Социальная история на пути поиска цивилизационной идентичности России. И.П. Кондаков определяет цивилизационную идентичность как наиболее широкую и обобщенную категорию в ряду иных социокультурных идентичностей -- этнонациональной, конфессиональной, социально-политической, региональной и т.п. [3].
Полагаем, что можно попытаться рассмотреть цивилизационную идентичность как отношение между социальными субъектами, складывающееся по поводу поиска качественной определенности рода, родового соотнесения с другими субъектами разных уровней, а также принадлежности к субъекту самого высокого уровня. Субъекты цивилизационной идентичности -- индивид, группа, этнос, собственно цивилизация. Каждый из них может соотносить себя с цивилизацией, тем самым определяя свою цивилизационную идентичность. Под термином «родовое» мы понимаем наиболее глубокое свойство субъекта, закрепленное в поколениях и «защищенное» от частных и несущественных социокультурных трансформаций, Это, своего рода, глубинная идентичность, субидентичность. Именно суб-, а не над-, где «над-» -- нечто, связанное с надстройкой, то, что возникает в результате работы с миром идей. Цивилизационная идентичность как субидентичность складывается постепенно в результате совокупности объективных процессов, происходящих в глубинах социума.
Обращение к проблематике цивилизационной идентичности, как правило, происходит в периоды сложного, переломного развития субъекта с целью «проверки» или поиска верного вектора дальнейшего пути и обязательного соотнесения себя с общим контекстом мирового развития. Здесь возможны два варианта: первый -- поиск «своей» цивилизации с пониманием своего места в общем цивилизационном контексте (пример -- прибалтийские страны постсоветского периода); при этом этот поиск может оказаться не совсем удачным (как например, в Украине); второй -- вскрытие своей цивилизационной сущности и обоснование собственного типа цивилизации. Россия идет по этому пути, так как ей не удалось найти своё место в западной цивилизации.
Однако, несмотря на объективный характер становления цивилизации, цели поиска содержания и смысла цивилизационной идентичности -- актуальнейшая задача, как для института науки, так и для сферы образования. Формирование цивилизационного мировоззрения населения есть одно из главных условий эффективного функционирования общества в соответствии со своей цивилизационной миссией.
Междисциплинарность, при поиске и обосновании цивилизационной идентичности, выступает универсальным как исследовательским, так и образовательным принципом. Во-первых, невозможно феномен такого уровня абстракции, как цивилизационная идентичность, «вскрыть» с помощью инструментария одной отрасли знания. Полагаем, что междисциплинарный подход позволяет вычленить и применить универсальные, общие для разных отраслей научного знания исследовательские способы и приемы. Во-вторых, соответственно, транслировать полученный результат возможно только на подготовленную почву культуры. А для этого необходимо, чтобы сознание людей было способно воспринимать междисциплинарную логику.
Таким образом, мы выходим на понятие цивилизационного сознания людей, которое, с одной стороны, является чертой их цивилизационной идентичности, с другой -- междисциплинарным феноменом. Примерами междисциплинарного подхода в истории являются, в частности, «социальная история» и «историческая социология», о которых идет речь в данной работе.
От социальной истории, в силу специфики её предмета -- акцентирование внимания на исторической динамике всеобщих моделей социальной жизни, мы вправе ожидать обоснование и анализ специфики российской цивилизации на всем протяжении истории, определение её места в мировом сообществе. В частности, популярный ныне тезис о России как самостоятельной цивилизации -- весьма яркое проявление мышления как раз в сфере социальной истории и смежных дисциплин. Вопрос в том, чтобы дать полное и строгое обоснование этому тезису. А это возможно лишь при анализе всех возможных исторических моделей разных типов цивилизации, поиске их общих и специфических характеристик указанных моделей. И главное -- понять, вправе ли мы в принципе претендовать на самостоятельный путь отдельной цивилизации или это может оказаться губительным для России.
В стране уже есть негативный опыт использования готовых технологий организации собственного цивилизационного пространства. Но никто из ученых пока не доказал их принципиальную неэффективность, как и то, что наша цивилизация устроена по-другому. Скорее произошло наоборот, поскольку у нас не получилось применить эти технологии, то мы сделали вывод, что Россия -- другая цивилизация. При этом нам близко понимание цивилизационного формата России. Но это вопрос для дальнейшего анализа, требующий междисциплинарного опыта исследований.
Историческая социология, в свою очередь, могла бы ответить на вопросы, вставшие вновь перед нашими соотечественниками: в каком обществе мы живем? Что такое Россия? С одной стороны, позитивный и однозначный ответ на этот вопрос рядом российских последователей Маркса, сумевших обозначить социальную канву общества (истинную или ложную), в советский период истории дал мощный цивилизационный рывок, сопровождавшийся колоссальными социальными приобретениями и потерями (с одной стороны -- «от сохи к ядерной бомбе», с другой -- чудовищные человеческие и материальные потери во внешних и внутренних войнах и фактически поделенный пополам мир). С другой стороны, попытки изменить общество без глубокого теоретического обоснования, квинтэссенцией чего стал тезис одного из прошлых лидеров страны -- «мы не знаем страну, в которой живем», а также утверждения ведущих отечественных социологов в начале 1990-х гг. -- «страна потеряла качественную определенность», едва не привели к гибели нашей цивилизации. цивилизационный идентичность история социология
От аномии общества только на одной прагматике, только на логике здравого смысла и даже на выдающемся ручном управлении невозможно перейти к целостному устойчивому обществу. И пока, с разной степенью успешности, создается новая страна: появляются новые отрасли экономики (нефтепереработка, сельское хозяйство, здравоохранение), иные вертикали и горизонтали управления и формы гражданского общества (как последнее голосование за поправки к Конституции), возникает новое качество цивилизации в целом. Задача социальной истории и исторической социологии -- проанализировать такие феномены, как социальные институты в качестве скреп общества, и возникающий диссонанс между ними, при котором основные институты зачастую «работают» вхолостую, вне связи друг с другом, самодостаточные и закрытые).
Литература
1. Гофман А.Б. В поисках утраченной идентичности: традиции, традиционализм и национальная идентичность // Вопросы социальной теории. 2010. Том IV. С. 241-254.
2. Гофман А.Б. Семь лекций по истории социологии. М., 2006. 224 с.
3. Кондаков И.В. Цивилизационная идентичность России: сущность, структура и механизмы//Вопросы социальной теории. 2010. Том ГУ. С. 282.
4. Лубский А.В. Социологизм в историческом познании // Теория и методология исторической науки. Терминологический словарь. М., 2014.
5. Маловичко С.И. Социальная история // Теория и методология исторической науки. Терминологический словарь. М., 2014. 543 с.
6. Миронов Б.Н. Социология и историческая социология: взгляд историка // СОЦИС. 2004. № 10. С. 55-63.
7. Миронов Б.Н. Историческая социология: опыт и перспективы // СОЦИС. 2005. №1. С. 41-53.
8. Поршнева О.С. Концепции и методы социологии в историческом исследовании // Вестник РУДН. Серия «История». 2006. № 2. С. 31-39.
9. Резник Ю.М. Социальная теория: предмет и междисциплинарный статус // Вопросы социальной теории. 2007. Том Г. Вып. 1. С. 306-320.
10. Репина Л.П. «Новая историческая наука» и социальная история. М.: ЛКИ, 2009. 320 с.
11. Репина Л.П. Историческая наука на рубеже ХХ-ХХГ вв.: социальные теории и историографическая практика. М.: Кругъ, 2011. 416 с.
12. Романовский Н.В. Социология и история: перспективы взаимодействия // Вестник РГГУ. Серия «Философия, социология, искусствоведение». 2010. № 3. С. 13-29.