устойчиво. Может быть, потому, что она очень импонирует здраво- му смыслу или привычке такого физикального мышления. Значит, речь идет о том,
что мы имеем некоторый объект. Ну, классическую свечку. Я уже изображал ее в другой связи несколько раз. Затем мы имеем прибор, приемник, который схемати- чески представляет собой следующее. Это диафрагма, линза, сфера, на которую происходит проекция. Вот это и есть глаз. Значит, что здесь происходит? Вот сюда поставим линзу, которая есть хрусталик, вы понимаете. Вот здесь мы и получаем проекцию сетчатки, а затем идет система очень сложная, с перекрестами и т.д. Мы знаем точно, где — в затылочной коре, 17-е поле по Бродману, вот производится эта самая сетчаточная проекция. Изобразим эту маленькую свечку здесь. Ну, а даль- ше что происходит? А дальше происходят дополнительные процессы, имеются ка- кие-то очень сложные кортикальные связи, 18-е поле и дальше соответствующее распространение возбуждения. Словом, динамическая игра, которая разыгрывается уже в коре и в некоторых подкорковых образованиях. Мы можем усложнять эту схе- му — в общем, она остается сводимой к этому примитивному изображению.
К тому же эта схема относится не к реальному глазу, а скорее, к глазу иде- альному, упрощенному, притом мы допускаем не бинокулярное, а монокулярное
1
Кравков С.В. Глаз и его работа. М.; Л., 1950.
177
ЗРИТЕЛЬНОЕ
ВОСПРИЯТИЕ
зрение или, вернее, допуская бинокулярное зрение, мы рассматриваем совокупное зрение обоих глаз, своеобразное циклопическое зрение, то есть как бы зрение од- ним глазом, центрально расположенным. Можно сказать, идеализируем схему, от- брасываем ряд осложнений, зависящих от бинокулярности и от других обстоятельств.
Вот такой идеализированный, теоретический, можно сказать, глаз, с его дальней- шими проводящими путями, с корковыми проекциями, прежде всего в 17-м про- екционном поле, затем с дальнейшими элементами, которые разбросаны в других областях коры. И как будто бы все сходится с теми данными, которыми мы распо- лагаем, о приборах, участвующих в зрительном восприятии, реализующих это зри- тельное восприятие. И это соответствие, которое легко обнаруживается, представ- ляет собой некое коварство, проявляющееся тотчас же, как мы отдадим себе отчет в хорошо известном факте, что возникающий зрительный образ объекта не соот- ветствует его проекции на сетчатке. То есть оказывается, что допущение о воз- никновении в первую очередь сетчаточной проекции, этой пластинки, а затем где- то какой-то метаморфозы, приводящей к появлению собственно видимого образа объекта, внешнего мира вообще, здесь не проходит просто потому, что нельзя до- пустить прямого перевода зрительной проекции предмета в образ. Они не совпадают между собой.
Прежде всего, это несовпадение обусловлено устройством глаза и сетчатки гла- за, то есть чувствительным аппаратом, зрительным рецептором, сосредоточенным на внутренней поверхности сферы, которая образует глаз. Вы знаете устройство глаза. Я
не буду на этом останавливаться. Давайте рассмотрим немножко внимательнее, как все-таки устроен глаз и, особенно, какова морфология сетчатки. Здесь очень много удивительных явлений, с которыми мы сейчас встретимся. Я попробовал дать себе отчет в этих удивительных явлениях потому, что они-то и образуют то, что я бы на- звал «загадкой глаза». Ну, прежде всего, надо сказать, что если вам понадобилось кон- струировать некоторый прибор на практике, как, например, конструируют камеру- обскуру или фотографический аппарат, хотя бы простейшего типа, и если задача такая — построить как можно более совершенный проект, то хуже, чем это сделала природа, решить эту задачу нельзя. А ведь природа, то есть эволюция, усовершенство- вание органов, как и организма в целом, это серьезная вещь. И если так устроено,
если так сложилось в эволюции, то это имеет свои основания. Так как же устроено,
как сложилось? Посмотрите, я сказал — хуже не выдумаешь. Вот теперь давайте по- смотрим, почему я так говорю. Прежде всего, я хочу напомнить вам, что сетчатка гла- за, система-совокупность чувствительных элементов, зрительных рецепторов, она ведь двойственна. Так и говорят иногда некоторые авторы о двойственности сетчатки. Вы знаете, что она состоит из очень разных элементов. Это палочковый и колбочковый ап- параты, которые сосуществуют на сетчатке. При этом палочек ужасно много. Некото- рые указывают количество порядка ста тридцати миллионов. И колбочковый аппарат,
очень скромный. Всего семь миллионов. Крайне неравномерно. Причем, по-видимому,
колбочки являются главными, очень важными элементами потому, что именно кол- бочки обеспечивают дневное зрение, цветовое зрение. Палочки обладают высокой све- товой чувствительностью. Но все-таки, важнейшими, по-видимому, являются колбоч- ковые элементы. И вот они-то и представлены в относительно скромных количествах.
Относительно. Семь миллионов на такой маленькой поверхности! Это не метры квад- ратные, как для осязательных рецепторов, правда? Здесь концентрация крайняя! На очень небольших поверхностях.
Но суть даже не в этом, а в распределении чувствительных элементов. Удиви- тельное распределение с точки зрения допускаемой проекции сетчаточного изобра-
ВОСПРИЯТИЕ
178
ЛЕКЦИЯ
21
жения. Вот я опять тоже в грубом приближении изображу, как распределяются эти элементы по сетчатке. Вот давайте выпрямим сетчатку, сделаем ее плоской поверх- ностью. Окажется, что количество колбочек резко уменьшается к периферии. Если по абсциссе отложить направо и налево расстояния от центра сетчатки, а потом по вертикали, по ординате, отложить число элементов на площадь (скажем, на квад- ратный миллиметр), то окажется, что наибольшее количество в самом центре. По- том что? Их число падает, они становятся все более и более редкими. Палочковые элементы …дают иную картину.
Теперь представьте себе еще одну неприятность. Дело все в том, что если мы по- смотрим чувствительность отдельных участков сетчатки глаза, сферы внутренней, то общее правило состоит в том, что в направлении от центральной части к периферии чувствительность падает. Я тоже мог бы изобразить какую-то схематическую кривую,
но в этом нет необходимости. При этом на сетчатке глаза отчетливо выделяется цент- ральная область, фовеальная область, которая особенно чувствительна, — это ямка.
Ямка маленькая по своей площади. Это настоящее углубление, причем оно замечатель- но вот в каком отношении. По данным морфологических исследований, общее прави- ло состоит в том, что эта центральная ямка, то есть поле наибольшей чувствительно- сти, состоит только из главных элементов, как я говорил, то есть колбочек. И эти колбочки находятся в таком положении, что им приходится чувствовать себя пример- но так, как пассажиру в переполненном вагоне метро или автобуса. Они прижаты друг к другу, поэтому они даже деформированы. Они даже отличаются, эти колбочки, они даже вытянуты. Они, так сказать, вроде палочек по форме, а не колбочек. Они просто сжаты. То есть не в том смысле, что механически сжаты и их вытянуло, а в том смыс- ле, что в них уже морфологически, генетически была заложена более узкая форма.
Чтобы их побольше уместилось на единицу поверхности.
Еще одно положение. Каждая из колбочек, которые образуют фовеальную часть, безусловно, имеет свои связи с одной биполярной нервной клеткой. То есть,
иначе говоря, каждая говорит своим голосом. Они не разговаривают хором. А вот ког- да мы движемся от центра к периферии, то оказывается, что колбочки связаны груп- пами, правда, небольшими, с одной и той же клеткой, то есть их вклад бывает со- вместным. Здесь же все отдельно. Вы видите, что плотность распределения основных чувствительных элементов, колбочек, очень различна в фовеальной, прецентраль- ных, то есть окружающих fovea, и, наконец, в более периферических частях сетчатки.
То же относится и к чувствительности. В самой fovea чувствительность падает, хотя остается очень высокой, от центрально расположенных элементов, то есть в глубине ямки, к периферии. И при этом падает эта чувствительность очень значительно. Сло- вом, мы приходим с вами к поразительному результату. Этот поразительный резуль- тат заключается в том, что если мы имеем проекцию на пластинке (помните, я с цитаты кравковской начал об изображении на фотографической пластинке), то мы получим удивительную пластинку. Если говорить фотографическим жаргоном, мы можем снимок получить в условиях разной зернистости и разной чувствительности поверхности, на которую происходит проекция.
Товарищи, занимающиеся фотографией, хорошо понимают, что значит «раз- ная зернистость». Оказывается, вот что. Детальная прорисовка в одном случае; в другом случае, если двигаться от центра к периферии, зерно будет все крупнее и крупнее, то есть разрешающая способность будет резко падать. Это во-первых.
И во-вторых, требуется разная выдержка. Чувствительность-то разная! Эти аналогии с фотопластинкой отдаленные и, конечно, мнимые. Так вот: можно ли получить изображение сколь-нибудь приемлемое, сколь-нибудь точное, сколь-нибудь сопос-
179
ЗРИТЕЛЬНОЕ
ВОСПРИЯТИЕ
1 ... 11 12 13 14 15 16 17 18 ... 51