[CC BY 4.0] [НАУЧНЫЙ ДИАЛОГ. 2018. № 1]
22
[CC BY 4.0] [НАУЧНЫЙ ДИАЛОГ. 2018. № 1]
22
ФГАОУ ВО «Крымский федеральный университет имени В.И. Вернадского (структурное подразделение «Таврическая академия»)»
Национально-культурные особенности репрезентации каузальной семантики фразеологическими средствами русского языка
кандидат филологических наук, доцент
Колесникова Ольга Вячеславовна
Аннотация
Статья посвящена описанию ряда фразеологизмов с каузальной семантикой. Анализируются единицы следующих семантических групп: «Заставлять. Вынуждать», «Подчинять», «Изводить. Эксплуатировать». Каузация понимается широко с включением в это понятие причинно-следственных, целевых и уступительных отношений. Указанная семантика вербализируется посредством фразеологизмов, описывающих определенную каузальную ситуацию. Такая ситуация подразумевает наличие каузатора (активный участник), каузируемого лица или каузируемого объекта (пассивные участники). Стержневым компонентов изучаемых фразеологических единиц является каузативный глагол в форме инфинитива. Лингвокультурологический анализ позволяет автору выявить национально-культурные особенности репрезентации каузальной семантики на уровне фразеологии. Показано, что воздействие каузатора на каузируемое лицо в русской ментальности оценивается в большинстве случаев негативно и соотносится с физическим воздействием на него, с ограничением его действий. Описаны основные образы фразеологизмов указанной семантики. В составе ФЕ оказываются частотными такие компоненты, как голова, ум, разум, душа (сердце), символически обозначающие органы, на которые оказывается воздействие. Представлена структура семантических групп с вычленением семантических рядов. Описаны синонимические и антонимические отношения внутри этих объединений. Охарактеризованы полисемичные связи на уровне фразеологии.
Ключевые слова: фразеология; русское языковое сознание; каузация; каузальная ситуация.
Annotation
The article is devoted to description of a number of phraseological units with the causal semantics. Units of the following semantic groups are analyzed: “To Make. To Force,” “To Subdue,” “To Harass. To Exploit.” Causation is understood widely with inclusion in this concept of causal, concessive and target relations. The specified semantics is verbalized through idioms that describe a particular causal situation. This situation implies the presence of causator (active participant), causable person or object (passive participants). Central component of the studied phraseological units is a causative verb in the infinitive form. Linguistic and cultural analysis allows the author to reveal national and cultural peculiarities of the representation of the causal semantics on the level of phraseology. It is shown that influence of causator on face being caused in the Russian mentality is negatively assessed in most cases and correlates with physical impact on him, limiting his actions. The main images of phraseology of specified semantics are described. In a phraseological unit such components as head, mind, intelligence, soul (heart), symbolizing the organs that are affected, are frequent. The structure of the semantic groups with semantic isolation of the series is presented. Synonymic and antonymic relations within these associations are described. Polysemy links at phraseology level are characterized.
Key words: phraseology; Russian linguistic consciousness; causation; causal situation.
В современных исследованиях фразеология изучается преимущественно в рамках когнитивистики и лингвокультурологии (В. А. Маслова [Маслова, 2004], В. М. Мокиенко [Мокиенко, 1990], Ю. Ф. Прадид [Прадид, 1997], Е. А. Селиванова [Селиванова, 2004], В. Н. Телия [Телия, 1996], А. М. Эмирова [Эмирова, 2008] и др.). При этом одним из наиболее актуальных является вопрос о формировании фразеологизмами языковой картины мира. Цель исследования -- выявить национально-культурные особенности представления каузальной семантики на уровне фразеологии.
Фразеологические единицы (далее -- ФЕ), как правило, обращены на субъект, они способны интерпретировать, оценивать мир и тем самым «именно фразеологизмы как бы навязывают носителям языка особое видение мира, ситуации» [Маслова, 2004, с. 270].
В лингвистике существует две точки зрения на содержание понятия «каузация». Согласно первой -- в понятие каузации входят причина и следствие, без включения цели, условия, уступки (К. Г. Максапетян [Максапетян, 1984], Г. В. Плаксина [Плаксина, 1996]).
Вторая точка зрения является более широкой: в каузацию включаются цели, уступки и условия (О. Ю. Богуславская [Богуславская и др., 2001], Г. А. Золотова [Золотова и др., 1998], И. Б. Левонтина [Левонтина, 2006], Н. К. Онипенко [Онипенко, 1985], Ю. С. Степанов [Степанов, 1991], В. М. Труб [Труб, 1993], Т. А. Ященко [Ященко, 2006]). Такой подход значительно расширяет понятие каузации и способствует более глубокому объяснению взаимодействия процессов и явлений объективной действительности.
Вслед за Т. А. Ященко мы понимаем под каузацией устанавливаемое субъектом отношение между каузирующей и каузируемой ситуациями, которое реализуется в языке определенным репертуаром лексико-грамматических и контекстуальных средств [Ященко, 2006, с. 97]. Интересно, что отражение каузации в русском языке связывается с эмоционально-интуитивной направленностью: «В русском восприятии причинности проявляется не отсутствие воли, а просто другое отношение к жизни. “Западный человек” думает, что он может и должен держать всё под контролем. Восточному славянину это свойственно в гораздо меньшей степени. Ему скорее присуще стремление понять (чаще даже -- прочувствовать), а не контролировать» [Там же, с. 136].
Говоря о каузации на уровне фразеологии, важно разграничить паремиологию и собственно фразеологию.
Проблеме представления каузации на паремиологическом уровне посвящены работы Т. А. Ященко [Ященко, 2006] и Н. К. Онипенко [Онипенко, 1985]. В паремиологии в большинстве случаев каузация представлена на уровне причинно-следственных или условно-следственных отношений. Представление каузации собственно фразеологизмами до настоящего времени исследовано фрагментарно или в узком понимании (см. [Всеволодова, 2008; Максапетян, 1984; Плаксина, 1996; Ященко, 2006]).
Анализ основных семантических групп фразеологизмов с каузальной семантикой. Анализ фактического материала, извлеченного путем сплошной выборки из фразеологических словарей [Большой ..., 2006; Жуков и др., 1987; Жуков и др., 2016; Фразеологический …, 1986], позволил выявить структуру фразеологизмов с каузальной семантикой.
Фразеологизмы указанной семантики описывают определенную каузальную ситуацию, участниками которой являются каузатор (активный участник) и каузируемое лицо или реже каузируемый объект (пассивные участники). В роли каузатора в большинстве случаев выступает человек, в роли каузируемого лица -- одушевленный объект, а каузируемый объект -- это неодушевленный предмет. При этом ситуация подразумевает, что каузатор совершает некое воздействие на каузируемое лицо или объект. Стержневым компонентом таких фразеологизмов является каузативный глагол в форме инфинитива, который в рамках одной лексемы выражает оба положения дел: порождающее и порождённое (посадить, положить и т. д.) или только порождённое (просить, побуждать, вынуждать, разрешать и т. д.).
Каузальная ситуация может быть представлена фразеологизмами разных тематических групп (подробное описание каузальных ФЕ тематической группы «Социальные действия человека» см. в [Колесникова, 2016]). фразеологизм каузальный семантика
В рамках данного исследования рассмотрим ФЕ тематической группы «Психологическое воздействие на объект», объединяющей в себе такие семантические группы: «Заставлять. Вынуждать», «Подчинять», «Изводить. Эксплуатировать».
Семантическая группа «Заставлять. вынуждать». ФЕ данной группы представляют ситуации, когда каузатор воздействует сам на себя (брать / взять себя в руки; придерживать (удерживать) / придержать (удержать) язык; держать себя в руках; овладевать / овладеть собой и т. д.) или на каузируемое лицо (вгонять (вводить) / вогнать (ввести) в краску кого; потянуть за жабры кого; расстегнуть рот (глотку) кому и т. д.). Использование зооморфного кода культуры в структуре данных ФЕ обусловливает их негативные эмотивные коннотации (осуждение, пренебрежение).
Первая ситуация отображает стереотипное представление об умении со хранять самоконтроль, сдерживать свои эмоциональные переживания. По мнению ряда исследователей ([Бирих и др., 1998; Мокиенко, 1990; Телия, 1996; Шанский и др., 1987 и др.), образ, лежащий в основе данных ФЕ, связан с представлением о «Я». Архетипическое противопоставление «внутри -- снаружи» переносится на человека в виде противопоставления «внутреннего» и «внешнего» пространства человеческой личности: внутренний мир человека -- внешний мир, его окружающий [Большой …, 2006, с. 117]. Таким образом, фразеологизмы соотносятся с антропным кодом культуры. ФЕ содержат метафору, отображающую представление о том, что рациональное «Я» контролирует эмоциональное «Я», что с позиций нравственных ценностей оценивается положительно, в результате чего данные ФЕ получают коннотацию одобрения. Ср: В воспитании великих князей и княжон на первом месте стоит вырабатывание самоконтроля и выдержки, умения владеть собой в любых обстоятельствах (Б. Акунин. Коронация); Губы Бу?даха начали подёргиваться, но он взял себя в руки (А. и Б. Стругацкие. Трудно быть богом).
ФЕ, представляющие вторую ситуацию, объединяются в несколько семантических рядов:
1. Семантический ряд «Заставить кого-л. поступать неразумно или безнравственно» (доводить / довести до греха кого; затягивать (засасывать) / затянуть (засосать) в болото и т. д.). В данном случае каузатор осознанно заставляет каузируемое лицо поступать неправильно, неразумно, что в итоге может привести к плачевному результату. Компоненты грех, болото указывают на результат действий. Компонент грех в составе ФЕ доводить / довести до греха кого соотносится с религиозно-духовным кодом культуры. Образ ФЕ базируется на архетипическом противопоставлении «праведный -- греховный». ФЕ затягивать (засасывать) / затянуть (засосать) в болото основана на древнейшем противопоставлении «текущая вода -- стоячая вода», «чистый -- грязный». Образ соотносится с природно-ландшафтным и религиозно-духовным кодами культуры. В целом данные ФЕ отображают стереотипное поведение, связанное с нарушением норм, принятых в том или ином культурном обществе. Это обусловливает коннотации осуждения, которыми они наделяются: И он, конечно, педагогически высаживает гаденыша на трассе и уезжает, чтобы не доводить дело совсем до греха, чтобы синяки не стали переломами, -- а что дело к полуночи, так ничего: урок будет (Е. Долгинова. Дело Павлика Моро).
2. антонимические семантические ряды «Заставлять кого-л. говорить» и «Заставлять кого-л. молчать», при этом второй ряд гораздо шире, чем первый. Первый ряд представлен такими ФЕ: расстегнуть рот (глотку) кому; развязывать / развязать язык кому; тянуть / потянуть за язык кого и т. д. В пределах второго семантического ряда мы рассматриваем следующие ФЕ: замазывать / замазать рот кому чем; затыкать / заткнуть рот (глотку) кому; укоротить язык кому; наступать / наступить на язык кому и т. д. Образы ФЕ данных рядов включаются в телесно-вещный код культуры: лексемы язык, рот, глотка обозначают составляющие речевого аппарата человека: То есть вместо того, чтобы платить деньги, мне постараются, как бы это сказать помягче, укоротить язык? (К. Медведева. Убийство из тюбика с кремом). Коннотации ФЕ этих рядов обусловлены стилистической принадлежностью и оценочной окраской их компонентов. Компоненты глотка, затыкать / заткнуть, замазывать / замазать и т. д. способствуют формированию негативной эмотивной окраски (неодобрение, осуждение) и просторечной или грубо-просторечной стилистической окраски.
3. Семантический ряд «заставлять кого-л. поступать определенным образом» (брать / взять в шоры кого; наступать / наступить на горло кому; брать / взять в оборот кого; брать / взять за горло (за глотку) кого и т. д.). ФЕ данного ряда часто вступают в отношения полисемии с ФЕ с семантикой подчинения. Повиновение каузируемого лица достигается разными способами: угрозой жизни (брать / взять за горло (за глотку) кого; наступать / наступит на горло; потянуть за жабры; брать / взять за бока кого и т. д.) или ограничением свободы (припирать (прижимать) / припереть (прижать) к стенке (к стене) кого; припирать (прижимать) / припереть (прижать) в угол кого; брать / взять в шоры кого и т. д.). ФЕ, представляющие ситуацию угрозы жизни каузируемого лица в целях его повиновения, содержат в своей структуре компоненты, называющие жизненно важные органы (горло, глотка). Угроза этим органам метонимически обозначает угрозу телесной жизни человека, таким образом, эти компоненты выполняют роль символа жизни: Пусть ребята сами берут за горло директора МТС, главного инженера. Выпрашивать, брать за горло -- тоже труд! Пусть и этому учатся (В. Тендряков. За бегущим днём). Компоненты рога, хвост в структуре ФЕ укоротить хвост кому; обломать (сломать, сломить) рога кому соотносятся с зооморфным кодом культуры и обозначают части тела: -- Так он ведь кадж рогатый, не знает, что можно, а что нельзя! -- убежденно ответил Гоглик, помня, как недавно во дворе тоже кого?то упорно ругали «глупым каджем» и грозились обломать рога (М. Гиголашвили. Чертово колесо).
Проанализированные выше ФЕ употребляются в разговорной речи и получают коннотации осуждения и пренебрежения.
Компоненты стена, угол в структуре ФЕ, описывающих ситуацию ограничения свободы каузируемого лица, соотносятся с архитектурно-строительным кодом и обозначают тупик, место, непригодное для отступления. Образ этих ФЕ строится на пространственной метафоре «стена, угол -- тупик»: Как узнать имена собеседников Настасьи? Дождаться ее и припереть в угол? (Е. Басманова. Мура Муромцев). Компонент шоры во фразеологизме брать / взять в шоры кого связан с вещно-артефактивным кодом культуры и выступает в роли символа ограничения свободы: Конечно, многие летчики любили выпить, но, как правило, в меру и ни в коем случае не в ущерб полетам. Бывало кто?то выходил за допустимые границы -- его брали в шоры, а если не помогало, то ставили вопрос о переводе от них (С. Микоян. Воспоминания лётчика-испытателя).