Материал: Международная конференция Россия Украина Белоруссия пути интеграции

народа.

Для белорусской истории «своими» войнами можно считать битву на Немиге 1067 г., Грюн-вальдскую битва 1410 г., Польское восстание 1863-1864 гг. (которое в Белоруссии не назы­вают польским), Великую Отечественную войну.

Соответственно, «не своими» войнами пред­ставляются следующие: Северная война 1700­1721 гг., Отечественная война 1812 г. (которая в Белоруссии даже перестала называться Оте­чественной), Первая мировая война. Кратко рассмотрим пример «своей» и «не своей» войн на белорусском материале. Итак, «своей» войной считается Польское восстание 1863 — 1864 гг. Это восстание стало настолько «своим», белорусским, что иногда отрицается даже его польская составляющая. Так, в бело­русском историко-политическом дискурсе это восстание по привычке иногда называется вос­станием Кастуся Калиновского, который не входил в центральное руководство восста­нием, а был (да и то не все время восстания) руководителем повстанцев в Северо-Западном крае, т.е. лишь на части территории, охвачен­ной восстанием. Однако в последнее время восстание стало именоваться более корректно — восстание 1863 — 1864 гг. на территории Польши, Литвы и Белоруссии. Мне при­шлось выслушать объяснение одного из кол­лег, который разъяснял, почему восстание 1863 — 1864 гг. должно называться восстанием в Польше, Литве и Белоруссии, а не Польское восстание. Смысл объяснений был следую­щий: если восстание назвать Польским, тогда теряется присутствие белорусского элемента в восстании, а если указывать регионы распро­странения восстания, тогда есть хоть какая-то привязка к территории, в том числе и бело­русской территории. Таким образом, даже если не говорить о национальном составе по­встанцев, большинство будет воспринимать восстание как в том числе и белорусское, по­скольку оно было и в Белоруссии. Кроме того, данное восстание в белорусской традиции изучается не во всех своих региональных про­явлениях, а лишь на той территории, которую воспринимают как Белоруссию XIX в., т.е. это современная Белоруссия с добавкой части Ви-ленской губернии. Таким образом, террито­рия восстания искусственно ограничивается и становится меньше даже той, которую конт­ролировал «белорусский национальный герой» Кастусь Калиновский. Не учитываются такие территории Северо-Западного края, как Ковенская губерния и большая часть Вилен-ской.

В качестве примера «не своей» войны возьмём Отечественную войну 1812 г.. В Белоруссии постепенно пытаются убрать слово «Отече­ственная» из названия войны, называя ее или русско-французской войной или просто вой­ной 1812 г. Очень четко это прослеживается в школьных учебниках. Если в последние годы существования СССР, учебники по белорус­ской истории трактовали данную войну как Отечественную, то современные учебники попросту убирают это слово. Более того, в нынешнем представлении о той войне убира­ется даже упоминание о партизанских отря­дах. Оказывается, белорусские крестьяне создавали всего лишь отряды самообороны и лишь для того, чтобы защитить от француз­ских мародеров свое имущество. В партизан­ских действиях отказано не только белорусским крестьянам, но и армейским ле­тучим отрядам. Про них тоже не упоминается как о партизанских. Однако, когда пишется об антироссийской деятельности помещичьих отрядов после Польского восстания 1830 — 1831 гг. (отряды из крестьян Михаила Воло-вича), их действия называются партизанскими. Также партизанскими действиями называют антироссийскую борьбу повстанцев во время Польского восстания 1863 — 1864 гг. По-моему, причиной этому является положи­тельная коннотация слова «партизан» в совре­менном белорусском массовом сознании. В первую очередь это связано с памятью о со­ветских партизанах периода Великой Отече­ственной войны. Партизанские действия подчеркивают то, что борьба становится не

только делом армии, но и всего народа. Таким образом, партизанская война воспринимается как подтверждение массового сопротивления врагу. В итоге получается, что слово «парти­зан» и его производные подчеркивают «на­циональность» сопротивления, его народный характер. Напомню, что партизанскими назы­вают только антироссийские выступления, а выступления против врагов России — это всего лишь попытка защитить свое имущество от разграбления.

Однако понятие «своей» или «не своей» войны не всегда зафиксировано по отношению к определенным событиям. Иногда становится необходимым поменять представления о роли «своих» в войне. В таком случае всегда есть возможность переформатировать «не свою войну» в «свою войну». Надо только расста­вить акценты, т.е. заняться крипторевизиониз-мом, навязать представление о том, что свой народ воевал по другую сторону фронта или вообще не воевал, а только страдал от всех воюющих сторон.

Например, в современной Белоруссии наблю­даются попытки сделать «своей» Первую ми­ровую войну. Это не тенденция, это только прикидки, но они очень показательны. На­пример, белорусские чиновники говорили, что солдаты Русской императорской армии, погибшие на белорусской земле в Первую ми­ровую войну, воевали за суверенитет Респуб­лики Беларусь. Хотя между событиями Первой мировой и появлением суверенной Белоруссии стоит не один десяток лет, но тем не менее, именно такие штампы все более и более начинают бытовать в общественно-по­литическом дискурсе современной Белорус­сии.

Нужно заметить, что в представлении о «своей войне» далеко не всегда наблюдается искус­ственность. Есть ряд событий, которые в мас­совом сознании оцениваются как свои. Такие сюжеты истории являются причиной гордо­сти за своих предков, и для того чтобы их вос­принимали как свои, не нужно совершать каких-либо интеллектуальных или не очень интеллектуальных потуг. Например, для Рос­сии — это однозначно Отечественная война 1812 г., от которой в Белоруссии (кстати, в то время части России) пытаются откреститься. Таким образом, исторические события, свя­занные с гордостью за подвиг своих предков или с переживанием трагедии проигрыша, всегда используются для конструирования представлений о «своей войне», которая ис­пользуется в качестве материала для форми­рования представления о собственном историческом прошлом. Следует учитывать, что представление о «своей войне» могут фор­мироваться и без влияния заинтересованных лиц. Например, для России и Белоруссии «своей» является Великая Отечественная. Од­нако по отношению к ней возникает следую­щая проблема — кто внес больший вклад в победу. И в этом случае в дело вступает крип-торевизионизм, о котором говорилось выше. «Своё государство» («своя страна») — страна, которая представляется Родиной предков, ко­торые в этой стране составляли государство-образующий народ или один из государствообразующих народов. Поражения такой страны воспринимаются как свои (или своего народа) поражения, а победы — как свои (или своего народа) победы. «Не своё государство» («не своя страна») — страна, которая располагалась на территории, контролируемой в настоящее время современ­ным локальным государством, но не имеющая потенциала для нациестроительства, по­скольку не представляется возможности обо­значить ее как Родину предков, а сами предки не воспринимаются как государствообразую-щий народ.

«Свои» или «не свои» государства очень четко определяются при просмотре школьных учеб­ников по истории. Приведем небольшую таб­лицу, составленную по содержанию современных белорусских школьных учебни­ков истории. Историю в белорусских школах изучают в двух вариантах — история собст­венно Белоруссии, т.е. своя история, история своей страны и всемирная история, т.е. исто­

рия всех остальных, не своих стран. Напомню, что государства с названием Белоруссия в ис­тории не существовало. Первые попытки собственно белорусского государственного строительства появились только в период Гражданской войны в России. Первая попытка создать государственность в форме Белорус­ской народной республики оказалась фор­мальностью. Государство было объявлено на оккупированной немецкими войсками терри­тории, а сами немцы признавали эти земли частью России. И хотя некоторые немецкие военачальники говорили, что оккупирован­ные территории не вернуться «под пяту Рос­сии», тем не менее, немцы не пытались признавать на официальном уровне доморо­щенные национальные режимы. Итак, в таблице будет три столбца. В первом будет отражена информация о том, в составе какого государства находились земли, на ко­торых сегодня располагается Белоруссия, во втором — какое государство или его часть изу­чается в курсе истории Белоруссии, в третьем — изучаются ли в курсе всеобщей истории го­сударства, в которые на тот момент входила территория Белоруссии. Оказывается, что не­которые государства, в которые входила бело­русская территория, изучаются в курсе всемирной истории, хотя было бы логично изучать их как свои. Иные же государства из­учаются только в курсе истории Белоруссии, т.е. можно предположить, что они не рассмат­риваются как «чужие».

Итак, теперь проанализируем таблицу. Изна­чально территория Белоруссии находилась в составе Древнерусского государства. Первое упоминание о Полоцке — самом древнем бе­лорусском городе — в летописи содержится среди населённых пунктов, подчиняющихся Рюрику, т.е. Полоцк изначально был частью Новгородской земли и не имел самостоятель­ности, что так пытались опровергнуть некото­рые белорусские историки конца 90-х гг. Рецидивы этого встречаются до сих пор. Но в истории Белоруссии изучаются только те тер­ритории Киевской Руси, на которых сейчас существует белорусское государство, осталь­ные же части Руси отнесены к всемирной ис­тории. Таким образом, Киевская Русь является «не своим» государством для белорусской ис­ториографии.

Второй период — это существование белорус­ских земель в составе Великого княжества Ли­товского. В курсе истории Белоруссии изучается собственно Великое княжество Ли­товское. Его система власти, социальные группы и т.д. Также изучаются сражения, ко­торые вело княжество за пределами своих тер­риторий. В курсе всеобщей истории других, «небелорусских» частей Литовского княжества не изучается. Хотя, если брать современные границы государств, Великое княжество Ли­товское располагалось на землях, занимаемых ныне не только Белоруссией, но и Украиной, Литвой, Польшей, Россией, Латвией. Есте­ственно, что современные территории Рос­сии, Польши или Латвии входили в состав Литовского княжества лишь небольшим про­центом своих сегодняшних земель, но ведь и в Киевскую Русь входила далеко не вся терри­тория современной России. Таким образом, Великое княжество Литовское изучается только в учебнике по истории Белоруссии. Следовательно, оно является «своим» госу­дарством.

В 1569 г. Королевство Польское и Великое княжество Литовское объединились в одно государство — Речь Посполитую. В курсе ис­тории Белоруссии о Речи Посполитой ска­

зано много. В частности, рассмотрена система высших органов власти, положение социаль­ных групп, состояние города и деревни, фор­мирование единого шляхетского сословия и т.д. Если мы обратимся к курсу всеобщей ис­тории этого периода, то в ней нет не только Речи Посполитой, но и даже Польши. Таким образом, получается интересный парадокс — «небелорусские» части Киевской Руси изуча­ются в разделе всеобщей истории, т.е. как «не свое государство», а «небелорусские» части Речи Посполитой в курсе всемирной истории не изучаются, т.е. Речь Посполитая пол­ностью воспринимается как «своё госу­дарство».

В конце XVIII в. Речь Посполитая была раз­делена между более эффективно развиваю­щимися соседними государствами — Россией, Австрией и Пруссией. Территория современ­ной Белоруссии вошла в состав Российской империи. Если открыть школьный учебник по истории Белоруссии, получается, что в этот период там изучается только современная территория Белоруссии с небольшой терри­ториальной прибавкой в виде части Вилен-щины. Вильна традиционно считается в среде белорусских интеллектуалов белорусским го­родом. С точки зрения развития белорусского национализма это полностью оправданное мнение, поскольку именно в Вильне базиро­валось большинство националистических ор­ганизаций периода зарождения белорусского национализма, именно Вильна была центром распространения белорусской печатной про­паганды. Кроме того, Вильна имела статус сто­лицы бывшего Великого княжества Литовского, которое ещё с конца XIX в. по­степенно начало рассматриваться заинтересо­ванными личностями как белорусское государство. Итак, в период существования Белоруссии в составе Российской империи, школьный учебник истории Белоруссии даёт как «своё государство» территорию земли ны­нешней Белоруссии с небольшой прибавкой нынешних литовских земель. А вот в курсе всемирной истории изучается Российская им­перия. Таким образом, Россия является «не своим государством» для белорусов. Период советской власти рассматривается аналогично периоду Российской империи. В учебнике истории Белоруссии изучается тер­ритория собственно Белоруссии. Надо ска­зать, что тогда нынешняя Белоруссия была в составе как СССР (восточная часть), так и в со­ставе Польши (западная часть). Учебник изу­чает в основном БССР, и только отдельный параграф посвящён ситуации в Западной Бе­лоруссии. Как вы уже догадались, Советский Союз изучается в курсе всемирной истории, то есть как «не своё государство». Таким образом, получается парадоксальная ситуация. Киевская Русь — государство восточ­ных славян, как принято сейчас говорить. Вос­точные славяне — предки современных русских, белорусов и украинцев. В период Киевской Руси эти предки нынешних народов вообще не разделялись на разные народы, то есть это государство одного народа — русского. Если уж говорить более пространно, то предки белорусов делили его с предками рус­ских и украинцев в составе одного народа. Киевская Русь, тем не менее, представляется «не своим государством».

Великое княжество Литовское являлось госу­дарством, в котором существовали славяне и балты. Вообще, большая часть Великого кня­жества была территорией восточнославян­ского расселения, т.е. оно занимало территории предков современных белорусов и украинцев, но там было много и балтских территорий. Это государство считается в учеб­никах «своим».

Речь Посполитая — государство, которое было, если мерить современными мерками о существовании тех или иных народов, поль­ско-белорусско-украинско-литовским. Но там практически не было предков современных русских (опять же, если мерить современными мерками о существовании народов). Речь По-сполитая выступает как «своё государство». В Российской империи белорусы стали жить с русскими в одном государстве. Оно не счи­

тается «своим», т.к. изучается в курсе всемир­ной истории.

В СССР белорусы также были объединены с русскими в рамках одной большой страны. СССР также является «не своим государством». Обратите внимание. Если белорусы или их предки проживают совместно с русскими или их предками (Российская империя, Советский Союз) или даже являются одним народом (Древняя Русь), тогда эти «общие» государства не рассматриваются в белорусских учебниках как «свои». Если же белорусы или их предки проживают в одном государстве совместно с балтами-литовцами, украинцами или поля­ками, но отдельно от русских или их предков (Великое княжество Литовское, Речь Поспо-литая), тогда такое государство рассматрива­ется только в курсе истории Белоруссии, т.е. является «своим».

В качестве заключения можно сказать, что этот доклад — только первая попытка проана­лизировать способы национализации исто­рии в белорусском историческом, историко-политическом и историко-идеоло-гическом дискурсах. Существуют и другие ме­тоды формирования «правильных» и «объективных» исторических знаний. Во вся­ком случае современная ситуация в Белорус­сии располагает к тому, что изобретатели новых концепций без особого труда могут по­лучить себе в качестве подопытных те или иные группы приверженцев различных исто­рических концепций. Думаю, что особую опасность представляет поддержка таких взглядов на уровне некоторых государствен­ных чиновников. Проникновение концепций, национализирующих историю, в школьные учебники говорит о том, что именно этот взгляд становится официальной версией объ­яснения исторических событий. Моисеев А.Н.: Вопрос Александру Дмитрие­вичу. Вы сейчас рассказали много интерес­ного, и я понял, что это основная официальная политика союзного государства Беларусь. Кто издаёт учебники? Гронский А.Д.: Государственная типография при университетах «Народная света». Моисеев А.Н.: Почему я спрашиваю: в про­шлом году, когда ещё я был дипломатом, то наблюдал такую сцену на Кубе в честь юбилея Победы. Были приглашены все четыре посла России, Украины, Белоруссии и Азербай­джана. Все послы выступали. Говорили о дружбе народов. Вспоминали о том, как была добыта эта победа. После выступления посла Белоруссии я был (и не только я) в шоке. Ока­зывается, России в этой войне вообще не было, была только Белоруссия и гитлеровская Германия, которую Белоруссия успешно раз­громила. Вы можете прокомментировать? Гронский А.Д.: Это то, что я называю крипто-ревизионизмом. Первыми американцы за­явили, что это они выиграли Вторую мировую войну. Это попытка найти какие-то значимые события для народа, но поскольку они делятся с другими народами, то прихо­дится их каким-то образом национализиро­вать. То е. ради того, чтобы быть более или менее объективными, приходится учитывать события, которые были за пределами Бело­руссии. Да, была Сталинградская битва, была Курская битва, но вклад Белоруссии несрав­ним. Официальные лица сознательно или бессознательно искажают историю ВОВ. Но пока это Белоруссии выгодно. Думаю, что это недоработка российской сто­роны. В 2006 году я был на конференции в Москве и предположил, что война в Белорус­сии будет рассматриваться именно так. По­чему? Потому что российское информационное влияние на территории Бе­лоруссии очень минимизировано. Новости в любой стране идеологичны. А в декабре 2009 года я предположил, что такое же будет и по отношению к Первой мировой войне, и прак­тически угадал цитату чиновника. Я мотиви­ровал тем, что россияне не понимают, что научное общение даёт возможность быть объ­ективными, а у нас получается такая ситуация: белорусские учёные не хотят никуда ездить, свою значимость повышают такими заявле­ниями, а российские коллеги говорят, что у