416
ЛЕКЦИЯ
43
МОТИВАЦИЯ
И
ЛИ
Ч
НОСТЬ
Здесь, конечно, с усложнением предметов потребностей, самого содержания потребностей, то есть в соответствии с развитием потребностей, развиваются и спо- собы удовлетворения потребностей. Я бы не сказал, что это третье капитальное по- ложение, но это очень важно. Когда мы говорим об удовлетворении потребностей, и это надо помнить, мы говорим также и о средствах удовлетворения потребностей.
Давайте теперь посмотрим, какие выводы мы можем сделать из этих неболь- ших тезисов, которые я сегодня развивал, и какие вопросы мы можем вытянуть из них. А из них можно вытянуть ряд вопросов. Прежде всего, давайте потянем такой вопрос. Есть ли какие-нибудь признаки, по каким мы можем судить о том, имеется ли потребность на том уровне, который я назвал психологическим? Очень просто.
Очень явные симптомы — поисковое поведение. Раз есть поисковое поведение, есть предметность потребности. Или есть потребности, которые получают свою предмет- ную определенность, свою предметную конкретность. Когда я говорю, кстати, «кон- кретная предметность» — это не значит, что единичный предмет становится предме- том потребности. Конкретная в другом смысле: что он получает свою конкретную характеристику как класс предметов, вид предметов, объективная категория предме- тов. Степень обобщенности здесь — другой вопрос. Но есть какая-то категория, тип предмета. Значит, мы можем вытянуть такой очень интересный симптом, как поис- ковое поведение.
Кстати, если вы отличите поисковое поведение от алгоритмических реакций,
которые мы находим очень рано на лестнице биологической эволюции, то тогда вы- ступает очень занимательная картина. И я, чтобы вы немножко отдохнули, и я тоже,
вам нарисую такой образ. Представьте себе животное, которому мы не даем пищи и замкнули в какое-то пространство. Как будет вести себя животное? Вы согласны, что оно будет искать? Пробовать пройти через один мнимый выход, через другой. Ткнет- ся туда, ткнется сюда, согласны? Будет беспокойство проявлять, поисковое поведе- ние. Как бы выйти отсюда. Пробиться к чему-то. Если вы еще для обонятельного жи- вотного приманку дадите с запахом, за пределами достижения, то оно будет рваться.
Если это будет просто молодое животное, которое не знает, что ему надо, то оно будет всячески пищать, беспокоиться. Младенцы, не человеческие младенцы, я имею в виду, проявляют беспокойство. Когда они голодные, конечно. А принимаются за еду не всегда так просто и сразу. Микропедиатры опытные, и прочие лица, которые встречаются с первыми двумя-тремя днями жизни младенца, знают, что это далеко не всегда вот так прямо делается. Есть даже такая техника как бы пробуждения пище- вых движений, чтобы они были эффективны.
Во всяком случае, мы этот поиск видим. Активность есть всегда. Уж если в чем-нибудь есть нужда — активность есть обязательно, пусть не направленная, не предметная, но есть. Раз существует непредметная общепоисковая активность, то есть предмет. Есть потребность на этом уровне. А вот теперь представьте себе: вы вхо- дите в некое помещение, где стоит растение. Сложное, высшее. И делает поисковые движения. Как это зрелище выглядит? Когда я пробую себе это представить, мне делается страшновато. Хотя вообще растения двигаются. Дело здесь не в движении,
не в том, что мухоловка захлопывается, а мимоза складывает листочки, а подсолнух движется своим цветком в соответствии с положением солнца. А дело здесь в поис- ковом движении. Вот поискового движения мы никогда не находим у живых расте- ний, у живых существ, у недостаточно организованных животных или даже высоко- организованных организмов, но растительного типа. Все, что угодно есть, а поиска нет. Так же, как, впрочем, нет и никакого сигнального поведения. Где начинается сигнальное поведение, там же начинается поисковое. Где начинается поисковое
417
ПОТРЕБНОСТИ
:
БИОЛОГИ
Ч
ЕСКИЙ
АСПЕКТ
поведение, там начинается опредмечивание потребностей. А опредмечивание потреб- ностей и есть своеобразное приобретение ими собственного лика. Через них утверж- дает себя потребность, через них себя характеризует, через них себя развивает.
И еще один вопрос, который мы можем здесь затронуть. Видите ли, я уже ого- ворился, что на некотором этапе развития потребностные состояния заявляют о себе субъективными сигналами, то есть сами приобретают сигнальное значение, такое как чувство голода, чувство жажды. Вы испытываете потребность в пище — в форме того,
что мы называем чувством голода. Вы мне дали поесть, вот теперь я сыт. Чувства го- лода нет. У меня есть чувство удовлетворения потребности, чувство сытости. При чем тут сигнализация? Я хочу это оговорить, чтобы было ясно. Дело все в том, что по- требностное состояние не изменяется, когда речь идет о насыщении, а сигнализация уже дает отбой пищевому поведению. Напряжение потребности невелико, когда вы чувствуете голод, то есть имеете сигнал о голоде, интероцепцию голода. Резерв еще громадный, а сигнал вовсю, интенсивный. Я вам скажу еще больше. Когда потом еще острее становится объективно-потребностное состояние, сигналы могут понижать свою настойчивость, свою интенсивность.
Так, значит, какие же связи между голодной кровью и сигналами об обострив- шейся или напряженной пищевой потребности? Прямые или сигнальные? Подумай- те. Сигнальные, оказывается. Вот вы посмотрите, это особенно ясно на примере на- сыщения. Я проголодался. Съел бифштекс. Тут же сказал — я сыт. А взяли у меня пробу крови — кровь-то голодная. Сколько должно пройти времени, чтобы произош- ло пищеварение и всасывание питательных веществ? Не минута, и не две, и даже не пять. Процесс длительный. А вы говорите — нет, я сыт. Да, потому, что эти состоя- ния связаны сигнально. Объективные потребностные состояния сигнализируются,
вот эти сигналы и есть субъективное восприятие потребностей.
Вы можете все это прочитать в очень подробном изложении в книге К.М.Бы- кова, сотрудника и соратника Павлова, который специально занимался условными рефлексами от интероцепторов
1
— от рецепторов внутренних органов, в частности,
от желудка. У него это великолепно изложено. Как только желудок наполняется, он дает сигналы отбоя пищевому поведению. Кровь еще остается голодная. Но если го- лодной крови нет, а сигналы от механорецепторов поступают, они не дают ощуще- ний, то есть отражения, переживания голода. Это все очень легко разумеется. Можно сделать пустой желудок и не голодную кровь. Можно сделать голодную кровь на пол- ный желудок. Тогда разве что угаснет голод. Ну и так дальше, то есть здесь можно как угодно экспериментально разводить эти вещи. Важно только понять одно. Наряду с тем, что сама потребность приобретает облик предмета, наряду с этим развивается и система сигналов о наличии или степени напряженности потребности. И когда мы с вами будем говорить о потребностях человека, пожалуй, одно из самых удивитель- ных, что мы знаем о человеческих потребностях, — это великолепная отверженность от этой сигнализации о потребностном состоянии, которая кажется такой прямой.
Давайте введем некоторые определения. Или некоторые определительные по- ложения. Попробуем представить себе прежде всего отношение потребности и дея- тельности. Очевидно, наличие потребности — необходимое условие всякой деятель- ности. За деятельностью всегда лежит потребность. Всегда. Но только заметьте, какое слово я употребляю, понятие: за деятельностью. Не за той, например, двигательной операцией, которую вы выполняете, сейчас записывая, а за деятельностью лежит
1
Быков К.М. Кора головного мозга и внутренние органы. М.; Л., 1947.
418
ЛЕКЦИЯ
43
МОТИВАЦИЯ
И
ЛИ
Ч
НОСТЬ
познавательная или какая-то другая потребность. Вы, конечно, держите ее в сек- рете. Не только от меня, но и от себя. Не так просто узнать, какой потребности отвечает ваша деятельность. Но какой-то потребности обязательно отвечает. Поэто- му деятельность может всегда определяться через потребность. Можно перевернуть формулу и сказать, что деятельностью мы будем называть то и только то, что отве- чает потребности.
И еще одно определительное положение. Вернее, положение, устанавливаю- щее некоторые, наиболее простые, капитальные отношения. Это отношения потреб- ности не к деятельности, а к побудителю потребности, к побуждению. Можно пе- ревернуть формулу, исключить термин «предмет потребности» и сказать так: всякая потребность направляет и управляет деятельностью, поскольку возникает адекват- ное (то есть соответственное) этой потребности побуждение. Побуждение можно назвать иностранным словом «мотив». Это, собственно, и есть то, что движет, по- буждает. Мотив — это движущее, нечто внешнее, что движет. Потому что потреб- ность сама двигает вообще. А что направляет движение? Конкретное побуждение,
мотив, если хотите. Вот в этом и заключается отношение потребности к побужде- нию. Можно ли сказать, что потребность рождает побуждение? Что потребность по- рождает мотивы? Подумайте. Если бы я сейчас писал учебник, особенно популяр- ный, то я бы этот вопрос поставил в конце главы в качестве упражнения, теста на понимание сути дела. Можно ли сказать, что потребность порождает побуждение?
Подумайте. Ну, вам думать нечего, я же не в учебники с вами играю. Я вам отвечу сразу на вопрос. Нет. Этого сказать нельзя. Потребность не порождает побуждение. А
можно ли сказать, что побуждение, если хотите, порождает, развивает, наполняет,
1 ... 36 37 38 39 40 41 42 43 ... 51
конкретизует, обогащает потребность? Да, можно. Значит, отношения здесь какие?Обратные прежде мной предположенному. Первое предположение, кстати, соответ- ствует традиционной мысли. Это выведение действующих побудителей из потребно- сти, правда? Та точка зрения, которую я хочу дальше всячески защищать, заклю- чается в прямо противоположном: система побудителей, объектов, в которых узнает себя, выражает себя, через которые и только через которые существует потребность в ее развернутом, ставшем виде и есть то, что строит эти потребности.
Если мы этого не поймем, мы не можем ничего понять в потребностях. Мы даже не можем решить простую задачу. Например, откуда берется потребность в шо- коладе? В шоколаде, а не в сахаре. Если вы допустите раньше шоколадную потреб- ность, а потом будете выводить из этого производство шоколада, то у вас ничего не выйдет. А если вы допустите распространение шоколада, который порождает шоко- ладную потребность, выйдет. Понятно? И на уровне человека это обращение будет очень ясно. И поэтому вопросом, что порождает потребности, я сознательно закан- чиваю сегодня лекцию, потому что в следующий раз мы начнем прямо с этого.
Что происходит с потребностями при переходе к человеку? Я должен буду от- ветить на этот вопрос так: я постараюсь понять, что происходит с предметами, отве- чающими этой потребности. Тогда мы поймем, чем отличаются человеческие потреб- ности от потребностей животных.
лекция 44
фундаментальные потребности.
производство потребностей
В
сегодняшней лекции я хотел обратиться к проблеме потребностей на уровне человека и человеческого общества. Я, однако, начну не с этого. Я получил на прошлой лекции несколько записок с вопросами, на которые я сейчас и отвечу.
Первый вопрос формулируется так: «Является ли ключевой стимул пред- метом?» Может быть предметом. Является предметом всегда, поскольку речь идет о потребностях животного, существующего в предметной среде. Я дал два ответа. Мо- жет быть предметом в смысле: предметом-вещью, одновременно воздействующей как комплекс свойств. Но он может быть предметным в другом, более широком смысле. Это некоторый объект, но роль ключевого стимула может выполнять неко- торое воздействие этого предмета.
Не очень понятен для меня второй вопрос: «Является ли предметом ориенти- ровочно-исследовательская деятельность?» Наверное, деятельность, ориентировка как процесс не является внешним предметом. Ведь это, собственно, необходимость ответить на вопрос: «что произошло?», правда? То есть это реакция на какие-то из- менения, которые произошли в окружающей среде, в окружающем мире. Это реак- ция, и уже поэтому, это, конечно, не предмет в смысле вещи. Это может быть пред- метом науки, но я говорю «предмет» в другом смысле. Предмет как узел свойств,
представленный какой-то вещью, материей, не всегда даже материальной вещью,
но об этом — дальше.
Следующий вопрос: «Что может служить предметом потребности в поведении,
побуждаемом страхом?» Страшные предметы, страшные предметные ситуации. Это,
конечно, полушутливый ответ. Опять я скажу: будем разбираться с этим дальше. Ведь вопрос не бессодержательный. Что может стать предметом таких потребностей, о ко- торых мы получаем интероцептивную сигнализацию? Что угодно. Не все вызывает интероцептивную сигнализацию, но если уж она вызывается чем-нибудь, то что угодно может ее вызвать. Ну, в принципе, это, конечно, определенный какой-то круг.
Но, наверное, интероцептивную сигнализацию у волнистых попугайчиков вызывает не вполне то, что вызывает интероцептивную сигнализацию у меня. Вероятно, есть какие-то видовые отличия, потому что, наверное, у хомяков тоже не то, что у вол- нистых попугайчиков. Этот вопрос мне не очень понятен.
Последний вопрос формулируется следующим образом. «Согласно определе- нию, предмет есть узел связей, предметом можно назвать все, что угодно. Правильно ли я Вас понял?»
Видите ли, я такого не говорил. Здесь один термин заменен другим. Я говорил о том, что это узел свойств. Связь свойств. Свойств, а не связей. То есть опять эле- ментарная вещь. Пища, прежде чем воздействовать на достаточно высокоразвитое
420
ЛЕКЦИЯ
44
МОТИВАЦИЯ
И
ЛИ
Ч
НОСТЬ
животное, действует на его обонятельные рецепторы, слуховые, может, зрительные,
и может, еще на какие-то другие. При этом действует то, что мы привычно называем поверхностными его, то есть этого предмета, свойствами. А вот более глубокие свой- ства, например белковый характер вещества, имеющего такой-то цвет, такую-то форму, очень часто такое-то движение и т.д., эта «белковость», скажем так, скрыта
«за» тем, какими признаками, то есть свойствами, является нам этот пищевой пред- мет, то есть предмет, способный удовлетворить пищевую потребность.
На что ориентируется животное: прямо на белковость или на другие свойства?
В условиях развития сигнальных отношений, в условиях развития поведения, иначе говоря, необходимо возникают и развиваются также реакции на поверхностные, так сказать, свойства, не биотические. Шорох не кормит, а шуршащее в траве насеко- мое кормит. Форма добычи, форма животного, хищника, не поедает жертву, а сигнализирует о том, что может нанести прямой, биотический, эффект: ранить, от- нять жизнь даже, прекратить существование. К этим вопросам мне остается приба- вить только одно: на известном уровне развития под предметом я буду разуметь не только вещественные, но также и идеальные предметы, то есть предметы в их обоб- щенной, отраженной, мысленной или чувственной форме.
Я ответил на вопросы, товарищи. Но три дня тому назад я получил книгу,
только что вышедшую в свет, которая как раз посвящена проблеме фундаменталь- ных потребностей
1
. И поэтому, прежде чем переходить к человеку, я хочу чуть-чуть рассказать о том, что я прочитал в этой книге.
Во-первых, об истории этой книги. Книга эта представляет собой интересный научный документ. Мне прежде такие документы известны не были. Я просто не знал,
что такая форма существует. Это семинар, проведенный по корреспонденции. Никто не собирался вместе. Просто кто-то сделал введение, разослал введение потенциаль- ным участникам семинара. Участники ответили, их ответы разослали опять. Другие тоже ответили, а кто-то и не ответил. Одни отвечали коротко, в письме, и тогда выс- тупление занимает в этой книжке полторы-две печатных страницы. Некоторые разра- жались целыми статьями, допустим, в пятнадцать страниц на машинке. А в результате вы имеете запись как бы состоявшегося симпозиума или научного семинара. Предмет его как раз наложился на те мысли, которыми я с вами делился в прошлый раз и го- ворил вам: помните о потребностях, которые рождаются даже дважды. Сначала необ- ходимая нужда организма в чем-то, а потом, оказывается, нужно найти предмет, ко- торый отвечает этой нужде, удовлетворяет потребность. Он может выступать своими сигнальными свойствами. Тогда возникает сначала напряжение этой потребности, ее наличие, и тогда поиск, а потом — встреча с предметом. И потребность начинает об- ретать свое предметное содержание. Из несодержательной, сигнализирующей только о каких-то поисках, усилиях, она вдруг становится определяющей путь, то есть направ- ляющей поведение. Направляет-то не потребность, а ее предметное содержание. То есть то, что, как выяснилось, определяет возможность удовлетворения. Она конкретизует- ся, опредмечивается, я даже говорил, и вот теперь выступает не только как толчок из- нутри, то есть порождая беспокойство, ориентировку, поиск, но как то, что через свое предметное содержание способно вести, то есть управлять поведением, иногда простым, а иногда очень сложным.
Причем есть какие-то врожденные признаки, ключевые, пусковые, как у цып- лят. Они вот выклюнулись из яйца. Давайте у них маму уберем. Пусть они живут само-
1
L' Attachement / D.Anzieu, J.Bowlby, R.Chauvin et al. — Neuchвtel: Delachaux et Niestlй, 1974.