Проактивный копинг противопоставлен реактивному, который Р. Шварцер характеризует как стратегию совладания с рисками, минимизацию ущерба и потерь [14]. Таким образом, жизнестойкость как совладание соотносится с надситуативным, целевым, смысловым уровнем регуляции, активизирующим «свойства психики на решение задачи» к характерному для человека алгоритму действий [15]. Смысловая природа жизнестойкости отражает субъектный уровень развития (К.А. Абульхано-ва, Л.И. Анцыферова), когда личность не определяется причинами, а сама является причиной и автором событий, обладает качественно новым способом самоорганизации и саморегуляции (А.В. Брушлинский, Е.А. Сергиенко) [15].
На соматическом уровне жизнестойкость проявляется в минимизации разрушительного влияния стрессоров на организм человека за счет сохранения привычного для него уровня активации, обеспечивающего оптимальный уровень течения нейропсихологических (оживленность, внимательность, напряженность, субъективное возбуждение) и неврологических процессов (состояние возбуждения определенного мозгового центра) [16]. Если стрессоустойчивость выступает как мера устойчивости против стресса, то жизнестойкость - как способ восприятия и переработки стрессовых воздействий, обеспечивающих эту устойчивость. Буферная роль отношения к проблеме (установок) в психологическом и соматическом благополучии была установлена в исследовании Ю.Ю. Стрельниковой [17]. Ею было выделено три типа психологических и соматических последствий воздействия профессиональных стресс-факторов на сотрудников МЧС России:
1) конструктивно-адаптивный тип (55,4% обследованных);
2) неустойчиво-адаптивный тип (28,8% выборки);
3) пограничный тип (15,8%).
Представители группы профессионально успешных, соматически и психологически здоровых лиц (1-й тип) характеризуются стеническим типом реагирования, активностью, оптимистическим настроем, общительностью, автономностью, упорством в достижении цели, настойчивостью при противодействии влиянию среды, способностью трезво оценивать ситуацию, практичностью. Нервно-психическая напряженность у данной категории испытуемых отсутствует, тогда как физиологическая мобилизованность имеет высокий уровень выраженности. Все это, по мнению автора, позволяет «выдерживать эмоциональные нагрузки, преодолевать стрессогенные факторы профессиональной деятельности без существенных последствий для соматического (низкие показатели заболеваемости) и психического здоровья (отсутствие симптоматики ПТСР)» [17.С. 58].
Анализ представленных автором характеристик по каждому типу позволил нам выделить ряд принципиальных отличий между представителями трех групп, которые в целом можно отразить в виде векторов, восходящих от субъективности к субъектности, от импульсивности к контролю, от реактивности к саморегуляции, от истощения адаптационных ресурсов к со-владанию. Содержательно верхние полюса выделенных векторов соотносятся с психологическим содержанием жизнестойкости (контроль, принятие риска, оптимистичный настрой как вовлеченность). Наше обобщение согласуется с выводом автора исследования о том, что эффективность профессиональной деятельности в экстремальных условиях обеспечивается благодаря адекватному восприятию действительности [17].
В исследовании А.А. Бобрищева, Б.М. Лопухина [18] в числе критериальных характеристик стресс-преодолевающего поведения сотрудников ГПС МЧС России были также выявлены следующие: способность сотрудника к волевой саморегуляции при возникновении разного рода проблем, наличие четко осознаваемых профессиональных целей, стремления к их реализации, стремление осуществлять контроль над внешней средой.
По своему психологическому содержанию выделенные характеристики соотносятся с психологическими компонентами жизнестойкости (контроль, вектор «цели» смысложизненных ориентаций) и отражают способность противостоять стрессовым влияниям на уровне смысловой регуляции.
Роль жизнестойкости в минимизации негативных соматических последствий стрессовых воздействий на уровне вегетативных проявлений реакций адаптации экспериментально подтверждена в исследовании А.А. Земсковой, Н.А. Кравцовой [19]. Авторами установлены значимые связи между показателями жизнестойкости и сбалансированности симпатической и парасимпатической нервной системы (LF / HF), стабильности реакций, скоростью зрительно-моторной реакции.
Полученные данные указывают на роль жизнестойкости в осуществлении субъектом саморегуляции на уровне как соматических реакций, так и конкретных действий. По данным тех же авторов, более чем у половины курсантов МЧС России в условиях имитации экстремальных условий деятельности возникают реакции с преобладанием симпатикотонии (усиление напряженности, импульсивности, раздражительности, повышенной тревожности, появлении страхов) и ваготонии (апатия, инертность, пассивность, подавленность, утрата веры в себя и перспективы на отличные результаты в деятельности), которые нормализуются по мере развития саморегуляции [19]. Подобные выводы получены в медицинских исследованиях, экспериментально установивших взаимосвязь между стилем саморегуляции восприятия информации и активностью вегетативной и центральной нервной системы, свойствами и функциями внимания, адаптационным потенциалом в целом (Д.В. Бердников, И.И. Бобын-цев и др.) [20].
Результаты исследований позволяют рассматривать жизнестойкость как буфер, на смысловом уровне трансформирующий восприятие экстремальных воздействий в ситуации-задачи, требующие решения, системное качество личности, позволяющее превращать проблемные ситуации в новые возможности. Такое совладание запускает механизмы произвольной саморегуляции, обеспечивающей управление нервно-психическими состояниями, что, в свою очередь, создает основу для точности восприятия поступающей информации и адекватности ответной реакции. В контексте и экзистенциального, и деятельностного подходов механизмом саморегуляции выступает обратная связь как основа коррекции активности.
Исследование точности воспроизведения эталонов при разных видах обратной связи под руководством В.И. Моросановой позволило авторам выделить стили саморегуляции, а по сути, операционализировать произвольную саморегуляцию через четыре регуляторных процесса (планирование, моделирование, программирование действий, оценка результатов) и два регуляторно-личностных свойства (гибкость как способность перестраивать и корректировать систему саморегуляции при изменении внешних и внутренних условий деятельности и самостоятельность как развитость регуляторной автономности).
Идея способности к коррекции на основе обратной связи от изменяющихся условий методологически берет начало в концепции физиологии активности Н.А.Бернштейна и выводит жизнестойкость из категории адаптации. Если адаптация своей целью имеет сохранение равновесия, то жизнестойкость, напротив, - это выход за пределы привычного равновесия через активное преобразование ситуации, форма надситуативной активности, т.е. трансадаптация (С. Мадди, Д.А. Леонтьев и др.) [16, 21, 22]. В стабильных контролируемых условиях, когда целесообразны привычные паттерны реагирования, достаточно адаптации, но в экстремальных ситуациях, когда условия и опыт устаревает моментально, ключевой опорой становится способность изменяться и корректировать реакции на основе обратной связи. Способность корректировать собственную активность на основе обратной связи отражена в определении экзистенциального мировоззрения, присущего психологически зрелой личности, воспринимающей действительность как тотальную неопределенность, в которую определенность может быть внесена только ею самой с опорой на обратную связь [23].
Жизнестойкость как способность к таким зрелым и сложным формам саморегуляции в сравнении с адаптацией обладает несоизмеримо большим количеством степеней свободы, а значит, большим количеством вариантов выборов в ситуации неопределенности. Согласно исследованиям С.Б. Се-мичова, М.А. Беребина, Л.И. Вассермана [24, 25], в случае сверхсильного стресса, к которому относится любая экстремальная ситуация, психическая адаптация перестает быть эффективной, не предотвращает состояний перенапряжения, истощения адаптационных и компенсаторных механизмов личности, в результате чего возникает тотальная психическая дезадаптация[17]. В то же время жизнестойкость в ситуациях риска и неопределенности ориентирует на открытость новому опыту, освобождает от страха изменений, способствует более объективной оценке ситуации, а значит, и более адекватной реакции на нее.
Итак, сущностным отличием жизнестойкости от близких понятий (ко-пинг, стрессоустойчивость, адаптация) являются смысловой уровень регуляции, надситуативность, трансадаптивность - все, что отражает не столько меру устойчивости, сколько меру психологической зрелости и способности к сложным формам саморегуляции личности, меру преодоления ею заданных обстоятельств и самой себя [23].
Полученные выводы позволяют операционализировать жизнестойкость в терминах жизнестойких установок, стратегий произвольной саморегуляции, смысложизненных ориентаций личности. В качестве соматических, нервно-физических коррелят жизнестойкости могут быть исследованы характеристики функционального состояния ЦНС на основе простой зрительно-моторной реакции, характеристики внимания, частота пульса (ЧСС), показатели электрокардиограммы (ЭКГ) и энцефалограммы (ЭЭГ).
Экзистенциальный контекст жизнестойкости определяет и подход к ее развитию. Тренинг стрессоустойчивости и / или совладания будет способствовать расширению репертуара поведенческих реакций и нервно-психической устойчивости в контролируемых условиях, но сможет ли на них опереться курсант в экстремальной ситуации и овладевать своим поведением (Л.С. Выготский), будет зависеть от степени его психологической взрослости. Последняя предполагает психологическое развитие как процесс, самодетерминируемый личностью с опорой на собственные усилия, накопленный ресурс и жизненный опыт [26]. Взрослая личность характеризуется таким уровнем психического развития, при котором способна управлять своим поведением и деятельностью, быть в своих проявлениях активным, а не реактивным [27]. Главная задача такого развития - стать субъектом собственного развития, т.е. иметь внутреннюю точку опоры, независимую от внешнего мира и внутренних импульсов, ответственное отношение к себе, включающее заботу о себе, работу над собой, самодисциплину, саморегуляцию, самодетерминацию [23].
В соответствии с принципами деятельностного подхода решение поставленной задачи предполагает создание условий для интеграции саморегуляции на уровне как внешнего совладания, так и экзистенциального поиска в плоскости субъективной реальности. Такие условия могут быть обеспечены исключительно включением курсантов в реальную практику как профессиональной, так и психологической деятельности, направленной на поиск смысла, осознание ресурсов, овладение психикой и реакциями.
Рассмотрим механизмы развития жизнестойкости, которые могут быть реализованы на уровне внешней и внутренней деятельности.
Овладение средствами внешнего совладания при включении курсантов в условия реального или имитации реального воздействия экстремальных факторов происходит благодаря проблематизации. Попадая в учебную ситуацию, приближенную к реальным условиям профессиональной деятельности, курсант испытывает потребность в овладении средствами совладания с экстремальными воздействиями. Так рождается мотивация саморазвития.
В свою очередь, развитие мотивационной стороны деятельности предполагает деятельность курсантов, направленную на поиск смысла, осознание ограничений и ресурсов овладения психикой и совладания с вызовами сложности. В терминах экзистенциальной психологии это можно соотнести с концепцией присутствия Дж. Бьюдженталя. Присутствие понимается автором как осознание своей субъективности, исследование своего Я, контакт с собственной внутренней жизнью, с потоком переживаний [28]. Смысл концепции в том, что чем более человек присутствует в терапевтической ситуации, тем более он включен в повседневную жизнь, тем более целостен и устойчив к вызовам реальной жизни.
Принцип единства сознания и деятельности позволяет предполагать, что включение курсантов в реальные практики совладания будет способствовать экстериоризации жизнестойких установок в практическом плане и обусловливать соответствующие жизнестойкомусовладанию практические действия, а последние, в свою очередь, будут интериоризированы на уровне сознания как жизнестойкие установки [29]. Положения физиологии активности Н.А. Бернштейна, согласно которым активность субъекта определяется программой действий и их коррекцией на основе обратной связи об их выполнении, выступают основой нашего предположения о том, что жизнестойкие установки будут способствовать лучшей чувствительности к обратной связи (вовлеченность), способности изменять действия на основе обратной связи (принятие риска) и более ответственному выполнению действий за счет формирования их программы (контроль) [30].
Наше обоснование результативности модели тренинга за счет восприятия и использования обратной связи для развития согласуется с концепцией личности С. Мадди, в которой подчеркивается важность информации и эмоционального опыта, получаемых человеком в результате взаимодействия с окружающим миром. Такой подход, при котором личность в большей мере определяется обратной связью от взаимодействия с миром, чем врожденными качествами человека, позволяет рассчитывать на результативность предлагаемой модели с точки зрения развития жизнестойкости личности курсантов на уровне установок и реализации навыков, обеспечивающих стойкое совладание и эффективность поведения в экстремальной ситуации, преобразующее субъективное восприятие ситуации стресса в ситуацию проявления возможностей.