лекция 5
проекты создания марксистски ориентированной психологии:
к.н.корнилов и л.с.выготский
А
нализ становления психологии на марксистской основе представляет со- бой задачу специального исследования. В сегодняшней лекции я обозначу лишь глав- ные вехи, по которым шло это развитие, и подведу теоретические итоги, которые являются следствием произошедшей перестройки психологической науки.
В первые годы задача нового подхода к психологии рисовалась очень упрощен- но. Вдохновленный идеей диалектического понимания действительности, профессор
К.Н.Корнилов сформулировал новое направление как направление, синтезирующее две крайние позиции, сложившиеся в мировой психологии того времени. Одна пози- ция — это позиция психологии как науки о субъективных явлениях, которые пости- гает человек в самом себе, то есть на путях самонаблюдения, интроспекции. Другая,
противоположная позиция заключается в том, чтобы вовсе отбросить внутренний мир, который недоступен объективному наблюдению. Если я сужу о психических яв- лениях у другого человека, то я действую лишь по аналогии, то есть допускаю ту ра- зумную мысль, что если я испытываю ощущение под влиянием этого воздействия,
то, наверное, и другие тоже испытывают подобное или точно такое же переживание,
ощущение, образ и т.д.
Итак, одна линия — это линия субъективной психологии, а другая — отсека- ющая явления субъективной жизни и занимающаяся тем, что объективно проявляет- ся, то есть поведением, прежде всего внешним поведением. Психологи этого направ- ления предполагали, что поведение может как бы «прятаться», например, громкая речь может заменяться «шепотной» или внутренней речью и т.д. Итак, в концепциях представителей «объективной» психологии перечеркивается субъективный мир. По мнению Корнилова, синтезирующая психология — это та психология, которая объе- диняет оба направления. Воспользовавшись языком диалектики, Корнилов внешне очень эффектно передал отношения между различными направлениями в психоло- гии. Первое направление есть тезис, второе направление есть антитезис, а марксист- ская психология представляет собой синтез. Таким образом, перед нами знаменитая диалектическая триада. Идея Корнилова заключалась, следовательно, в том, чтобы построить такую психологию, которая не отбрасывала бы ни психических процессов,
изучаемых объективными методами, ни данных самонаблюдения. Но как синтезиро- вать столь противоречивые подходы? Что это значит — синтезировать? Конечно, не в манере параллелизма, так как диалектический синтез не есть установление парал- лельности. Корниловым в общей форме было дано направление для поиска решения этого вопроса.
Далее, профессор Корнилов обращал внимание также на то, что нужно вве- сти еще две категории диалектики — категории количества и качества, перехода
37
ПРОЕКТЫ
МАРКСИСТСКИ
ОРИЕНТИРОВАННОЙ
ПСИХОЛОГИИ
количественных изменений в качественные. И свой первый учебник, вышедший в
1926 году, он постоянно иллюстрировал примерами из области психологии, где ко- личественные изменения приводят к появлению нового качества. Так, например,
при увеличении давления на кожу вначале усиливается ощущение прикосновения,
а затем происходит переход количества в качество и возникает болевое ощущение.
Это второе положение Корнилова.
Третье положение стояло как бы в другом ряду, чем первые два, которые вос- производили некоторые категории диалектической логики. Это было требование рас- сматривать психологию не как науку о явлениях, присущих абстрактному человеку,
то есть человеку вообще, а как науку, изучающую человека, занимающего опреде- ленное место в системе общественных отношений. Отсюда делался вывод о том, что в психологию необходимо ввести классовую точку зрения и изучать психологию не абстрактного индивида, а классового человека. Таким образом, эта категория шла со стороны историко-материалистического понимания общественных явлений. Нужно сказать, что Константин Николаевич Корнилов предпринимал активные попытки вести исследования как в направлении реализации этих диалектических категорий,
так и в направлении психологической характеристики людей, принадлежащих к кон- кретным социальным группам. Один из первых планов Института психологии, пред- ложенный в качестве генеральной темы для всего института, — «Психологическое изучение московского пролетария». Как предполагалось осуществить это изучение?
Предполагалось изучать особенности порогов ощущения, особенности памяти с по- мощью классических методов типа предъявления бессмысленных слогов или другого материала, изучения скорости реакции, силы реакции и т.д. Иначе говоря, осуще- ствление первого плана должно было происходить в духе корниловской реактологии,
то есть учения о реакциях.
Остановимся поподробнее на корниловском проекте. По интенсивности реак- ции, которая регистрировалась с помощью различных датчиков, была создана типо- логическая классификация. Согласно этой примитивной классификации, люди могут принадлежать к четырем разным типам, определяемым по скорости и силе реакции.
Нетрудно догадаться, что этими типами были: слабый и медленный, слабый и быс- трый, сильный и медленный, сильный и быстрый. На основе этих исследований был предложен крайне наивный закон однополюсной траты энергии: если интенсивная трата энергии направляется на моторное звено, то есть на движение, то, соответ- ственно, падает интенсивность в центральных звеньях; если, наоборот, активным яв- ляется центральное звено, то, напротив, ослабленным является звено внешнего по- ведения, внешних движений. Корнилов старался экспериментально обосновать этот закон. Конечно, какая-то правда, или, точнее, осколок правды, этим упрощенным представлением схватывается. Когда вы производите тяжелую физическую работу,
например колете дрова, то едва ли это обстоятельство содействует одновременно ре- шению сложных математических задач. Но хотя некоторая доля истины в этом наблю- дении обыденной жизни и есть, возведение его до уровня принципа просто неверно,
так как такого антагонистического отношения в виде закона не существует. Оно про- является только в очень ограниченных условиях.
Надо сказать несколько слов и о судьбе исследования, задуманного как иссле- дование психологии коренного московского пролетария. Слово «коренной» уточняло круг испытуемых. Предполагалось, что все лаборатории (эмоциональных процессов,
памяти, внимания, мышления, восприятия, ощущений) должны быть перенесены на заводы и там через свои отработанные упрощенные испытания, которые даже трудно назвать исследованиями, проведут массивную группу представителей корен-
38
ВВЕДЕНИЕ
В
ПСИХОЛОГИЮ
ЛЕКЦИЯ
5
ного московского пролетариата. Этот замысел, разумеется, не увенчался, да и не мог увенчаться, успехом, потому что едва ли можно предположить, что московский ра- бочий, и вообще рабочий, отличается от представителя другой профессиональной группы или другого социального класса скоростью реакции. Идея различения классо- вых характеристик человека, исходя из его антропологических особенностей, абсур- дна и совершенно несовместима с марксистским пониманием психологии.
В развитие марксистской психологии серьезный вклад внесли работы Льва Се- меновича Выготского и тех психологов, которые поддержали основную линию работы этого замечательного исследователя или же были воспитаны на его работах. Л.С.Вы- готский выдвинул верную и плодотворную идею о необходимости исторического под- хода к исследованию психических процессов. Под историческим подходом имеется в виду филогенетический подход, который рассматривает развитие психического отра- жения в рамках биологической эволюции. Вне филогенетического подхода невозмож- но выявить специфику человеческой психики при переходе от образа жизни животных к человеческому образу жизни, основанному на развитии труда и общественных отно- шений, трансформации дальнейшего развития психики в связи с развитием труда,
общественных отношений, языка, то есть, в общем, культуры. В этой связи Л.С.Вы- готским была поставлена совершенно новая для психологии проблема — проблема сознания. Конечно, эта проблема всегда стояла перед психологией, но ее постановка резко отличалась от той, которую предложил Л.С.Выготский.
Предполагалось, что психические явления — суть явления сознания. Л.С.Вы- готский поставил вопрос радикально иначе. Психолог должен исследовать сознание не как общую характеристику, предпосылку психических явлений и процессов, а сделать сознание предметом конкретного психологического исследования, то есть дать сознанию не формальную, а содержательно-психологическую, конкретно-пси- хологическую характеристику. Этот путь открылся вследствие того, что при истори- ческом подходе предметом исследования становится то, что порождает особую, то есть человеческую, форму психики, которую мы называем сознанием. Подход к изу- чению сознания как к порождению сознания новым образом жизни, новой системой жизненных отношений, в которые вступает индивид на уровне человека, то есть при переходе к человеческому обществу, был первым в истории психологии конкретным подходом к проблеме сознания. Когда я буду специально говорить о сознании, то разовью эту мысль так, что она выступит в совершенно осязаемых, ощутимых и по- нятных формах. Сейчас же я ограничиваюсь только характеристикой постановки про- блемы в рамках исторического подхода и постановки проблемы конкретного психо- логического изучения особенностей человеческой психики в высшей ее форме, в форме сознательного образа действительности. Это направление в целом квалифи- цировалось как направление культурно-историческое: историческое — по методу и культурное в силу того, что в качестве решающих обстоятельств, порождающих пси- хику человека, было привлечено развитие человеческой культуры, в которой как бы отложены, выкристаллизованы достижения исторического процесса человеческой истории и обобщены достижения общественно-исторической практики. Надо сказать,
что исторический подход был очень широко распространен в конкретных работах по исследованию онтогенетического развития человека.
Л.С.Выготским был предложен и метод решения проблемы развития, фор- мирования, порождения новых форм психики, и, вместе с этим, конкретный под- ход к изучению сознания не как предпосылки психики, а как продукта развития.
Выготский всегда говорил, что надо превратить сознание из постулата психологии в проблему психологии, то есть рассматривать сознание не как данное раз и напе-
39
ПРОЕКТЫ
МАРКСИСТСКИ
ОРИЕНТИРОВАННОЙ
ПСИХОЛОГИИ
ред исходное, а как то, что должно быть еще понято как возникающее в ходе раз- вития. И вот был найден подходящий методический путь. Идея Выготского, если коротко говорить, заключалась в том, что человек, в отличие от животных, не толь- ко пользуется орудиями в своем непосредственном произвольном труде, но что в связи с перестройкой деятельности происходит также и вооружение человека свое- образными орудиями для решения задач с помощью психических процессов (пси- хологических процессов, предпочитал говорить Выготский, не торопясь членить психическое и непсихическое; не торопясь — значит, не отказываясь от этого чле- нения в принципе).
Первые попытки шли в таком направлении: «Может ли человек поставить пе- ред собой психологическую по своему содержанию задачу и ставит ли он ее?» На- пример, человек ставит задачу на запоминание, и тут он может поступить по-разно- му: например, завязать узелок на носовом платке. Этот узелок называется «узелком на память». Потом человечество выдумало мемориалы, памятники, чтобы сохранить в человеческой памяти некоторые события. Вынимая платок из кармана, я вижу узе- лок, который напоминает о том, что я должен что-то сделать. Конечно, я могу вы- нуть платок из кармана, посмотреть на узелок, ничего не вспомнить, но это особый случай. Значит, появилось орудие-средство, инструмент для припоминания и вос- произведения. В случае с «узелком» это внешний инструмент, который принципиаль- но не отличается от любого другого инструмента. Но этот инструмент может быть и внутренним, то есть я могу сделать зарубку про себя, устно. Я могу проделать какую- нибудь специальную операцию, специальный процесс, который решает ту же самую мнестическую задачу. Например, у меня пятизначный телефон 4-15-60. Вы, конечно,
в уме подсчитали: 4
Ч
15 = 60. Я могу сделать наблюдение над сочетанием цифр, и это тоже будет инструментом, тем вспомогательным способом, который поможет удержать в памяти и воспроизвести номер телефона.
У меня флуктуирует, движется внимание. А как его зафиксировать? Может быть, его тоже можно зафиксировать с помощью какого-то внешнего или внутрен- него приема? Но позвольте, а как же свершается, течет наша мысль? Может быть,
1 2 3 4 5 6 7 8 9 ... 51
тут тоже есть какое-то вооружение, созданное процессом общественного развития?Разве слово не выполняет роль посредствующего звена, то есть принципиально ору- дийную, инструментальную роль? Разве слово не выступает тоже как универсальное,
своеобразное психологическое орудие, превращающее непосредственный психичес- кий процесс в опосредствованный? Л.С.Выготский, желая подчеркнуть опосредство- ванный инструментальный характер психологических процессов у человека, вместо традиционной двучленной схемы «стимул-реакция» (S
?
R) предложил схему, в ко- торую введено промежуточное звено «стимул-средство».
В соответствии с этой схемой получается, что человек овладевает не только процессами внешнего мира, но и процессами внешнего и внутреннего поведения.
Одновременно с идеей об опосредствованном характере психических процессов у человека Л.С.Выготский совершает свой второй шаг, который придает решитель- ность как направлению исследования психики, так и самой идее инструментальнос- ти. Когда мы имеем дело со звеньями, выполняющими инструментальную функцию и входящими в качестве опосредствующих звеньев в психический процесс, то эти звенья как бы открывают особенное, только им свойственное лицо. Они выступают в роли знаков. Так, «узелок на память» является знаком некоторого события, но он, в отличие от языка, не обладает универсальным характером. Другое дело, если мы ис- пользуем зарубки на дереве в качестве письма. Тогда это средство имеет не только инструментальную, но и знаковую функцию. Оно действует не совсем и не только
40
ВВЕДЕНИЕ
В
ПСИХОЛОГИЮ
ЛЕКЦИЯ
5
как инструмент, а как замещающий инструмент, то есть как знак, имеющий значе- ние. Это положение необходимо пояснить. Орудие есть физический предмет, но весь вопрос заключается в том, как этот физический вещественный предмет выступает вместе с приданной ему функцией. Когда мы говорим, например, о молотке, то име- ем в виду не физическую характеристику предмета, а характеристику его значения
(предмет для забивания гвоздей). Если вы возьмете молоток и дадите его в руки чело- веку, то он выступит в своем значении, то есть как орудие, но если вы положите тот же молоток в клетку с обезьянами, то молоток утратит свое значение, хотя не утра- тит ничего от своих вещественных свойств.
Что же это за мир значений? Выготский отвечает очень просто. Это и есть зна- чения, которые образуют ткань человеческого сознания, а конкретное психическое изучение сознания есть не что иное, как изучение формирования этих значений и процессов, связывающих одно значение с другим, изучение структуры самих значе- ний и структуры систем, которые их образуют. Ну, а потом открылась другая стра- ница, не законченная самим Выготским, а только начатая им: что лежит за этим значением в человеческой жизни. Это проблема проникновения в сознание не толь- ко со стороны значений, но и со стороны мысли. У Л.С.Выготского есть красивая метафора. Он говорит, что в языковом процессе мысль изливается в речь, как обла- ко проливается дождем, и так себя реализует. Тут спрашивается, а что движет этим облаком? И тогда открылась сфера чувств, та сфера внутренней регуляции, которая еще не заключена в самом значении. Это был очень важный вклад. Но и на этом,
конечно, не остановилось развитие мысли в новом направлении. Последовали дру- гие шаги. Последовал ряд капитальных работ, выполненных у нас, в советской психологии. Если говорить только о наиболее значимых именах, то я бы назвал сре- ди этих имен имя очень крупного отечественного психолога Сергея Леонидовича
Рубинштейна. Я мог бы присоединить к этому имени ряд очень значимых имен, с которыми вы познакомитесь и в ходе нашего курса, и в том разделе истории пси- хологии, который будет касаться современности. Было разработано много новых проблем, которые вообще обходила прежняя психология. Я уже говорил об одной из них. Это проблема конкретно-психологической характеристики человеческого со- знания, этапов его развития. К ним относится также по-новому разработанная про- блема усвоения, «делания своим» достижений человеческой культуры. Процесс ус- воения вовсе не похож на накладывание печати на чистый лист бумаги, на простую проекцию понятий, выработанных обществом и передаваемых с помощью знаковых систем. Это очень сложный процесс, проблема «обучения» с большой буквы. Ины- ми словами, это проблема овладения достижениями человечества отдельным инди- видом, родившимся беспомощным. Проблема обучения охватывает не только «обу- чение» в тесном смысле слова, но и вместе с тем выходит за границы обучения в этом узко-педагогическом значении термина. Это проблема усвоения человеческого отдельным человеком и, вместе с тем, проблема вклада отдельных людей в культу- ру той или иной эпохи, выражающую то или другое общественное устройство.
Все это новые страницы. Новые страницы разработаны были и в отношении проблем психологии, физиологии и морфологии мозга. У нас в стране на этой почве развились междисциплинарные направления, например нейропсихология.
Надо сказать, что все эти изменения, которые я охарактеризовал лишь схема- тично, опустив очень много важного и существенного, привели к результату, на кото- рый я хотел бы обратить ваше внимание. Я уже говорил, что официальная психология в дореволюционной России развивалась в рамках философии и, по существу, выпол- няла идеологическую функцию. Это относится к философии богословского факульте-