В погребе у него чего только нет - сало еще прошлогоднее, соленые огурцы, капуста, арбузы, грузди... [7].
Единица `грузди' - `съедобные грибы' [10. С. 109].
Вариант перевода Р. Дэглиша `mushrooms' - `грибы' [9].
Единица оригинала передается при помощи генерализации через обобщающее слово `mushrooms'. Стоит отметить, что единица `грузди' обозначает не только съедобные грибы по классификации "съедобный/ядовитый", но и определенные грибы, относящиеся к первой категории. В данную категорию входят самые вкусные и питательные грибы [11]. Объем единицы `грузди' восполняется не полностью, так как стирается ассоциативная связь на основе этнографического, территориального признака. Таким образом, достигается частичное лексико-семантическое преобразование единицы оригинала.
Поглядел на ряды кошенины - неплохо с утра помахал [7].
Единица `кошенина' - `скошенная, но еще не убранная трава' [10. С. 245].
Вариант перевода Р. Дэглиша `mown grass' - `скошенная трава' [9].
Единица оригинала `кошенина' передается при помощи замены слова оригинала на словосочетание из-за различия словообразования между русским и английским языками. Имеет место полное преобразование, поскольку вариант перевода `mown grass' имеет значение `the delicious smell of newly mown grass' ("скошенная трава" - "сладкий аромат свежескошенной травы" - пер. с англ. наш - авт.) согласно оксфордскому онлайн-словарю [12]. Также данный вариант перевода имеет подобный единице оригинала образ `косы', но относится к стандартной лексике.
Поближе туда к осени поедем. Там и грибки пойдут, солонинки какой-нибудь можно успеть приготовить, варенья сварить облепишного [7].
Единица `солонина' - `соленые овощи, грибы' [13. С. 188].
Вариант перевода Л. Митчэл и Дж. Гивенса `pickled mushrooms' - `засоленные грибы' [9].
В данном случае единица оригинала `солонина' передается при помощи конкретизации через описание. Объем единицы оригинала восполнен не полностью из-за различий в смыслообразовании русского и английского языков [14]. Достигнуто частичное преобразование, так как в варианте перевода `pickled mushrooms' ("соленые (консервированные) грибы" - пер. с англ. наш - авт.) отсутствуют устойчивые ассоциативные связи, основанные на этнографической и территориальной принадлежности. Для Сибири так характерно заготавливать овощи и фрукты на зиму. Так, естественно, что многие консервированные продукты получают свое особое название (см. `солонина'), в то время, как словосочетание `pickled mushrooms' ("соленые (консервированные) грибы") является общеупотребительным и не обладает дополнительной национально-культурной нагрузкой.
Пока варилась щерба из чебачков, пропускали по первой, беседовали [7].
Единица `чебак' - `рыба семейства карповых: лещ, ельц, плотва' [15. Т. 5. С. 265].
Вариант перевода Л. Митчэл и Дж. Гивенса `bream' - `лещ' [9].
Единица оригинала `чебак' передается при помощи конкретизации. Объем единицы восполнен не полностью. Достигнуто частичное преобразование, так как переводчику как языковой личности, в равной мере владеющей как языком исходным, так и языком принимающей культуры, все же трудно подбирать эквиваленты в языке перевода к единицам, обозначающим объекты специфической сибирской флоры и фауны. Это может объясняться отсутствием фоновых знаний, а значит и сформированных ассоциативно-образных связей между объектом и именем, его обозначающим. Такие связи основываются зачастую по принципу мотивированности [16] на этнографической и территориальной принадлежности.
Единица `щерба' - `уха' [15. Т. 57 С. 374]; "уха из мелкой неочищенной рыбы или любая уха из свежей рыбы" [3. С. 388].
Вариант перевода Л. Митчэл и Дж. Гивенса `fish soup' - `рыбный суп' [9].
Единица оригинала `щерба' передается при помощи генерализации через описание. Объем единицы восполнен не полностью. Достигнуто частичное преобразование, так как переводчики передают одно из значений единицы оригинала, что позволяет легко распознать единицу в контексте на уровне понимания общего смысла. Устойчивых когнитивно-образных ассоциаций, основанных на этнографической и территориальной принадлежности, нет в варианте перевода `fish soup'.
Отец и сын опять не могли удержаться от смеха. Зоя (жена) пошла в куть за сковородником [7].
Единица `куть' - `угол в избе, часто отгороженный, где готовят пищу, хранят кухонную утварь и т.п.' [3. С. 165].
Вариант перевода Л. Митчэл и Дж. Гивенса `kitchen' - `кухня' [9].
Единица оригинала `куть' передается при помощи конкретизации. Переводчик использует вариант перевода `kitchen', который передает только одну из составляющих содержания единицы оригинала `куть'. Информация о месторасположении в избе, которая основывается на традициях и обычаях быта, не передается. Таким образом, ассоциативные связи, основанные на этнографической принадлежности, отсутствуют в варианте перевода. Достигнуто частичное преобразование, которое позволяет читателям другой культуры распознавать общий смысл текста.
Вот наконец и делянка старика: пологая логовинка недалеко от дороги, внизу согра с ключом [17].
Единица `согра' - `лес на болотистом месте' [10. С. 508].
Вариант перевода Р. Дэглиша - `a little marsh' [9].
Единица оригинала `согра' передается при помощи словосочетания `a little marsh', которое переводится `маленькое болото'. Переводчик использует конкретизацию. Он передает лишь болотистое место, однако подразумевается сырое болотистое место с кочками, поросшее густым или мелким лесом. Данный вариант не воссоздает особенности природы, искажает представления о местности, которые были изначально задуманы по авторскому замыслу. Когнитивно-ассоциативные связи, основанные на этнографической принадлежности, отсутствуют в варианте перевода. Можем отметить полное несоответствие варианта перевода единице оригинала.
В погребе у него чего только нет... Кадки, кадушки, туески, бочонки - целый склад [17].
Единица `кадка' - `деревянный сосуд цилиндрической формы из досок, стянутых обручами' [10. С. 207].
Вариант перевода Р. Дэглиша `vat' - `a large tank or tub used to hold liquid, especially in industry' (большой бак или бочонок для хранения жидкости, особенно в промышленности) [18].
Единица оригинала `кадка' передается при помощи генерализации. Единица `кадка' означает не только предмет, в котором хранится жидкость, но и содержит информацию о материале и форме данного предмета. Фоновые ассоциативные связи, основанные на материале и форме предмета, отсутствуют в варианте перевода `vat', однако возможно распознать общий смысл эпизода во время чтения произведения. Мы можем сделать вывод, что достигнуто частичное преобразование.
Единица `кадушка' - `небольшой деревянный сосуд вместимостью в один - два литра для хранения молока' [18. Т. 12. С. 301].
Вариант перевода Р. Дэглиша `tub' - `кадка, контейнер' [9].
Единица оригинала `кадка' передается при помощи генерализации. Информация о количестве литров и напитка отсутствует в варианте перевода. Достигнуто частичное преобразование, так как объем единицы оригинала восполнен не полностью.
Стоит обратить внимание на связь между единицами `кадка' и `кадушка'. Они имеют одинаковую основу, и наличие суффикса помогает образовать дополнительный оттенок значения. На уровне ассоциативных связей они участвуют в концептуализации русской картины миры. В английском языке не передается данная особенность русского языка.
Домой Чудик приехал, когда шел рясный парной дождик [17].
Единица `рясный' - `обильный, крупный' [10. С. 437].
Вариант перевода Р. Дэглиша `heavy' - `сильный (о дожде)' [9].
Единица оригинала `рясный' передается при помощи замены слова с целью распознания необходимого смысла читателями другой культуры. Переводчик использует вариант перевода `heavy', который характеризует силу дождя и в английской культуре, то есть данная замена основывается на базовых принципах мышления. Однако ассоциативных связей, основанных на этнографической принадлежности, не обнаружено в варианте перевода. Можем сделать вывод, что объем слова восполнен не полностью, достигнуто частичное преобразование, которое позволяет легко распознать читателям другой культуры общий смысл.
В некоторых случаях переводчикам удается достигнуть частичного сохранения образности единицы оригинала, например, `жарки' - `луговое растение из семейства лютиковых с крупными ярко-оранжевыми цветками, купальница' [10. С. 148] и вариант перевода `fire-flowers' - `огненные цветы'; `четверть' - `посуда емкостью три литра в виде бутылки' [15. Т. 5. С. 288] и вариант перевода `bottle' - `бутылка'; `саранка' - `лесная разновидность лилии тигровой' [15. Т. 36. С. 133] и вариант перевода `lily' - `лилия' и т.д. Как мы видим, единицы оригинала передаются при помощи генерализации или же семантической замены. Образы, связанные с универсальными понятиями, такими, как любовь, надежда, емкость и пр., могут передаваться [14], но ассоциаций, основанных на этнографической и территориальной принадлежности, в структуре варианта перевода нет.
Таким образом, приведя различные примеры, мы можем сделать следующие выводы:
1) когнитивно-образные фоновые ассоциации, которые демонстрируют образность диалектной и просторечной лексики, представленной в произведениях В.М. Шукшина, основываются преимущественно на этнографической и территориальной принадлежности;
2) фоновые ассоциации являются маркерами национального своеобразия менталитета и участвуют в концептуализации окружающего мира как на уровне плана содержания, так и на уровне плана выражения;
3) поскольку единицы просторечной и диалектной лексики, приведенные в качестве примера, работают над созданием культурно-специфического национального образа на лексическом уровне, использование лексико-семантических трансформаций - вполне оправданное решение переводчиков;
4) сохранение структурно-семантического подобия единицы оригинала и варианта ее перевода не всегда гарантирует совпадение устойчивых ассоциативных связей.
Для корректного преобразования просторечной и диалектной лексики, используемой в произведениях В.М. Шукшина, рекомендуется учитывать устойчивые ассоциативные связи, понимание которых зависит от правильного раскрытия экстралингвистических механизмов, а именно когнитивного основания возникновения ассоциаций и образов в структуре единиц.
Сопоставительный анализ единиц оригинала и вариантов их перевода показал, что в языковом воплощении красоты и обычаев Сибири в тексте имеются базовые модели образования слов, точнее, языковые инструменты смыслообразования на основе мотивированности, которые играют важную роль в концептуализации сибирской картины мира.
Как правило, перевод предназначается для широкого круга читателей, и замена территориальных диалектизмов общеупотребительной лексикой облегчает понимание общего содержания, но в то же время лишает текст уникальности и не способствует повышению интереса к произведению.
Библиографический список
1. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. М.: Книжный дом "Либроком", 2010.
2. Казакова Т.А. Практические основы перевода. English--Russia. Серия: Изучаем иностранные языки. СПб.: Издательство "Союз", 2000.
3. Елистратов В.С. Словарь языка Василия Шукшина. М.: Азбуковник, Русские словари, 2001.
4. Шемчук Ю.М., Максимова М.А. Коннотативные значения лексем в художественных текстах и их переводах // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2016. № 1 (55): в 2-х ч.
5. Латышев Л.К. Курс перевода: Эквивалентность перевода и способы ее достижения. М.: Международные отношения, 1981.
6. Интерфакс [Электронный ресурс]. URL: http://www.interfax.ru/culture/537738 (дата обращения: 20.05.2018).
7. Шукшин В.М. Рассказы [Электронный ресурс]. URL: http://lib.ru (дата обращения:
20.06.2018) .
8. Словарь говоров старообрядцев (семейских) Забайкалья / под ред. Т.Б. Юмсуновой. Новосибирск: СО РАН, 1999.
9. Cambridge Dictionary [Электронный ресурс]. URL: http://www.cambridgedictionaries.com/ (дата обращения: 24.06.2018).
10. Словарь русских говоров Новосибирской области / под ред. А.И. Федорова. Новосибирск: Наука, 1979.
11. Съедобные грибы: классификация, категория, особенности [Электронный ресурс]. URL: https://lastday.club/sedobnye-griby-klassifikatsiya/ (дата обращения: 24.06.2018).
12. Oxford University Press [Электронный ресурс]. URL: http://www.oxforddictionaries.com/ (дата обращения: 24.06.2018).
13. Шукшин В. Рассказы (книга для чтения с комментариями на английском языке). М.: Русский язык, 1984.
14. Святова М.И. Образность культурно-маркированной лексики как особый маркер национального менталитета в русском языке // Вестник МГОУ. Сер.: Лингвистика. М.: Изд-во МГОУ, 2014. no 1. С. 62--68.
15. Словарь русских говоров Сибири: в 5 т. / под ред. А.И. Федорова. Новосибирск: Наука, 1999--2006.
16. Вековищева С.Н., Святова М.И. Мотивационные отношения единиц субстандарта в сопоставительном аспекте (на материале английского и русского языков): Электронный журнал Вестник, 2014. no 2. URL: https://evestnik-mgou.ru/en/Articles/Doc/571 (дата обращения: 18.06.2018).
17. Шукшин В.М. Рассказы [Электронный ресурс]. URL: http://lib.ru (дата обращения:
20.06.2018) .
18. Словарь русских народных говоров. М.--Л.: Наука, 1965--1992.
References
1. Ahmanova, O.S. (1969). Dictionary of linguistic terms. Moscow: Sovetskaya ehnciklopediya. (In Russ.).
2. Kazakova, T.A. (2000). Practical foundations of translation. English-Russia. Series: Study foreign languages. SPb.: Izdatel'stvo Soyuz. (In Russ.).
3. Elistratov, V.S. (2001). Dictionary of Vasiliya SHukshin's language. Moscow: Azbukovnik, Russkie slovari. (In Russ.).
4. Shemchuk, Yu.M. & Maksimova, M.A. (2016). Connotative meamings of lexemes in literary texts and their translations, Philological sciences. Questions of theory and practice, 1(55), 193--195. (In Russ.).
5. Latyshev, L.K. (1981). Translation course: Translation Equivalence and methods. Moscow: Mezhdunarodnye otnosheniya. (In Russ.).