Антиподами действующих лиц, принадлежащих к купеческим семьям, выступает прислуга, которая в силу своих исполняющих обязанностей пребывает на первом этаже. Прислуживая хозяевам, они часто пользуются лестницей, а потому показаны в движении. Ключевым глаголом, передающим определенное физическое действие, является глагол, выражающий значение динамичности, - “бежать”. Так, приказывая подогреть самовар для гостей, Аграфена Кондратьевна говорит своей ключнице: “Беги, мать моя, проворнее!” [9, 92].
Фоминишна в одной из сцен говорит хозяйке: “Я побегу, наверх-то. Аграфена Кондратьевна у меня там одна. (Идет на лестницу)” [9, 119].
В другой пьесе “Семейная картина” единственным персонажем, корреспондирующим с динамикой, является горничная Дарья в пьесе “Семейная картина”: “Ну, матушка Матрена Савишна, совсем было попалась! Бегу я, сударыня, на лестницу, а Степанида Трофимовна так-таки тут и была. Ну, за шелком, мол, в лавочку бегала. А то ведь она у нас до всего доходи' [10, 67].
Помимо аксиологической функции предметный образ лестницы в ранних пьесах А. Н. Островского играет существенную роль в организации сценического хронотопа. Е. Г. Холодов, рассматривая вопросы о построении пьес драматурга, подчеркивал, что они “дают художнику и режиссёру превосходный материал для изобретательных сценических решений и для лепки выразительных мизансцен. Скупые ремарки драматурга позволяют развёртывать сценическое действие не только на первом плане, но и в глубине сцены, не только на плоскости планшета, но и на разномерных игровых площадках” [13]. Так, с помощью лестницы в пьесе “Свои люди - сочтемся!” автор позволяет представить задуманную им планировку сцены, подсказывая режиссеру в ремарках, что у купца Большова двухэтажный дом: “сверху сходят Устинья Наумовна и Фоминишна” [9, 107]. Затем, с помощью диалога Тишки с Подхалюзиным, автор предлагает увидеть совершенно другой уровень сцены - низ дома: “Подхалюзин: "Послушай, Тишка, Устинья Наумовна здесь?" - Тишка: "Там наверху"' [9, 110].
Для сценического решения своих пьес, А. Н. Островский привлекает лестницу в качестве значимого образа для обозначения входа и выхода героев. Во втором действии пьесы “Свои люди - сочтемся!” благодаря авторским ремаркам обозначено, как появляется персонаж на сцене и как он уходит: “Фоминишна сходит с лестницы [9, 119], “Фоминишна идет к двери [9, 120]. Островский выводит своих героев через двери, подчеркивая тем самым то, что участие данного героя в сцене завершено.
Таким образом, лестница в ранних пьесах Островского является не только реалией бытовой культуры купечества, индикатором его социального статуса, но и выполняет аксиологическую функцию. Благодаря этому предметному атрибуту драматургу удается воссоздать мир Замоскворецкого купечества в его замкнутости и неподвижности. Лестница выступает и экспликатором драматургического пространства Островского, представленного в его горизонтальном и вертикальном срезе. Это, в свою очередь, определяет сценический хронотоп драматургических произведений, в котором категории времени и пространства играют значительную роль.
Литература
1. Бахтин М. М. Формы времени и хронотопа в романе // М. М. Бахтин. Эпос и роман: о методологии исследования романа. СПб.: Азбука, 2000. 308 с.
2. Гончаров Ю. М. Купеческая семья второй половины XIX - начала XX в. (по материалам компьютерной базы данных купеческих семей Западной Сибири) / Ю. М. Гончаров. М., 1998. 240 с.
3. Добролюбов Н. А. Луч света в темном царстве / Н. А. Добролюбов // Н. А. Добролюбов: [полн. собр. соч.: в 9-ти т.]. М. ; Худож. лит.,1963. Т. 6. С. 289-363.
4. Дубинская А. И. А. Н. Островский: очерк жизни и творчества / А. И. Дубинская. М.: Изд-во АН СССР, 1951. 278 с.
5. Катто Ж. Пространство и время в романах Достоевского / Ж. Катто // Достоевский Ф. М.: [материалы и исследования]. Л.: Наука, 1978. Т. 3. 420 с.
6. Красушкина А. В. Художественное единство “человек-вещь” в сборнике “Физиология Петербурга”: становление поэтики натуральной школы: автореф. дисс.... к. филол. н.: 10.01.01 “Русская литература” / А. В. Красушкина. Волгоград, 2008. 20 с.
7. Маслова И. В. Культура повседневности уездного купечества в России в к. XIX - н. XX ст. (на материалах Вятской губернии) / И. В. Маслова // Вестник Томского государственного университета. Томск, 2010. № 3. С. 16-25.
8. Островский А. Н. Записки Замоскворецкого жителя / А. Н. Островский // Полное собрание сочинений: [в 12-ти т.]. М.: Искусство, 1973. Т. 1. 463 с.
9. Островский А. Н. Свои люди - сочтемся! / А. Н. Островский // Полное собрание сочинений: [в 12-ти т.]. М.: Искусство, 1973. Т. 1. 463 с.
10. Островский А. Н. Семейная картина / А. Н. Островский // Полное собрание сочинений: [в 12-ти т. ]. М.: Искусство, 1973. Т. 1. 463 с.
11. Павловская И. Г. Образы пространства и времени в поэзии Арсения Тарковского: автореф. дисс.... к. филол. н.: 10.01.01 “Русская литература”/ И. Г. Павловская. М., 2004. І9 с.
12. Поспелов Г. Н. История русской литературы ХіХ века / Г. Н. Поспелов. М.: Высшая школа, 1972. 469 с.
13. Холодов Е. Г. Мастерство Островского / Е. Г. Холодов. М.: Искусство, 1967. 643 с.
14. Цивьян Т. В. О структуре времени и пространства в романе Достоевского “Подросток” / Т. В. Цивьян // Russian literature. Amsterdam, 1979. № 4. С. 173.
15. Шуралев А. М. “Я брат твой”: образ лестницы в повести Н. В. Гоголя “Шинель” / А. М. Шуралев // Литература в школе. 2007. № 6. С. 18-20.
Аннотация
Данная статья посвящена проблеме интерпретации предметного мира, в частности, образу лестницы в драматургическом пространстве пьес раннего периода творчества А. Н. Островского “Семейная картина” и “Свои люди - сочтемся!”. Значимость и ценность вещного сегмента в анализируемых произведениях заключается в том, что он выполняет аксиологическую функцию, позволяющую рассматривать предметный образ с точки зрения различных ценностей: социальных, морально-нравственных и др. Лестница также определяет сценический хронотоп в произведениях Островского, в котором категории времени и пространства играют значительную роль.
Ключевые слова: предметный образ, натуральная школа, аксиологическая функция, глаголы темпоральности, сценический хронотоп.
Анотація
островский лестница драматургический пьеса
Дана стаття присвячена проблемі інтерпретації предметного світу, зокрема, образу драбини у драматургічному просторі п'єс раннього періоду творчості О. М. Островського “Сімейна картина” та “Свої люди - розрахуємось!”. Значущість та цінність речового сегменту в досліджуваних текстах полягає в тому, що він виконує аксіологічну функцію, які дозволяє розглянути предметний образ з точки зору різноманітних цінностей: соціальних, моральних та інших. Драбина також визначає сценічний хронотоп у текстах О. М. Островського, в якому категорії часу та простору грають визначну роль.
Ключові слова: предметний образ, натуральна школа, аксіологічна функція, дієслова темпоральності, сценічний хронотоп.
Summary
The following article is dedicated to the problem of the interpretation of the objective world, in particularly to the image of the staircase in the dramaturgic area of the early plays of A. N. Ostrovskyj: “TheFamily Picture” and “We won't go to court over it!”. The significance and the value of the real segment in the analyzed works is based on that it accomplishes the axiological function which gives the opportunity to examine the objective image from the different valuables: social, moral and others; and characteristical. The staircase also determines the scenic chronotope in Ostrovskij plays in which the categories of time and space play a significant role.
Keywords: the objective image, the natural school, the axiological function, the temporal verbs, the scenic chronotope.