Лишение и (или) ограничение родительских прав: юридический факт или семейно-правовая ответственность?
Рыбалка Елена Александровна,
Казанцева Екатерина Валентиновна,
Краснов Максим Дмитриевич
В статье проведен анализ особенностей институтов «ограничение родительских прав» и «лишение родительских прав» в семейном законодательстве России. Рассмотрены юридические признаки и признаки семейно-правовой ответственности. Указаны пробелы и коллизии правового регулирования институтов в семейном законодательстве и предложены пути их устранения.
Ключевые слова: семейно-правовая ответственность, ребенок, родители, отобрание ребенка, ограничение родительских прав, лишение родительских прав.
Rybalka Elena Aleksandrovna
Kazantseva Ekaterina Valentinovna
Krasnov Maxim Dmitrievich
DEPRIVATION AND (OR) RESTRICTION OF PARENTAL RIGHTS: A LEGAL FACT OR FAMILY-LEGAL RESPONSIBILITY?
The article analyzes the features of the institutions «restriction of parental rights» and «deprivation of parental rights» in the family legislation of Russia. Legal signs and signs of family legal responsibility are considered. Gaps and conflicts of legal regulation of institutions in family legislation are indicated and ways to eliminate them are proposed.
Keywords: family and legal responsibility, child, parents, force taking child, restriction of parental rights, deprivation of parental rights.
Основной закон Российской Федерации закрепляет, что семья находится под защитой государства, а дети являются важнейшим приоритетом государственной политики страны (ст. 38, ст. 67.1 Конституции Российской Федерации). Жить и воспитываться в семье, в том числе «проживать со своими родителями» и «воспитываться своими родителями», - это право ребенка, закрепленное в семейном законодательстве России (ст. 54 Семейного кодекса РФ) [1]. Разлучение ребенка и родителей вопреки их [детей и родителей] желанию не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законодательством, но только в интересах ребенка и с целью защиты его прав и свобод [1; 2].
Одним из способов защиты интересов детей (в форме разлучения родителей и ребенка) является отобрание детей у родителей, опекунов, попечителей, иных лиц, на попечении которых они находятся [3, с. 17], с последующим обязательным принятием решения об ограничении родительских прав или о лишении родительских прав.
Ограничение родительских прав и (или) лишение родительских прав являются институтами современного семейного права, которые рассматриваются учеными в качестве юридических фактов или санкций семейноправовой ответственности.
Юридические факты - это определенные жизненные обстоятельства (условия, ситуации), с которыми нормы права связывают возникновение, изменение или прекращение правоотношений.
Эти факты становятся юридическими не в силу каких-либо особых внутренних свойств, а в результате признания их таковыми государством в форме закона [1, с. 527].
Понятию «юридическая ответственность» присущ плюрализм, т. к. каждый ученый включает в дефиницию те признаки, которые отображают тему и направление его научных изысканий.
В юридическом словаре закреплено, что «юридическая ответственность - это предусмотренная нормами права обязанность субъекта правонарушения претерпевать неблагоприятные последствия; вид социальной ответственности» [4, с. 781].
С.О. Карибян, исследуя правовую природу семейно-правовой ответственности, дает авторское понятие дефиниции (как самостоятельной разновидности юридической ответственности): юридическая ответственность - это, с одной стороны, ответственность-наказание (санкция), т. е. ответственность является ретроспективной, а с другой стороны - это ответственность лица за выполнение им своих обязанностей, активную и осознанную деятельность, т. е. позитивная ответственность [5, с. 13].
Традиционно выделяют следующие разновидности юридической ответственности: уголовная, административная и гражданско-правовая. Однако молодые ученые в своих трудах обосновывают существование иных самостоятельных видов юридической ответственности, к примеру, конституционной, семейной, земельной, экологической и т. д. Считаем, что появление новых, самостоятельных видов юридической ответственности связано с возникновением и развитием самостоятельных «молодых» отраслей прав, а их выделение обусловлено только изложением в учебной литературе.
Анализируя труды ученых, занимающихся исследованием в сфере семейных правоотношений, приходим к выводу, что существует два противоположных взгляда. Одни доказывают, что самостоятельной семейно-правовой ответственности нет, т. к. за правонарушения в сфере семейных правоотношений наступает: гражданско-правовая ответственность (к примеру, по обязательствам супругов); административная ответственность (к примеру, за ненадлежащее воспитание); уголовная ответственность (к примеру, за уклонение от уплаты алиментов). Другая группа авторов обосновывает существование семейно-правовой ответственности как самостоятельного вида юридической ответственности. При этом ее характеристика содержится только в учебниках курса «Семейного права», в части изучения применения мер ответственности, предусмотренной в семейном законодательстве. К тому же авторы ограничиваются только лишь указанием семейно-правовой ответственности за уклонение об уплате алиментов; лишение родительских прав; ограничение родительских прав.
Для решения вопроса, является ли лишение родительских прав и (или) ограничение родительских прав юридическим фактом или это разновидность семейно-правовой ответственности, требуется, прежде всего, проанализировать институты ограничения родительских прав и лишения родительских прав, в том числе и историю их возникновения и развития.
Проведенный историко-правовой анализ позволяет отметить, что институт ограничения родительских прав в семейном законодательстве появился только в 1996 г. с принятием Семейного кодекса РФ 25 декабря 1995 г. и закреплен в гл. 12.
Возникновение института лишения родительских прав связывают с революцией 1918 г. и, соответственно, законодательным расширением и закреплением прав человека, в том числе прав и свобод детей. Первый кодифицированный нормативный правовой акт в сфере регулирования семейных правоотношений - Семейный кодекс РСФСР, который принят в 1918 г.
Право лишать родителей родительских прав было закреплено в единственной норме (ст. 153), к его особенностям следует отнести: 1) это первая и единственная (до 1996 г.) форма вмешательства государства в отношения родителей и детей; 2) основанием лишения родительских прав, которое было единственным (до 1969 г.), являлось неправомерное осуществление родительских прав в интересах детей; 3) на родителей, лишенных родительских прав, возлагалась обязанность содержать своих детей; 4) право принимать решения о лишении родительских прав принадлежало исключительно судам, при этом перечень субъектов, имеющих право обращаться в суд с вопросом о лишении родительских прав, Кодекс не содержал [6].
Создание Советского Союза потребовало пересмотра правового регулирования правоотношений, в том числе и в сфере семейных правоотношений. В 1926 г. принимается новый Кодекс законов о браке, семье и опеке. Однако институт лишения родительских прав (ст. 33, 51) в Кодексе оставался без изменений на протяжении более 40 лет. И только в 1968 г. законодатель дополнил ст. 33 п. 2, которым закрепил юридическое прекращение всех личных и имущественных прав между детьми и родителями, лишенными родительских прав [9].
Новеллой семейного законодательства 1926 г. являлось введение понятия «отобрание детей» (ст. 46). Анализируя норму и ее применение в семейном законодательстве, отметим, что отобрание детей и их устройство осуществлялось органами опеки и попечительства как в судебной, так и во внесудебной форме. При этом каких-либо указаний на обязательное лишение родительских прав, в случае отобрания ребенка, в законодательстве не было.
Продолжая совершенствовать институт лишения родительских прав, законодатель в Семейном кодексе РСФСР, принятом 30.07.1969, предусмотрел ряд особенностей и новелл: 1) выделил семь самостоятельных норм, регулирующих указанный институт; 2) впервые ввел и закрепил исчерпывающий перечень оснований лишения родительских прав; 3) указал субъектов, имеющих право обращаться с заявлением (иском) о лишении родительских прав; 4) предусмотрел, что одновременно с обязанностью родителей, лишенных родительских прав, содержать своих детей решается вопрос о взыскании с них алиментов; 5) допустил возможность выселения родителя, лишенного родительских прав, из жилого помещения, в котором он совместно проживал со своим ребенком, но только при условии систематического нарушения правил проживания, и при этом без предоставления родителю другого жилого помещения; 6) ввел возможность восстановления в родительских правах при условии, что ребенок не был усыновлен другим лицом; 7) четко закрепил возможность отобрания ребенка без последующего лишения родительских прав, но только в судебном порядке [7].
В действующем Семейном кодексе РФ (1996 г.) законодатель включил нормы, регулирующие такие институты, как:
- лишение родительских прав (ст. 69-72);
- ограничение родительских прав (ст. 73-76);
- отобрание ребенка при непосредственной угрозе его жизни и здоровью (ст. 77) [1].
Институт отобрания ребенка исследовался нами в других научных трудах [3]. Считаем, что отобрание ребенка с целью защиты его интересов является первым этапом в ограничении родительских прав и (или) лишении родительских прав. В п. 1 ст. 77 Семейного кодекса РФ законодатель указал обширный круг лиц, у которых орган опеки и попечительства может отобрать ребенка: непосредственно у родителей или одного из них, у других лиц, к примеру, опекунов, попечителей, приемных родителей и т. д.
После процедуры отобрания материалы (иск) незамедлительно, в обязательном порядке (императивно) должны быть направлены в суд для принятия решения об ограничении родительских прав или о лишении родительских прав (п. 2 ст. 77 Семейного кодекса РФ). При этом в норме не указана мера реагирования в отношении опекунов или попечителей, у которых отобрали ребенка. Считаем, что из нормы следует исключить императивность об обязательности направлять материалы в суд для принятия решения. Следует оставить право принимать решение (обращаться с иском в суд или нет) за компетентными органами, которые осуществляли отобрание ребенка. Такая практика существовала с 1969 г. в ст. 64 Семейного кодекса РСФСР и предоставляла право принимать органам опеки и попечительства решение об отобрании ребенка независимо от лишения родительских прав, что, с одной стороны, позволяло не обременять дополнительно судебную систему, а с другой - незамедлительно применять действенные меры реагирования. К тому же анализируемая норма направлена не на защиту прав и интересов ребенка, а на привлечение к ответственности законных представителей.
Как отмечалось выше, институт ограничения родительских прав, закрепленный в ст. 73 Семейного кодекса РФ, является новеллой семейного законодательства России.
Проведенный анализ позволяет отметить, что ограничение родительских прав - это непосредственно отобрание ребенка. К особенностям применения анализируемого института следует отнести: во-первых, ограничение родительских прав устанавливается, если недостаточно оснований для их лишения; во- вторых, в норме закреплены его временные границы (ограничение устанавливается на срок до шести месяцев, при этом минимальный срок не установлен). Вместе с тем в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14.11.2017 № 44 указано, что ст. 73 Семейного кодекса РФ не устанавливает срок, на который могут быть ограничены лица в родительских правах, поэтому суд может выносить такое решение без указания срока ограничения родительских прав [10], что однозначно противоречит абз. 2 п. 2 ст. 72 Семейного кодекса РФ; в-третьих, допускается досрочная отмена установленного ограничения, однако нет указания на возможность продления или повторность установленного ограничения; в-четвертых, если поведение родителей не изменилось, в обязательном порядке должно следовать лишение родительских прав, что указывает на второй этап в процедуре лишения родительских прав.
Указанные особенности института ограничения родительских прав, на наш взгляд, больше присущи юридическому факту в семейном законодательстве, чем семейно-правовой ответственности.
Анализируя институт лишения родительских прав, отметим, что законодатель расширил и дал исчерпывающий перечень оснований для лишения родительских прав. Проанализировав норму, следует отметить что рассматриваемый вопрос учеными, практикующими юристами, прокурорами, судьями рассматривается как крайняя мера наказания родителей. Однако в структуре Семейного кодекса РФ она указывается первой. Сама характеристика закрепления и применения нормы вызывает множество вопросов.
Во-первых, к какому виду нормы относится ст. 69 Семейного кодекса РФ: прямая, отсылочная или бланкетная? На наш взгляд, она ближе бланкетному виду, но где в семейном законодательстве указано, к примеру, что включает в себя злоупотребление родительскими правами или где указаны уважительные причины, по которым родители отказываются взять своего ребенка из медицинской организации? Следует отметить, что в законодательстве нет четкого раскрытия и толкования оснований, указанных в анализируемой норме, поэтому к какому-то конкретному виду нормы ее отнести нельзя.