Но начинать рассмотрение ситуации с русским языком по состоянию на конец нулевых годов следует, конечно, с постсоветских государств.
На постсоветском пространстве помимо России есть как минимум три страны, где судьба русского языка не вызывает никакого беспокойства. Это Белоруссия, Казахстан и Киргизия.
В Белоруссии большинство населения говорит в быту и вообще в повседневном общении по-русски, и в городах у молодежи и многих людей среднего возраста в русской речи практически отсутствует даже характерный в прошлом белорусский акцент.
При этом Белоруссия - единственное постсоветское государство, где государственный статус русского языка подтвержден на референдуме подавляющим большинством голосов.
Очевидно, что услуги переводчиков с русского на белорусский не будут востребованы еще долго, а возможно, и никогда - ведь практически вся официальная и деловая переписка в Белоруссии ведется на русском языке.
Языковая ситуация в Казахстане более сложна. В девяностые годы доля русских в населении Казахстана заметно сократилась, и казахи впервые с тридцатых годов прошлого века стали национальным большинством. По Конституции единственным государственным языком в Казахстане является казахский. Однако с середины девяностых существует закон, приравнивающий русский язык во всех официальных сферах к государственному. И на практике в большинстве государственных учреждений городского и регионального уровня, а также в столичных правительственных учреждениях русский язык используется чаще, чем казахский.
Причина проста и вполне прагматична. В этих учреждениях работают представители разных национальностей - казахи, русские, немцы, корейцы. При этом абсолютно все образованные казахи в совершенстве владеют русским языком, тогда как представители других национальностей знают казахский существенно хуже.
Похожая ситуация наблюдается и в Киргизии, где также существует закон, придающий русскому языку официальный статус, и в повседневном общении русскую речь в городах можно услышать чаще, чем киргизскую.
К этим трем странам примыкает Азербайджан, где статус русского языка официально никак не регулируется, однако в городах большинство жителей коренной национальности очень хорошо владеют русским, а многие предпочитают пользоваться им в общении. Этому опять-таки способствует многонациональный характер населения Азербайджана. Для национальных меньшинств со времен Советского Союза языком межнационального общения является русский.
Особняком в этом ряду стоит Украина. Здесь языковая ситуация своеобразна, а языковая политика приобретает порой крайне странные формы.
Все население востока и юга Украины говорит по-русски. Причем попытки насильственной украинизации в ряде регионов (в Крыму, Одессе, Донбассе) приводит к обратному результату. Ранее нейтральное отношение к украинскому языку меняется негативным.
В итоге на этих территориях исчезает даже традиционная смешанная речь - суржик на востоке и Одесский говор в Одессе и окрестностях. Новое поколение учит язык не на примере родительской речи, а на примере речи российских телевизионных дикторов, и начинает говорить на правильном русском литературном языке (со сленговыми особенностями XXI века).
Показательный пример: в русской речи украинской молодежи гортанное украинское «мягкое» Г (h) сменяется «твердым» Ґ (g) московско-питерского типа.
И на западной Украине тоже не все просто. Ведь население Прикарпатской и Закарпатской Украины говорит на диалектах, которые в сопредельных странах (Словакии, Венгрии, Румынии, Югославии) считаются отдельным русинским языком.
И получается, что на украинском литературном языке и на говорах, близких к литературному, в Украинском государстве говорит меньшинство населения. Однако украинские власти в последние годы занимаются насаждением украинского языка совершенно нелепыми методами - вроде никому не нужного, но обязательного перевода всех фильмов, идущих в кинотеатрах, на украинский язык.
Впрочем, непревзойденными в стремлении к тому, чтобы для перевода с русского языка требовались услуги бюро переводов, остаются страны Балтии - особенно Латвия и Эстония.
Правда, надо отметить, что языковая политика государства и отношение населения - это все-таки две большие разницы (как все еще говорят в Одессе). Слухи о том, что для общения с местным населением российскому туристу нужен перевод с английского, сильно преувеличены.
Требования жизни сильнее, чем усилия государства, и в данном случае это проявляется как нельзя боле наглядно. Даже молодежь, родившаяся в Латвии и Эстонии уже в период независимости, владеет русским языком в достаточной мере, чтобы можно было понять друг друга. И случаи, когда латыш или эстонец отказывается говорить по-русски из принципа - редки. Настолько, что каждый из таких случаев оказывается предметом бурного обсуждения в прессе.
По свидетельствам большинства россиян, побывавших в Латвии и Эстонии за последние годы, с приметами языковой дискриминации им сталкиваться не приходилось. Латыши и эстонцы весьма гостеприимны, а русский язык продолжает оставаться в этих странах языком межнационального общения. В Литве же языковая политика изначально была более мягкой.
В Грузии и Армении русский язык имеет статус языка национального меньшинства. В Армении доля русских в общей численности населения весьма незначительна, но заметная доля армян могут хорошо говорить по-русски. В Грузии ситуация примерно та же, причем русский язык более распространен в общении в тех местах, где велика доля иноязычного населения. Однако среди молодежи знание русского языка в Грузии весьма слабое.
В Молдавии русский язык не имеет официального статуса (за исключением Приднестровья и Гагаузии), но де факто может использоваться в официальной сфере.
В Узбекистане, Таджикистане и Туркмении русский язык менее употребителен, нежели в соседних Казахстане и Киргизии. В Таджикистане русский язык согласно Конституции является языком межнационального общения, в Узбекистане он имеет статус языка национального меньшинства, в Туркменистане ситуация остается неясной.
Так или иначе, во всех трех государствах русским языком владеет большая часть городского населения. С другой стороны, коренные жители между собой разговаривают на родном языке, а на русский переходят только в разговоре с русскими или с представителями национальных меньшинств. Языковую и социокультурную ситуацию в Узбекистане очень наглядно иллюстрируют современные узбекские кинофильмы. По ним очень интересно наблюдать, в каких ситуациях узбекские горожане переходят на русский язык в разговоре между собой.
Например, в некоторых новых узбекских фильмах, напоминающих по сюжету индийские мелодрамы, герои переходят на русский язык для выражения чувств или выяснения отношений, которые не вписываются в патриархальные местные обычаи. И вырисовывается своеобразный языковой барьер. В довольно европеизированном узбекском обществе можно обсуждать любые темы - но не всякие можно обсуждать на узбекском языке. Для некоторых лучше подходит русский.
Так или иначе, русский язык по-прежнему остается языком межнационального общения на всем постсоветском пространстве. Причем главную роль здесь играет не позиция государства, а отношение населения.
А вот в дальнем зарубежье ситуация с русским языком противоположная. Русский, увы, относится к языкам, которые утрачиваются за два поколения.
Русские эмигранты первого поколения предпочитают говорить по-русски, и многие из них усваивают язык новой страны не в полной мере и разговаривают с сильным акцентом. Но уже их дети говорят на местном языке практически без акцента. По-русски они говорят только с родителями, а в последнее время также в интернете. И, кстати, интернет играет исключительно важную роль для сохранения русского языка в диаспоре.
Но с другой стороны, же в третьем-четвертом поколении интерес к корням у потомков эмигрантов возрождается, и они начинают специально учить язык предков. В том числе русский язык.
В семидесятые-восьмидесятые годы, при почти полном обрыве связей с СССР, русский язык уступал место английскому или ивриту гораздо быстрее, чем теперь, когда любой эмигрант может поддерживать вязь с родными друзьями и знакомыми по интернету. В семидесятые и восьмидесятые в Израиле эмигранты из России ускоренным темпом учили иврит. А в девяностые израильские чиновники стали ускоренным темпом учить русский, дабы не загружать лишней работой агентства переводов.
Сегодня, в последний год, относящийся к «нулевым», русский язык не только остается главным языком межнационального общения на всем постсоветском пространстве. На нем хорошо говорит старше поколение и неплохо объясняется младше во многих странах бывшего социалистического лагеря.
Например, в бывшей ГДР школьников учили
русскому, честно говоря, гораздо лучше, чем советских школьников - немецкому.
Заключение
В заключение, надо отметить, что сейчас огромную актуальность приобрел вопрос: «Будет ли русский в числе мировых языков в будущем?»
В настоящее время по степени распространенности русский язык пока еще занимает пятое место в мире. При сохранении существующих тенденций к 2015 число знающих в различной степени русский язык сократится до 212 миллионов человек, а к 2025 году, число знающих русский в различных странах мира сократится ориентировочно до 152 миллионов человек (см. приложение 2).
У русского языка есть большой внутренний
потенциал для дальнейшего развития и богатое культурное наследие. Тем не менее,
русский является единственным из 10-12 ведущих мировых языков, который на
протяжении последних 15 лет неуклонно утрачивал свои позиции во всех основных
регионах мира. И в ближайшие 20 лет эта негативная тенденция сохранится, если не
будут приняты соответствующие меры по эффективной поддержке русского языка и
культуры внутри страны, в ближнем и дальнем зарубежье.
Приложения
1.
2.
Список
использованных ресурсов
В своем реферате я использовала информацию из
следующих источников.
Литература
Л.
З. Сова «У истоков языка и мышления. Генезис африканских языков» Директ-Медия,
2013. - 382с.
Интернет-ресурсы
<http://rudocs.exdat.com/docs/index-13531.html?page=2>
<http://dic.academic.ru/dic.nsf/bse/90491/%D0%98%D0%BD%D0%B4%D0%BE%D0%B5%D0%B2%D1%80%D0%BE%D0%BF%D0%B5%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5>
<http://rusedin.ru/2010/02/05/mesto-rossii-v-mire-opredelit-i-mesto-russkogo-yazyika/>