Но как в таком случае быть с механизмами микроэволюции, являются ли они достаточным основанием для теоретического решения проблемы органического прогресса? Не найдя другого основания, этот талантливый биолог принял методологию редукционизма, полагая, что эксперимент более надежен любых теоретических построений. Нельзя не согласится с тем, что экспериментальное изучение действительно надежная опора, но только для исследования той области, в которой этот метод применим. За её пределами, предлагаемый «единственный научный подход», не приводит к решению теоретической проблемы, он не позволяет выразить в логике понятий закономерный характер усложнения биологической организации. Если бы была возможность с определенной долей зависимости вывести из результатов изучения механизмов микроэволюции закономерную тенденцию прогрессивного развития живого, то у выдающегося биолога - эволюциониста Дж. Симпсона не было бы повода говорить о ней, как о более отдаленной проблеме. Выражение «более отдаленная» означает невозможность её решения уже известными средствами.
Ещё раз отметим, что невозможно мыслить сложнейший процесс коренного преобразования организации, не выяснив его основное противоречие. Факты свидетельствуют в пользу такой точки зрения. Так, особенностью ароморфоза является то, что организация животных претерпевает в данном случае относительно быстрые преобразования в виде «эволюционного скачка». Периоды ароморфозов, как отмечают многие авторы, коротки, а их биологические формы сразу становятся ступенью выше в смысле общего уровня их организации (см. Давиташвили Л.Ш., 1956). Разве не внутреннее противоречие обусловливает такой характер развития живого? Традиционная методология часто ищет решение проблемы прогресса в особых условиях существования организмов. Много говорят и пишут о геологических пертурбациях, природных катаклизмах и тому подобных явлениях, якобы послуживших причиной прогрессивного развития жизни на Земле. Никто не отрицает роль природных факторов в эволюции органической жизни. Но это не должно заслонять собой изучение реальной диалектики развития собственно биологической организации. Диалектика служит прекрасным инструментом познания закономерностей эволюции живого. Не стихийная диалектика, которая изначально присуща научному познанию, а сознательное использование принципов, законов и категорий этой науки для биологического познания, особенно в той области, где речь идет о развитии органической жизни. Так, изучая проблему прогресса, мы приходим к выводу, что именно в диалектике особенного и общего заключается тайна прогрессивного усложнения организации живых существ.
Процесс развития биологических видов идет как бы путем «раздвоения единого», в котором каждое их изменение, хотя и совершается в рамках определенного типа организации, но в тоже время несет на себе признаки особенного, свойственного только данному виду организмов. Именно это раздвоение может достичь в определенный момент своего максимального выражения и тогда оно превращается в противоречие. Нужно сказать, что тезис о «раздвоении единого» и является тем основным, которое позволяет построить теоретическую модель перехода живых существ с одного уровня организации на другой. Из этого основания теоретически можно вывести содержание прогрессивного развития, вплоть до возникновения нового типа организации животных. Такой подход значительно обогащает наше представление о прогрессивном развитии живого и в тоже время вносит вклад в общую теорию развития.
Итак, исходным моментом в анализе содержания органического прогресса следует признать тот факт, что адаптациогенез на популяционно-видовом уровне - это, по сути, вариации развития сложившегося типа организации. Мы действительно, порою, не знаем, чему больше удивляться: единству ли основного плана в целом, или многообразию строения живых существ в частности (Л. Плате). Данное обстоятельство определяет устойчивость типа организации, которая обусловлена его динамичностью, подвижностью внутри себя и при определенных условиях он может иметь почти неограниченное число возможностей в ходе эволюции биологических видов.
Разумеется, каждый отдельный тип организации имеет свои особенности изменения, зависящие от его характера и уровня развития и, как следствие этого, - он обеспечивает разнообразные приспособительные возможности видов в пределах сложившейся организации. О приспособительных изменениях в данном случае можно говорить сколько угодно. Животные, вступившие на этот путь биологической эволюции, отмечает акад. А.Н. Северцов, «отнюдь не поднимаются на высшую ступень развития… Все изменения этого рода являются идиоадаптациями» (Северцов А.Н. Главные направления эволюционного процесса. М., 1967, с.146). Взять к примеру класс рыб. Приспособительные возможности видов внутри этого класса почти неограниченны, но при всем многообразии форм любые их изменения остаются в пределах данного типа организации, что свидетельствует о его исключительной устойчивости, которая обусловлена, повторяем, изменчивостью биологических видов. Стало быть, диалектика типа организации такова, что его изменение является условием его сохранения. Сохраняется внутреннее, закономерное отношение основных элементов в строении живых существ, как условие и возможность их разнообразной приспособительной эволюции. Тип организации - это своего рода основа развития биологических видов. Особенное всегда нуждается в некотором общем основании, без чего оно не только не может развиваться, но и вообще быть.
Однако устойчивость типа организации не является безусловной и абсолютной, его тождество с собой относительно, поскольку каждое изменение биологических видов, хотя и совершается в рамках их определенного типа организации, но в тоже время несет на себе признаки особенного, свойственного только данному виду организмов. Такова закономерность развития бытия. Здесь ничего не надо придумывать, нужно только следовать логике развития природы. Тезис о «раздвоении единого» в процессе развития биологических видов мы выделили в качестве теоретического основания решения проблему органического прогресса, поскольку оно позволяет понять его основное противоречие.
Нужно сказать, что само это «раздвоение» далеко не всегда выступает предпосылкой перехода живых существ на новый уровень развития. Оно лишь тогда приобретает форму реального противоречия, когда различие в рамках существующего типа организации достигает своего максимального выражения. Так, скажем, появление добавочного воздушного дыхания у двоякодышащих рыб (развитие первичных легких в процессе изменения функций плавательного пузыря), а также существенные изменения морфологической структуры передних плавников у кистеперых, явились совершенно новыми элементами в организации рыб. Эти ароморфные признаки суть приспособления водных животных к вполне конкретным условиям мелководья в режиме теплого климата. Они являются результатом естественного отбора.
Но что происходит дальше, к чему приводит появление новых структурных элементов в организации этих видов животных? Здесь можно выделить два момента. С одной стороны, для них, по сути, становится невозможной дальнейшая эволюция в рамках существующего типа организации; они, употребляя выражение Гегеля, как бы приходят в противоречие с собой, точнее, с основами своей организации. Но с другой, - эти новые структурно-функциональные признаки в строении животных выступают реальной предпосылкой возможного перехода их к иной форме взаимоотношения со средой обитания. Однако закономерности их общего типа организации, в пределах которого они до сих пор развивались, как раз и не позволяют им этого (в основе своей они остаются рыбами). Таким образом, из условия приспособительной эволюции живых существ данный тип организации превращается в тормоз их дальнейшего прогрессивного изменения. В этом суть возникшего противоречия, которое составляет, если можно так сказать, кульминационный момент в эволюции некогда предшествовавших форм наземных позвоночных животных.
Еще раз уточним смысл возникшего противоречия. Если первая его сторона свидетельствует о невозможности дальнейшей эволюции этих видов животных в рамках существующего типа организации, то вторая, - выражает тенденцию прогрессивного развития, она является ведущей стороной противоречия. Именно с ней связано коренное преобразование организации живых существ. Появление новых структурных элементов в строении отдельных видов животных создает предпосылки для перехода их к иной форме взаимоотношения со средой обитания. Но это всего лишь возможность, которая складывается на начальных этапах их прогрессивной эволюции. Эта возможность реализуется, становится действительностью только в результате коренного преобразования предшествующей организации животных. Её преобразование есть не что иное, как способ разрешения возникшего противоречия. Противоречие, потому является источником развития, что оно обуславливает необходимость коренной перестройки биологической организации, что приводит в итоге к изменению взаимоотношения живых существ со средой обитания.
Каков же механизм разрешения возникшего противоречия? В целом этот процесс развития приводит к смене организации одного типа на принципиально новую (по Завадскому, «амфибийную на рептилийную»). Следует, однако, учитывать, что диалектическое противоречие имеет как положительную, так и отрицательную стороны: происходит одновременно и разрушение, и сохранение прежних структурных элементов в строении живых существ. Отрицательная сторона состоит в том, что отдельные виды организмов, в ходе коренного преобразования прежней организации, неизбежно гибнут и лишь некоторые из переходных форм могут сохраниться. Но их сохранение и, в особенности дальнейшее развитие. Становится возможным потому, что в их строении произошли значительные, существенные изменения. Как правило, сохраняются виды, у которых доминируют новые структурные элементы в их организации, что обеспечивает им более широкую адаптивную возможность в ходе прогрессивной эволюции.
В понимании механизма коренного преобразования биологической организации определенную роль играет диалектика целого и части. Так, часть, претерпев существенные изменения, влияет на целое, а целое в свою очередь преобразует части. В нашем примере, структурно меняется не только опорно-двигательная система переходных видов животных, но вслед за этим происходит морфофизиологическая перестройка органов дыхания, кровообращения, мускульной и покровной систем организма. В этом процессе важную роль играет коррелятивная зависимость всех элементов биологической организации. Поэтому появление новой структуры приводит к образованию дополнительных, ранее не существовавших связей в живой системе, что сопровождается усилением интеграции её как целого. Но возрастание степени целостности организма способствует формированию разнообразных морфофункциональных отношений (происходит то, что обычно называют повышением уровня организации). Таким образом, в результате коренного преобразования организации живых существ заметна тенденция её усложнения, которая и привела в итоге к появлению высших форм жизни на Земле.
Ещё раз подчеркнем, что оборотной стороной возрастания степени целостности организма является его структурное усложнение. Это взаимообусловливающие моменты прогрессивной эволюции, которые имеют отношение к выяснению её механизма. Источником же коренного преобразования биологической организации выступает внутреннее противоречие. Если не учитывать его роль в прогрессивном развитии живого, то возникновение нового типа организации, на основе лишь мелких, частичных изменений биологических видов, вряд ли было бы вообще возможно и для «эволюционного скачка» в таком случае потребовалось бы времени больше, чем время существования органической жизни на Земле.
К такому выводу мы приходим, опираясь на теорию развития, в которой органический прогресс рассматривается как внутренне обусловленный, противоречивый процесс перехода живых существ с одного уровня организации на другой. В этом движении от низших форм к высшим крупные эволюционные сдвиги происходят не только путем непрерывного и постепенного накопления новых структурных элементов в организации животных, но и в ходе разрешения внутреннего противоречия, которое вытекает из самой природы развития биологической организации. Поэтому нельзя мыслить органический прогресс только категориями плоского эволюционизма.
Прогрессивная эволюция в целом носит интегральный характер. Чем дальше шел процесс развития живых существ по лестнице эволюции, тем быстрее преобразуются коренным образом формы жизни. Органическая жизнь развивалась с некоторым ускорением и происходило это на основе еже достигнутого уровня организации. Один из классиков заметил, что с возникновением позвоночных появляется возможность развития до самосознания. И это верно. У сложноорганизованных форм большие возможности для дальнейшего развития. Однако живая природа «платила» за прогресс гибелью многочисленных видов организмов. Это подтверждает мысль о том, что прогрессивное развитие носит глубоко противоречивый характер. Гибнут, как правило, переходные виды животных с ещё неустоявшейся формой взаимоотношения со средой обитания, что значительно затрудняло их приспособительную эволюцию. В итоге, многие из них вымирают. Палеонтологические данные свидетельствуют о наличии таких переходных форм во всех основных классах животных, возникновение и эволюция которых связана с коренным, качественным преобразованием их организации.
С точки зрения предлагаемой модели прогрессивного развития, категория переходных форм приобретает истинный смысл, она выражает момент «саморазвития» живых существ на основе внутреннего противоречия. Это закономерность эволюции живого. Надо полагать, основной причиной гибели переходных форм организации животных выступают не какие-то геологические пертурбации или грандиозные климатические изменения, которые, скорее всего, являются дезинтегрирующими факторами эволюции живого, они не определяют направление развития. Прогрессивная тенденция, как было показано выше, вырастает из внутренних отношений развивающейся биологической организации.