"Ленивое путешествие двух праздных подмастерий" Ч. Диккенса и У. Коллинза: к вопросу о соотношении реального и фантастического в полижанровом тексте
Бахметьева Ирина Александровна
Аннотация
В статье рассматривается соотношение реального и фантастического в полижанровом "непопулярном" произведении Ч. Диккенса и У. Коллинза. Основное внимание в работе автор акцентирует на изображении человека и общества в художественном пространстве произведения, которое объединяет данности детектива, путевых записок (тяготеющих к жанру цикла очерков) и мелодрамы. Адрес статьи: www.gramota.net/materials/2/2012/7-1/8.html
Ключевые слова и фразы: реальное; фантастическое; жанр; полижанровость; человек; общество; детектив; путевые записки; мелодрама; путешествие; поэтика. фантастический художественный детектив
Рассказ "Ленивое путешествие двух праздных подмастерий" был написан Чарльзом Диккенсом в соавторстве с Уилки Коллинзом и впервые напечатан в октябре 1857 г. в журнале "Домашнее чтение".
С У. Коллинзом, как известно, Ч. Диккенса соединяли не только семейные, но и литературные связи. Г.К. Честертон так охарактеризовал их творческий тандем: "Коллинз - единственный талантливый писатель, похожий на Диккенса, оба они как-то сочетают викторианские, лондонские и даже обыденные взгляды с глубокой врождённой тягой к пророчествам и ночным духам. Ни один англичанин с зонтиком и в цилиндре не воплощал в такой степени, как они, здравомыслие и унылую склонность к реформам, присущие середине викторианской эпохи. Никто так не презирал суеверия; никто не умел внушить такой суеверный ужас. Наши мистики тщетно пытаются прельстить духов длинными волосами и пышными галстуками. Эльфы и древние боги, спускаясь на землю, устремляются прямо к скучному цилиндру - в нём есть простота, любезная богам" [7, c. 211]. Заметим, что все упомянутые Г. Честертоном характеристики произведений, созданных Диккенсом и Коллинзом вместе, в полной мере отражены и в "Ленивом путешествии".
В основу "Ленивого путешествия двух праздных подмастерий" легло описание поездки по Лейк Дистрикт, предпринятой Диккенсом и Коллинзом в сентябре 1857 г. Сам Диккенс охарактеризовал данное произведение в письме к мисс Кутс с присущей ему иронией: "Теперь в "Домашнем чтении" Вы сможете почитать наше "Ленивое путешествие". В нем содержатся несколько описаний (гм!), замечательных своей прихотливой верностью, а также две страшные истории - первая в следующую среду о несчастном калеке, а вторая - в среду через две недели, то есть в четвертой части, написанной Вашим покорнейшим слугой, - небольшой рассказ с кое-какой дьявольщиной..." [3, c. 93]. Уже из письма Диккенса становится ясно, что опубликованное в журнале произведение демонстрирует жанровую полифонию и включает данности двувидовой поэтики: путевых заметок и детективной. Добавим, что в данном произведении два плана - реальный и фантастический - в пределах пяти глав представлены разными жанрами.
В России и за рубежом "Ленивое путешествие", очевидно, не пользовалось популярностью. За исключением лишь упоминания факта описания данного произведения некоторыми литературоведами, сопровождаемого, как правило, датой выхода произведения в печать, значимые критические статьи и отзывы нами обнаружены не были. Подтверждением "второстепенности" произведения служит и тот факт, что в России "Ленивое путешествие" не было включено в полное собрание сочинений Ч. Диккенса в тридцати томах. Тем не менее, "Ленивое путешествие" представляет собой определённый интерес, поскольку описания путевых объектов передают "состояние путешественника, его стремления, изменение его мировоззренческой позиции, духовный рост. В этой связи происходит внутрижанровая трансформация, посредством которой произведения путевой литературы заимствуют в свою структуру жанровые элементы, присущие эпическим произведениям" [5, c. 7].
В рассматриваемом произведении Коллинз послужил прототипом для такого персонажа, как Томас Айдл (от английского idle - ленивый, праздный), а Диккенс - Френсиса Гудчайлда (good child - хороший ребёнок). Имена для своих героев Диккенс и Коллинз заимствовали у английского художника-реалиста У. Хогарта, особое место в творчестве которого занимает серия гравюр "Леность и прилежание" (1747-1748 гг.). Этот цикл отражает обстановку ткацкой мануфактуры XVIII в. в Англии, где главными действующими лицами являются мастеровые. Прилежный подмастерье, Френсис Гудчайлд, женится на дочери хозяина, богатеет и становится лорд-мэром Лондона. Ленивый подмастерье, Томас Айдл, опускается до азартных игр, воровства, убийств и заканчивает жизнь на виселице. Гравюры Хогарта сопровождаются надписями нравоучительного свойства. Не случайно некоторые аллюзии на события, запечатленные на гравюрах Хогарта, читатель прослеживает на протяжении всего рассказа.
В отличие от героев гравюр Хогарта, оба подмастерья из "Ленивого путешествия" ленивы; разница заключается в том, что Томас Айдл ленив от природы, а Френсис Гудчайлд "намеренно" ленивый [9, р. 4].
На протяжении первых страниц рассказа авторы несколько раз повторяют слова "лень" и "праздность", задавая общий тон произведению. По мнению исследователя М. Линли, ленивые подмастерья есть воплощение космополитского стиля, который характеризуется скукой, отсутствием увлечений, равнодушием и цинизмом. Их леность является продуктом нравственного кризиса, вызванного непониманием разницы между путешествием и свободным времяпрепровождением, и непризнанием путешествия формой продуктивной деятельности. Этот кризис сродни отсутствию корней [10, р. 10]. "Они не хотели ничего видеть, слышать, знать или наблюдать. Всё, что хотелось путешественникам, - это лениться" [9, р. 3]. Не случайно первый город, который они посетили (Карлисл) выглядел "удивительно праздным" [Ibidem, p. 6].
Выбор подобного путешествия объяснил сам Диккенс в письме к своему современнику и биографу Дж. Форстеру. Диккенс пишет о том, что он договорился с У. Коллинзом уехать на десять дней в глухие места, чтобы совершить небольшое путешествие, не воспользовавшись железной дорогой. По словам Диккенса, было решено "совершить набег на горы Камберлэнда". Он "нашёл в книгах многообещающие болота и мрачную местность" в тех краях [10, р. 11]. Таким образом, Коллинз и Диккенс, так же, как и их герои, предпринимают не совсем литературный пилигримаж в Лейк Дистрикт, хотя определённые литературные ассоциации с этим регионом, безусловно, у них были.
Взгляд на события, запечатленные в "Ленивом путешествии", пробуждает интерес читателя ещё и потому, что Ч. Диккенс - это писатель-урбанист, "чей талант особенно хорош при описании городской жизни" [Ibidem, р. 10]. Соответственно, в "Ленивом путешествии" автор выступает не совсем в привычном для себя амплуа, взявшись за описание преимущественно сельских ландшафтов. Кроме того, данное произведение можно считать своеобразным критическим вызовом романтизму вообще и "законности" жанра путешествий в пределах своей страны в частности. Отметим, что "Ленивое путешествие", предпринятое героями недалёкими, самоуверенными, со снобистскими наклонностями, видимо, было типичным для своего времени. В случае с Диккенсом и Коллинзом мы можем наблюдать пример автосатиры, исполненный иронии и интертекстуальной игры.
Действие в произведении не только разворачивается на лоне природы, но и воплощает "природную амбивалентность", отражая "некоторые насущные культурные проблемы современности" [Ibidem]. Домашнее путешествие представлено как исключительно перформативный акт, поскольку побуждает путника следовать общепринятому "пейзажному дискурсу" и повторять модели предписываемого поведения.
Но не только для пополнения публикаций в "Домашнем чтении" было задумано это путешествие. Диккенс покидал Лондон, сопровождаемый неурядицами в семейной жизни, желанием оставить семью и, возможно, создать новую. Таким образом, отправляясь в путь, Диккенс рассчитывал отвлечься от гнетущих его мыслей и принять жизненно важное решение по возвращении. "Думаю, что скелет в моём шкафу становится великоват", - писал он Дж. Форстеру, подразумевая свою нелюбовь к тёще, которую он "не может выносить за завтраком" из-за её ограниченности и властного характера [8, р. 396]. Кроме того, жену писатель винил во всех семейных коллизиях, считая, что с годами она становится похожа на своих родителей, - неуклюжая, медлительная и рассеянная в противоположность быстрому, аккуратному и решительному мужу [Ibidem].
Первая часть произведения отмечена реальным хронотопом с немногочисленными фантастическими вкраплениями. Образы пространства и времени создаются с помощью жанровых данностей - "путевых", в основе которых лежит описание перемещения в пространстве путешествующих героев, повествование о произошедших во время путешествия событиях, описание впечатлений путешественников, их размышлений по поводу увиденного и широкий информационно-познавательный план [5, c. 6]. Композиция произведения линейна и представляет собой ряд сменяющих друг друга глав, сюжетно завершённых, что заставляет читателя вспомнить о жанре цикла очерков. Хронотоп, как уже указывалось ранее, регламентирован небольшим временным отрезком - десять дней. Кроме того, наблюдается временная перспектива, поскольку авторы имели возможность осмыслить события прошлого.
В начале первой части, в доказательство высшей степени праздности, Томас и Френсис проводят время, отдыхая на лугу, наблюдая за проходящими поездами до самого заката солнца и рассуждая о том, как завоевать сердце дамы. Описание Гудчайлда, который "постоянно находился в состоянии влюблённости" [9, р. 5] и часто в нескольких женщин одновременно, вполне отражает внутренний мир Диккенса, который, как известно, во время путешествия был женат на Кэт Хогарт и симпатизировал молодой актрисе Эллен Тернан: "Он влюбился <…> в Эллен Тернан. Этому событию суждено было повлиять на весь ход его жизни <…> Он писал Уилки Коллинзу: "Нужно придумать кое-что для "Домашнего чтения" и бежать - бежать от самого себя. Ибо, когда я срываюсь с места и смотрю на свое помятое лицо (как сейчас), тоска моя невообразима, немыслима, отчаяние мое беспредельно"" [6].
По словам Хескетта Пирсона, в конце октября 1857 г., вернувшись вместе с Коллинзом из поездки на Озера, Диккенс, как бы в доказательство того, что ничто его не заставит свернуть с избранного пути, предпринял символический шаг. "Он написал из Гэдсхилл Плейс в Лондон своей бывшей горничной Энн <…> и попросил ее устроить ему спальню в бывшей туалетной комнате, наглухо заделав дверь, ведущую в спальню жены <…> Форстер настойчиво убеждал его, что сейчас полезнее всего было бы начать новую книгу. "Ничто мне не поможет, - ответил Диккенс. - Я одержим одним только чувством: перемена неизбежна. Это чувство крепнет с каждым днем, и ничто не может рассеять его"" [Там же].
"Ленивое путешествие", продолжающееся в Карлисле, омрачено тем, что в рыночный день улицы предстали перед ленивыми подмастерьями как "постыдно суетные" [9, р. 7]. Описание многочисленных рынков, площадей, торговцев и покупателей призвано создать атмосферу реалистичности происходящего и оживлённости, которая контрастирует с праздным настроением героев. Жителей же реально существующего городка Диккенс и Коллинз наделяют фантастическими "говорящими" именами, которые позволяют читателю представить их внешность и черты характера, например, Podger - от англ. podgy - низенький и толстый; Codger (разг.) - чудак.
Торжеством праздности, по ощущениям Айдла и Гудчайлда, должны были стать восхождение и спуск с горы Карок. Прекрасные умиротворяющие пейзажи, описание окрестных жителей и местных традиций обрываются усиливающимся дождём, который заставляет приятелей остановиться в гостинице. Даже дождь за окном, подобно настроению героев рассказа, светлый, мягкий, обволакивающий и… сонный [Ibidem, р. 11]. К неудовольствию подмастерьев, изъян владельца местной гостиницы состоит в том, что он сам совсем не ленив.
К многочисленным скрупулёзным описаниям ландшафтов авторы добавляют несколько монотонное и, на наш взгляд, "неторопливое" описание гостиной, в которой оказались Гудчайлд и Айдл: от подробного "исследования" перекрещенных стропил на потолке до мельчайших украшений и книг Филдинга, Смоллетта, Эдисона и Стил, которые отражают литературные предпочтения авторов. Наличие книг упомянутых авторов в библиотеке Диккенс и Коллинз считают проявлением хорошего вкуса. Исследователь Н.Я. Дьяконова отмечает: "Романтические пристрастия Диккенса подтверждаются и кругом его чтения, и его литературными симпатиями. Хотя известно, что в детские годы он более всего увлекался Смоллетом, Дефо и, в меньшей степени, Фильдингом и Гольдсмитом, но дань восторга он отдал Стерну, Сервантесу, Шекспиру, а главное - сказкам: особенно "1001 ночи" и "Сказкам джиннов" Джеймса Ридли" [4, c. 21]. Как видно, противостояние и взаимодействие "реального" и "фантастического" проявляется и в литературном тексте "Ленивого путешествия двух праздных подмастерий".
Дальнейшее развитие путешествия поддерживает общий тон "лености" повествования и отсутствия ярких событий: "Дорога шла вверх-вниз, как любая другая дорога, жители Камберленда взирали на повозку в течение всего путешествия. Подножье горы напоминало подъезд к любой другой дороге…" [9, р. 12]. Гудчайлд с воодушевлением посматривал на вершину горы, подумав, что "…сейчас его леность проявится в полной мере…" [Ibidem], что отражает настроение Диккенса, который всячески подбадривал попутчиков, рассказывал весёлые истории и сыпал известными цитатами.
Айдл, подобно Коллинзу, был в отчаянии и назвал подобное путешествие "прогулкой по крыше амбара" [Ibidem], т.к. склон был крутой, скользкий и поэтому опасный.
Долгий и нелёгкий путь отмечен "страданиями путешественников" (во второй главе), что базируется на описании несчастного случая: в рассказе во время восхождения на гору Томас Айдл упал и растянул связки на ноге. Позже Диккенс напишет: "...Мистер Коллинз (которому еще ни разу не удалось отправиться со мной в какую-либо поездку и не пострадать при этом) на второй же день вывихнул ногу, и мне приходилось носить его a la Ричард Уордур в гостиницы и из гостиниц, в железнодорожные вагоны и т.д. и т.п. до самого конца нашей поездки" [3, c. 93]. (Ричард Уордур - главный персонаж мелодрамы У. Коллинза "Замёрзшая пучина", ценой своей жизни спасающий соперника и умирающий на руках любимой девушки). На этих реальных событиях на время "застывает" (сворачивается) жанр путевых заметок в произведении, и повествование продолжается в детективном жанре.