Малоизвестные памятники культурного наследия Мамисонского ущелья
В.(Х.)Т. Чшиев
LITTLE-KNOWN CULTURAL HERITAGE OBJECTS OF THE MAMISON GORGE
V.T. Chshiyev
New rubric «CORNER OF THE FATHERLAND». The article will cover the issue of little-studied cultural, historical, archeological monuments of the Mamison Gorge of the North Ossetia-Alania. A road that runs through the Mamison gorgehas been known since ancienttimes as a Transcaucasian turnpike andis nowadays called as the «MilitaryOssetian Road». It connects the Ciscaucasia with the southwestern Caucasus and Transcaucasia and is of strategic importanc.
Введение
Одним из интересных, но малоисследованных в контексте памятников культуры, истории, археологии РСО-А является Мамисонское ущелье. Ущелье расположено в культурно-исторической области Центральной Осетии - Туалгоме, который расположен между Боковым и Водораздельным хребтами. Через Мамисонское ущелье проходила известная с древнейших времен транскавказская перевальная дорога. Этот путь, известный сегодня как «ВоенноОсетинская дорога», через перевалы Мамисонско- го ущелья соединял Предкавказье с юго-западным Кавказом и Закавказьем. Важное стратегическое положение обусловило геополитическое значение Туалгома в истории не только Осетии, но и прилегающих регионов на протяжении многих веков.
Горы Туалгома сложены пластами осадочных пород Юрского периода: глинистыми сланцами, песчаниками, известняками. Во многих местах пласты осадочных пород прорезаны кварцевыми жилами, которые нередко сопровождаются рудами цветных металлов. Долины Туалгома лежат на высоте 1 800-2 500 м над уровнем моря, а окружающие горы поднимаются выше 4 000 м. Отличительной особенностью Мамисонского ущелья является то, что в верховьях, в правом его борту, Главный хребет, меняя свое направление с общекавказского на меридиональное, соединяется с Боковым. Эта орографическая особенность создает особые геологические и климатические условия. Высочайшими вершинами района являются Адайхох (4 405 м), Халаца (3 938 м), Бубы-хох (3 245 м), вЦсПС (4 072 м), Зарамаг (4 202 м), Кози-хох (3 687 м), Техта (3 132 м), Зекара (3 828 м), Дзедо (3 451 м), Зруджыхох (3 544 м) и Гинатхох (3 225 м). Мами- сон (4 360 м) - узловая вершина Главного хребта, расположена в верховьях Цейского ледника, Ма- мисонского ущелья и долины реки Чанчахи, между Мамисонским перевалом на юге и вершиной Чан- чахи на западе. Четыре гребня отходят от вершины и столько же ледников спускаются по ее склонам. Юго-восточный гребень Мамисона является началом Кальперского хребта, в котором за перевалами Ронкетти и Цей-Мамисонским стоит массив Ронкетти.
Минимальные отметки водоразделов - перевалы Кударский (3 148 м), Мамисонский (2 829 м), Козский (3 072 м), Зругский (2 789 м), Дзедо (2 994 м).
Главной водной артерией ущелья является р. Мамисондон (Мамихдон). У селения Калак р. Бубы- дон впадает в р. Земегондон, образуя р. Мамисондон, которая ранее, у с. Нижний Зарамаг, являлась левым притоком р. Ардон, а сегодня впадает в Зарамагское водохранилище.
Трудно установить, по какой причине, но, как мы отметили выше, памятники истории и культуры Мамисона на начало XXI века оказались крайне недостаточно изучены в научном плане. Можно сказать, что это наименее изученная историческая область Северной Осетии. Между тем культурнополитическое и историческое значение Мамисона гарантирует серьезные перспективы в данном направлении.
I. Святилище Фалвара у селения Камсхо в Мамисонском ущелье
В 2020 г. в результате изыскательских работ в Мамисонском ущелье РСО-А нами было зафиксировано заброшенное святилище, как позднее выяснилось при опросе местных старожилов, посвященное Фалвара (илл. 1-4). Памятник расположен на склоне горы, в 2,5 км к северу от селения Камсхо. Представляет собой руинированное зда-ние подпрямоугольной формы, с северо-востока и северо-запада сохранились остатки каменной стены ограды. Кровля, состоявшая из уплощенных сланцевых камней, обрушена внутрь помещения. Святилище предварительно датируется эпохой Средневековья.
Рис. 1 Святилище Фалвара. Вид с юго-востока
В юго-восточном углу постройки сооружен невысокий каменный, квадратный в плане «столик» (илл. 2). По словам местных жителей, в день праздника на этот «столик» клали по очереди «хуын», «куваггаг» - подношения в виде трех пирогов и «мысайнаг», от каждой семьи общества, над которыми священнослужитель - «дзуарылаг» произносил молитву, освящая их. У северо-восточной стены ограды святилища сохранились камни, на которых устраивалось застолье в день праздника (илл. 4). У северо-западного угла каменной ограды постройки имеется похожий «каменный столик», сложенный также методом «сухой кладки» из разноразмерных камней, назначение которого неясно (илл. 5). По словам местных жителей, святилище было заброшено примерно в 60-е годы XX века.
В традиционной культуре осетинского народа важное место занимает Фалвара - божество - покровитель домашнего мелкого рогатого скота, главным образом овец. Вс. Ф. Миллер одним из первых ученых обратил внимание на образ этого небожителя. В своих «Осетинских этюдах» он называет Фалвара и «бог, заведующий стадами» [3, с. 135], и «патрон овец» [3, с. 427], «святой овец» (осет. «фысты дзуар») [3,с. 437], и «патрон домашнего скота» [3, с. 447]. В.И. Абаев называет Фалвара «бог - патрон мелкого рогатого скота» [1, с. 442]. Л.А. Чибиров характеризует Фалвара как «древнеязыческого патрона мелкого рогатого скота, правда, с христианизированным названием, как и Уацилла, Уастырджи, Никкола и др.» [12, с. 59]. В.С. Уарзиати: «Во вторник устраивается праздник «Фалварайы ахсав», посвященный подателю мелкого рогатого скота фосдаттаг Фалвара. С этим божеством в осетинском календаре связаны два праздника. Первый - во вторник, после пасхальной недели, а второй в конце лета, перед стрижкой овец» [10, с. 76].
А. А. Сланов также называет его «патроном скота. К нему обращались с просьбой обеспечить домашнему скоту здоровье, обезопасить его от зверей и получить приплод» [8, с. 16].
Как справедливо отметил Вс.Ф. Миллер, опираясь на свидетельства своих осетинских информаторов, «Фалвара считается самым милостивым из святых; он кроток, тих и не обижает никого. Когда осетин хочет похвалить кого-нибудь за смирение и кротость, то говорит: «он походит на Фалвара». Согласно со своими мирными наклонностями, Фалвара предпочитает животной жертве приношение дзыкка - кашу из сыра и муки...» [3, с. 428]. Именно таким Фалвара предстает в одном из осетинских преданий, записанных Вс.Ф. Миллером: «Однажды Тутыр был в гостях в доме Фалвара. После обеда оба святых завели разговор о том, чье стадо пользуется лучшей славой. Фалвара благодарил Бога за то, что он сделал его покровителем овец, а не других животных: все люди равно любят овец, и Бог со святыми выбирает себе из них нывондов. Поэтому Фалвара считает себя самым счастливым из святых. Тутыр сказал, что также доволен своими волками, но говорил неискренне, так как в душе завидовал Фалвара. Подстрекаемый завистью, он стал после обеда в шутку бороться с хозяином и как бы невзначай ударил его кулаком в левый глаз, вследствие чего Фалвара стал им плохо видеть. Когда Тутыр стал притворно извиняться, добрый Фалвара обнял его и простил. Вернувшись домой, Тутыр позвал «Серого», велел объявить всем волкам о повреждении левого глаза Фалвара, и с тех пор волки положили подкрадываться к стадам с левой стороны» [3, с. 428].
Рис. 2 Святилище Фалвара. Вид с востока
Рис. 3 Вид с северо-востока. В правой части - «столик» для жертвоприношений
Широко представлен Фалвара не только в традиционной религии осетин, но и в осетинском на- ртовском эпосе. К примеру, в сказании «Чем небожители одарили Сослана» повествуется о том, что небесный Сафа - покровитель домашнего очага
- устроил пир в честь знаменитого нарта Сослана из рода Ахсартаггата. Среди приглашенных имя Фалвара следует четвертым, после Уастырджи - покровителя мужчин, воинов и странников, Уацилла - повелителя грома, туч, хорошего урожая и Афсати
- властителя благородных диких животных. Очередность здравиц в честь Сослана и порядок дарителей также свидетельствуют о важной роли Фалвара и в эпосе, и в представлениях сказителей XVIII-XIX вв. После самого хозяина - Сафа, Уастырджи и Афсати, вновь в четвертую очередь, «слово предоставляется» Фалвара: «И тут добрый Фалвара, которому послушны овцы и козы... поднял здравицу за Сослана и сказал: - Чтобы серые волки не слишком разбойничали среди твоих стад, я научу тебя, нарт Сослан, заговорным словам. И когда твой скот будет на пастбищах и нападут на него волки, скажи ты эти слова и вмиг приду я на защиту твоих стад и ни одной головы не посмеет задрать серый волк» [5, с. 80]. Таким образом, еще относительно недавно статус Фалвара в сонме небесных сил по представлениям осетин был весьма высок. Высок настолько, что в осетинском нартовском эпосе Солнце выдает одну из своих дочерей за сына Фалвара - Дзудзума- ра. Любопытно, но и в этом случае Фалвара следует четвертым по счету. Первая дочь Солнца, Ададза, выходит замуж за нарта Сыбалца, вторая - Ацырухс
- за нарта Сослана, третья - Хорческа - за нарта Ха- мыца (в некоторых сказаниях - Батраза). Четвертую дочь Солнце выдает за сына Фалвара [6, с. 307; 12, с. 72]. Если бы мы обладали определенной долей фантазии, то могли бы усмотреть в этой повторяющейся очередности чуть ли не этикет «царского двора» или династический кодекс. Во всяком случае, можно сказать, что в прежние времена Фалвара входил в первый, наиболее близкий круг приближенных к Хуыцау - Богу, Создателю мира, человечества и сонма небожителей.
О важной роли Фалвара в пантеоне и идеологических представлениях осетин в прежние времена свидетельствует и то, что один из месяцев традиционного календаря назывался его именем - Фалварайы-май, который соответствует второй половине мая - первой половине июня (по некоторым данным - месяцу маю) [11, с. 25-34; 10, с. 29]. Отметим также, что Фалвара, наряду с немногими другими небожителями осетинского традиционного пантеона, имел в году два дня чествования - весной и осенью [13, с. 405; 10, с. 76]. Вс.Ф. Миллер одним из первых зафиксировал и некоторые особенности осеннего празднества в честь Фалвара: «В августе, по свидетельству Гатиева (один из информаторов Вс.Ф. Миллера в Осетии. - В. Ч.), совершается осетинскими семьями кувд патрону домашнего скота Фалваре. Кроме обычного барашка, специальное приношение Фалваре есть дзыкка, которую приготовляют следующим образом: хозяйка сначала кипятит в котле воду, потом опускает в него размятый сыр и затем эту смесь мешает небольшим веслом, постепенно прибавляя к ней горстью пшеничной или ячменной муки до тех пор, пока она не примет вид саламаты и не станет выделять из себя масла» [4, с. 418]. Добавим, что наличие кушарта (жертвенного мяса) из барашка в день праздника, наряду с дзыкка, описываемые Вс.Ф. Миллером в живом осетинском быту 70-х годов XIX века, отмечают для праздника Фалвара еще в недавние, 60-е годы и наши информаторы, старожилы с. Камсхо Георгий и Майрам Рамоновы. Таким образом, утверждение, встречающееся в специальной этнографической литературе, что на праздник в честь Фалвара запрещалось приношение в жертву животных [15, 1994, с. 160], скорее всего, не соответствует действительности. В частности, подробно описываемые элементы ритуала праздника Фалвара, приводимые В.С. Уарзиати, не оставляют сомнений на этот счет: «Вечером, заколов барана, так называемую голову скота - первую родившуюся в текущем году в стаде, готовят дзыкка ... К этому вечеру бывают заготовлены напитки. В этот праздник молятся Фалвара, чтобы он даровал домохозяевам много хорошей скотины. Замечу, что жертвоприношение совершалось именно в загоне для скота» [10, с. 76]. И далее: «В день праздника Фалвара, который бывает в августе месяце, осетинское семейство, у которого водятся овцы, режет барашка и готовит дзыкка» [10, с. 105].
Рис. 4 Сохранившаяся часть стены ограды. Вид с юга
Рис. 5 Еще один каменный «столик» у восточного угла ограды
Вс.Ф. Миллер первым связал дату праздника Фалвара и его имя с христианскими святыми Флором и Лавром - «известно, что в августе (18 ч.) справляется церковью память святых Флора и Лавра, которые у нас на Руси слывут покровителями лошадей и пользуются в народе большим уважением. Нельзя ли предположить, что вместе с ранним христианством имена этих святых были занесены к осетинам и, произносясь постоянно рядом, исказились с течением времени, может быть, под влиянием так называемой народной этимологии, в имя Фалвара?» [4, с. 418]. Позднее В.И. Абаев отмечает в этой связи: «Фалвара - бог - патрон мелкого рогатого скота... - искаженное «Флор - Лавр». В этом случае, как и в ряде других (см. Аларды, Атынаг, Донбеттыр, Тутыр, Уацилла, Уастырджи), на старое языческое божество было перенесено название христианских святых. Святые Флор и Лавр считались, как известно, покровителями домашнего скота» [1, с. 442].
Совсем недавно, новую интересную этимологию имени Фалвара предложил Ю.А. Дзиццойты. Рассмотрев имя божества с точки зрения лингвистики автор обратил внимание на фонетическую сторону вопроса: По мнению Ю.А. Дзиццойты «Компонент F^lv^r- без натяжки можно возвести к др.-иран. *pari-bar-, давшему следующие рефлексы в иранских языках: др. -перс. pari-bar-защищать, охранять, сохранять, ср.-перс. parvar- питать, кормить; лелеять, выращивать, воспитывать, согд.-prpr- дарить, хорезм. prwr- поднимать; выращивать и т.п.» [16, с. 230]. В плане своего происхождения, божество F^lv^ra, по мнению исследователя, связан с образом индоевропейского покровителя стад *Pauson... имя которого означает (тот, кто) делает (скот) жирным, делающий тучными стада.» [16, с. 230].
Обращает на себя внимание то обстоятельство, что упомянутый выше информатор Вс.Ф. Миллера Б.П. Гатиев, сообщивший ученому сведения о праздновании Фалвара и много других ценных данных об этнографии осетин, был выходцем из Дигории. Известно также много упоминаний Фалвара в фольклоре дигорцев, молитвах [1, с. 442]. В то же время, согласно обстоятельному научному исследованию А.Дз. Цагаевой, изданной в двух томах «Топонимии Северной Осетии», в Дигорском ущелье и в Уаллагкоме нет ни одного святилища, посвященного Фалвара. Между тем упомянутые выше обстоятельства позволяют надеяться, что многие материальные следы культа Фалвара в Дигории - святилища, кувандоны, сардаки - забыты и пока сокрыты от нынешних поколений.
Среди новейших исследований, связанных с Фалвара, нельзя не отметить содержательную обобщающую статью А.В. Дарчиева «Фалвара и Мыкалгабыр» [2]. Как справедливо отмечает автор, «Фалвара относится к важнейшим божествам осетинского пантеона, поэтому ни одно исследование, в той или иной степени затрагивающее традиционные верования осетин, не обходится без упоминания его культа. Тем не менее в вопросе о его функциях существует некоторая неясность» [2]. Рассмотрев имеющиеся данные, А.В. Дарчиев справедливо, на наш взгляд, склоняется к выводу, что «этнографические и фольклорные данные подтверждают овцеводческий характер культа Фалвара» [2]. Важно, также, что автор, анализируя «специалитет» небожителя, которого по-разному называют разные исследователи, обращает внимание на «женские» эпитеты святого, что в осетинской традиции фактически раскрывает специфику небожителей. К примеру, как известно, осетинские женщины не могли называть Уастырджи этим именем и говорили «Лагты дзуар» - Покровитель мужчин; вместо Мыкалгабырта - Галты дзуар - Покровитель быков, и т. д. Женское название Фалвара, которое приводит А.Д. Дарчиев - «Фысты дзуар, «божество овец», т. е. покровитель овец», не оставляет сомнений в специфике культа Фалвара. Как заключает в своей работе А.В. Дарчиев, Фалвара изначально представлялся покровителем овец и мелкого рогатого скота. В «послемонгольский период, когда аланы оказались запертыми в горных ущельях, культ Фалвара приобрел особую значимость, оттеснив почитание покровителя крупного рогатого скота. Очевидно, таким покровителем некогда представлялся Мыкалгабыр, у которого следы этой функции сохранялись достаточно долго, но сам он трансформировался и выступал уже как податель общего изобилия» [2].