Лингвокультурная специфика современного немецкого политического дискурса (на примере текстов дебатов в бундестаге)
Никонова Жанна Викторовна, доктор филологических наук, профессор кафедры теории и практики немецкого языка, Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н. А. Добролюбова
Соловьева Екатерина Вячеславовна, кандидат филологических наук, доцент кафедры зарубежной лингвистики, Национальный исследовательский Нижегородский государственный университет им. Н. И. Лобачевского
АННОТАЦИЯ
В статье проводится лингвистический анализ текстов протоколов пленарных заседаний немецкого бундестага с целью выявления лингвокультурной специфики современного немецкого политического дискурса. Освещается жанровая специфика парламентских дебатов, уточняется понятие институциональности как основополагающий черты немецкого парламентского дискурса. Исследуются речевые стратегии и тактики немецких политиков. Рассматриваются особенности эксплицитного и имплицитного адресата в парламентской коммуникации. Устанавливается зависимость выбора выступающим речевой стратегии и тактик от фактора обращенности его речи. Прослеживаются кооперативные и конфронтативные тенденции в речевом поведении немецких политиков на заседаниях бундестага. В результате проведенного анализа выявляется основной принцип современной немецкой политической коммуникации, заключающийся в построении речевого взаимодействия на основе уважения и равноправия коммуникантов. Устанавливаются средства реализации принципа взаимоуважения и равноправия участников немецких парламентских дебатов, среди которых выделяются и иллюстрируются подчеркнутая языковая вежливость политиков, усложнение иллокутивной структуры употребляемых ими речевых актов, косвенность выражения коммуникативной интенции говорящего, образная театральность при экспликации отрицательной оценки в речи выступающих. Определяются языковые маркеры выражения категории вежливости в немецкой публичной политической коммуникации. Делается общий вывод о высокой коммуникативной культуре выступающих политиков на парламентской площадке Германии.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: немецкий язык; политический дискурс; лингвокультурология; коммуникативные стратегии; коммуникативные тактики; вежливость; политическая риторика; политические деятели; речевые акты.
ABSTRACT
Linguocultural Specificity of the Modern German Political Discourse (based on texts of the Bundestag Debates)
Z.V. Nikonova
E.V. Solov'eva
The article undertakes a linguistic analysis of the texts of the German Bundestag plenary meeting transcripts with a view to identify linguocultural specificity of the modern German political discourse. It highlights the genre peculiarities of parliamentary debates and specifies the concept of institutionality as the main feature of the German parliamentary discourse. The authors study speech and language strategies and tactics of German deputies. The peculiarities of explicit and implicit recipient in the parliamentary communication are described. The study reveals the dependence of the speaker's choice of speech strategy and tactics on the factor of target audience and discovers cooperative and confronting tendencies in the verbal behavior of German politicians at the Bundestag sittings. The analysis carried out has managed to formulate the basic principle of the modern German political communication consisting in the construction of speech interaction on the grounds of respect and equality of the speakers. The article describes the means of realization of the principle of mutual respect and equality in the German parliamentary debates, among which the following are of particular note: deliberate linguistic politeness of the politicians, complication of the illocutionary structure of speech acts, indirect expression of the communicative intention of the speaker, histrionic imagery expression of negative evaluation in the speech of the deputies. The authors single out the linguistic markers of the category ofpoliteness in the German public political communication and make conclusions about a high communicative culture of politicians speaking in the German Parliament.
KEYWORDS: German language; political discourse; linguoculturology; communication strategies; communication tactics; politeness; political rhetoric; politicians; speech acts.
Политический текст, будучи неразрывно связанным с социальными, историческими, идеологическими, культурными, психологическими и другими факторами политической жизни общества, является объектом исследования многих гуманитарных наук. Междисциплинарный статус политического текста позволяет увидеть особую языковую картину мира политики, специфика которой проявляется в жанровом и функциональном многообразии политических текстов, и создает основу для развития особой отрасли знания -- политической лингвистики, возникшей на пересечении лингвистики и политологии и учитывающей достижения других гуманитарных наук -- социологии, культурологии и психологии.
По мнению российского исследователя А.П. Чудинова, важнейшим постулатом современной политической лингвистики является «дискурсивный подход к изучению по-литических текстов, то есть исследование каждого конкретного текста с учетом социальной ситуации, в которой он создан, с учетом его соотношения с другими текстами, целевых установок, политических взглядов и личностных качеств автора, специфики восприятия этого текста различными людьми, а также той роли, которую этот текст может играть в системе политических текстов и -- шире -- в политической жизни страны» [Чудинов 2002: 129]. Тем самым особо подчеркивается роль языка политической коммуникации, который не только отражает существующую политическую реальность, но и меняется вместе с этой реальностью, участвуя в ее преобразовании.
В политической лингвистике каждый текст рассматривается как процесс и результат политической коммуникации в конкретной ситуации. При этом цель политического дискурса заключается не в описании некоторых фактов, а в убеждении адресата, с тем чтобы, пробудив в адресате намерения, создать почву для принятия определенных взглядов и побудить к действию [Bayley 1985]. Функция воздействия на массовое или индивидуальное сознание людей, принимающих политические решения (политиков, избирателей, чиновников и др.), пронизывает все сферы политической коммуникации и состоит в оказании прямого или косвенного влияния на распределение власти (путем выборов, создания общественного мнения и пр.) и ее использование (путем принятия законов, издания указов, постановлений и пр.). Поэтому ядро политического дискурса, как подчеркивает Е. И. Шейгал, формируют те жанры, которые в максимальной степени соответствуют основному назначению политической коммуникации -- борьбе за власть [Шейгал 2000]. К ним исследователь относит речи политических деятелей, политическую рекламу и парламентские дебаты.
Парламентские дебаты представляют собой диалоговый вид политического дискурса и являются повседневной практикой различных совещательных органов -- парламентов, законодательных собраний. Тексты политических, в частности парламентских, дебатов являются предметом многих лингвистических исследований. Подавляющее большинство современных языковедов считает, что жанровая специфика текстов политических дебатов во многом определяется не только дискурсивными особенностями политической коммуникации (институци- ональность, агональность, театральность, эмотивность, фактор преобладания массового адресата и др.), но и их лингвокультурными параметрами.
Исследования лингвокультурной специфики национальных политических дискурсов в настоящее время представляются особо актуальными как вносящие вклад в налаживание межкультурного взаимодействия и преодоление межкультурных различий участников диалога в данной коммуникативной сфере (О. В. Спиридовский, Г.Н. Плотникова, Е.В. Дзюба и др.). лингвокультурный немецкий политический дискурс
В настоящей статье освещаются результаты исследования лингвокультурной спе-цифики современного немецкого политического (парламентского) дискурса, проведенного авторами на примере текстов дебатов в немецком бундестаге. Материалом исследования послужили стенографические протоколы заседаний немецкого парламента за 2017--2018 гг., размещенные на официальном сайте бундестага.
Анализ языковых фактов показал, что одной из основополагающих черт немецкого парламентского дискурса является выраженная институциональность, проявляющаяся в том, что решающее значение для процесса общения в данной сфере имеют социально-ролевые отношения его участников [Никонова, Соловьева 2018]. Общение коммуникантов в бундестаге -- самой высокой площадке формальных политических дискуссий в ФРГ -- устанавливает необходимость строгого соблюдения статусно-ролевых и коммуникативных правил публичного политического дискурса для укрепления положительного образа национального парламента. При этом особое значение для функционирования немецкого парламентского дискурса как высокоинституционального вида политической коммуникации приобретает фактор обращенности, под которой понимается «когнитивный процесс планирования адресантом своего дискурсивного поведения, направленного на корректировку фрагмента модели мира адресата, осуществляемую в том числе и через обращение к конкретным социальным ролям адресата как участника взаимодействия в институциональном дискурсе с опорой на языковые средства разных уровней» [Митрофанова 2009: 10]. Обращенность политического дискурса определяет и регулирует стратегию речевого воздействия адресанта обще-ственного института на адресата данного института [Там же]. Однако необходимо отметить особую специфику адресата в парламентском дискурсе, а именно его сложный, многоплановый характер, поскольку получателями политической информации являются не только слушатели, непосредственно находящиеся в парламентской аудитории (депутаты, наблюдатели и журналисты), но и широкий круг потенциальных избирателей, имеющих возможность следить за дебатами в бундестаге через СМИ.
Исследование стенограмм заседаний бундестага свидетельствует о том, что участники немецких парламентских дебатов в своих выступлениях фокусируют внимание на разных аспектах сложного адресата политической коммуникации, т. е. обращают свое сообщение эксплицитному либо имплицитному адресату, используя при этом разные коммуникативные стратегии и тактики, наиболее подходящие, с их точки зрения, для решения конкретной коммуникативной задачи.
Установлена определенная зависимость выбора речевой стратегии выступающим в бундестаге от фактора обращенности его речи (эксплицитности/имплицитности запла-нированного адресата). Так, например, если немецкий политик настроен на ведение кон-структивного диалога и политическое сотрудничество с коллегами из аудитории и обращает свою речь прежде всего к слушателям из зала, т. е. эксплицитному адресату сообщения, то для осуществления языкового воздействия на данный тип адресата го-ворящий применяет, как правило, кооперативные коммуникативные стратегии, направленные на вовлечение слушающего в интеракцию путем разъяснения своей пози-ции, убеждения в чем-либо, побуждения к принятию какого-либо решения, например:
(1) Es liegt ein Kompromiss vor. Dieser Kom promiss ist aber einer, der tragt, und es ist ei- ner, der die Botschaft aussendet: Der Bund kann jetzt in klaren Grenzen in Kopfe und nicht nur in Beton und in Kabel investieren. Das ist besser, das ist gerechter, das ist ein Zeichen von Gemeinsamkeit, und das ist gut fur die Kinder in diesem Land, meine Damen und Herren [Deutscher Bundestag: Plenarprotokoll 19/68. 2018: 7701].
Данный пример иллюстрирует реализацию говорящим кооперативной речевой стратегии через тактику убеждения слушающего, суть которой -- воздействие на сознание адресата, в результате которого он приходит к мнению, что предлагаемое говорящим политическое действие правильно и необходимо (адресант, в свою очередь, использует для этого положительно-оценочную лексику -- выделена шрифтом).
(2) Wir alle sind der Meinung, dass vergleichba- re Bildungsstandards richtig sind. Aber wir haben Zutrauen in die Lander und deren Vereinbarun- gen in der Kultursministerkonferenz. Wir empfin- den Wettbewerb dabei nicht als Nachteil, son- dern als Vorzug. Auch daran wird nicht geruttelt. Ich will es zusammenfassen: Der Bund ist nicht der bessere Schulmeister. Der Bund will gar nicht Schulmeister sein, und er soll es nicht sein. Es geht hier um Infrastruktur. Dabei ist der Bund aber auch nicht Baumeister; das sind die Kom- munen in Zusammenarbeit mit den Landern. Der Bund wird also nicht Schulmeister und auch nicht Baumeister. Diese Aufgaben sind in guten Handen bei den Kommunen und den Landern. Es geht einzig darum, wie wir Finanzhilfen mog- lich machen konnen, die, glaube ich, alle ge- meinsam fur richtig halten. Das will ich in den Mittelpunkt stellen [Deutscher Bundestag: Plenarprotokoll 19/68. 2018: 7699].
Пример (2) представляет собой случай реализации говорящим кооперативной ком-муникативной стратегии путем применения тактики разъяснения, в ходе которого адре-сант, приводя логические доказательства и объективные факты, постепенно подводит адресата -- коллег-парламентариев -- к осознанию правильности и обоснованности собственной позиции (данная цель достигается путем применения разноуровневых языко-вых средств, обеспечивающих высокую степень связности текста -- повторов, союзов и частиц, местоимений, предложений -- логических скреп типа «я хочу подытожить» и др).
В примере (3) говорящий использует кооперативную тактику призыва, при помощи которой адресату открыто сообщается о необходимости принятия совместного решения (направления финансирования в область дополнительного профессионального образования педагогов) для общего блага (применяются модальные глаголы -- выделены шрифтом):
(3) Es geht um Bildung. Es darf nicht sein, dass wir ausgerechnet in der Schule unzu- reichende Fortbildungen fur Lehrerinnen und Lehrer haben. Wir konnen nicht warten, bis wir genugend junge Lehrerinnen und Lehrer haben, die Digital Natives sind. Wir mussen in Weiter- bildung investieren [Deutscher Bundestag: Plenarprotokoll 19/68. 2018: 7703].
Также следует обратить внимание на случаи обращенности речи немецких политиков, выступающих в бундестаге, к имплицитному адресату сообщения. Анализ таких языковых фактов позволяет установить следующее. Если речь оратора направлена в первую очередь на достижение внешнего, «театрального» эффекта, создание определенного собственного образа, завоевание симпатий широкой публики, т. е. апеллирует прежде всего к имплицитному адресату (электорату, представителям СМИ), то говорящий чаще всего использует коммуникативную стратегию самопрезентации либо коммуникативную стратегию дискредитации оппонента. Рассмотрим такие случаи на конкретных примерах.