Кроме того, мы выделяем синонимический ряд ФЕ со значением `не за ставить кого-л. что-л. сделать'. ФЕ с указанной семантикой, как правило, являются обобщенно-личными предложениями с отрицанием: на мякине не проведёшь кого; на кривой не объедешь; на аркане не затянешь (не затащишь); клещами не вытащишь и т. д. При этом часто в структуре ФЕ используется средство, при помощи которого кого-л. заставляют что-л. делать: калачом не выманишь; обухом не вышибешь; клином (дубиной, гвоздём) не вышибешь (не выколотишь); (клещами) слова не вытащишь и т. д. Компонент калач символизирует средство убеждения, компоненты аркан, обух, клин, клещи -- средство принуждения, что позволяет соотносить данные ФЕ с ФЕ со значением `физическое воздействие': -- Как гвоздь вошли в сердце, Леночка. Клещами не вытащишь. Я тебя никому не дам, никому не дам! (Ю. Бондарев. Последние залпы). Проанализированные ФЕ употребляются преимущественно в разговорной речи и получают коннотации неодобрения.
СемантичеСкая группа «подчинять». Ситуация, которую представляют ФЕ этой группы, подразумевает наличие каузатора и каузируемого лица (реже каузируемого объекта). При этом в роли каузатора может выступать как человек, так и неодушевленный предмет.
В структуре этих ФЕ часто присутствует компонент рука (лапа), симво лизирующий власть каузатора (брать / взять в (свои) руки; забирать / забрать в (свои) руки; накладывать (налагать) / наложить лапу (руку); приби рать/прибрать крукам; прибирать / прибрать вожжи к рукам и т. д.): Павлу досталась хорошая, работящая, серьёзная женщина. Она взяла его в руки, и жизнь их определённо наладилась бы, если бы не помешала война (В. Солоухин. Капля росы); Я и сейчас без гнева не могу себе представить, что кто?нибудь осмеливается наложить на меня свою руку -- заставить меня делать то, что я не хочу (Л. Андреев. Мысль). Названные ФЕ описывают воздействие каузатора на каузируемый объект. Ситуация захвата, присвоения чего-л. без спросу оценивается в русской культуре негативно, что придает ФЕ коннотации осуждения и просторечную окраску.
В ряде случаев ситуация подчинения соотносится с ситуацией ограничения действий каузируемого лица: надевать / надеть мундштук на кого; держать в узде кого, что; держать на (в) мундштуке кого; держать в тисках; зажимать / зажать в кулак (кулаке) кого и т. д. В структуре данных ФЕ присутствуют компоненты, называющие инструмент ограничения свободы человека: тиски, узда, мундштук, кулак, которые метонимически замещают каузатора, обладающего властью. Компоненты надевать / надеть, держать, зажимать / зажать символизируют физические действия со стороны каузатора. Данные ФЕ употребляются в разговорной речи и наделяются коннотациями осуждения. Ср.: Церковь в Сицилии помогает «верхам» держать в узде «низы» (Ю. Семёнов. Лицом к лицу).
ФЕ гнуть / согнуть в дугу (в три дуги) кого; гнуть / согнуть в бараний рог кого являются полисемичными и описывают ситуации эксплуатации и подчинения. В основе данных ФЕ лежит архетип насилия. Образы указанных ФЕ базируются на метафоре, в которой воздействие на человека уподобляется представлению о доминировании в животном мире. Данные ФЕ преимущественно характерны для разговорного стиля речи и получают коннотации осуждения, что обусловлено негативным отношением в русской ментальности к нарушению чужой свободы, подавлению чужой воли: Когда?то он пришёл в милицию по убеждению, и хотя с тех пор убеждения изрядно поистрепались, но негодяем, взяточником и вымогателем он не стал, гнуть людей в бараний рог не полюбил, бездумно выполнять указания начальства не научился (Д. Корецкий. Опер Крылов).
Анализ материала позволил выделить также ФЕ, описывающие ситуацию, когда вещественный каузатор воздействует на каузируемое лицо: идти / пойти на поводу у кого; плясать под дудку чью; ходить на помочах чьих, у кого. Компоненты повод (поводок), дудка, помочи являются метафорами управления одним человеком со стороны другого. Интерпретация данной метафоры в пространстве установок русской культуры порождает коннотацию осуждения. В данном случае фразеологизмы представляют собой стереотип беспрекословного подчинения и наделяются просторечной окраской: Давно известно: заставить «татушек» что?либо делать против их воли практически невозможно. Вот и на этот раз они категорически отказались плясать под дудку Аллы Пугачёвой на фестивале «Песня года» (www.news.rin.ru/2006/11/2).
СемантичеСкая группа «иЗводить. ЭкСплуатировать». ФЕ данной группы представляют ситуацию, когда действия каузатора направлены на эксплуатацию каузируемого лица: надрывать / надорвать силы кого, чьи; сгонять / согнать семь потов с кого; тянуть (вытягивать) / вытянуть жилы из кого; гнуть / согнуть в три погибели кого и т. д. Образы данных ФЕ часто гиперболизированы. ФЕ указанной семантики получают коннотацию неодобрения и употребляются в разговорной речи: Он никому не проговорится о гостеприимстве, даже если из него будут тянуть жилы (Е. Сухов. Я -- вор в законе).
В образах ФЕ данной группы часто присутствуют компоненты душа, сердце (вынимать / вынуть душу (сердце) из кого; вытягивать (выматывать) / вытянуть (вымотать) (всю) душу; выворачивать (вывёртывать) / вывернуть (выворотить) душу; надрывать / надорвать душу (сердце); тянуть душу из кого и т. д.). Компоненты душа, сердце соотносятся с антропно-телесным кодом культуры, указывающим на всю совокупность представлений о душе, сердце как об олицетворенной сущности, отвечающей за эмоциональную жизнь человека. Компоненты вынимать / вынуть; вытягивать (выматывать) / вытянуть (вымотать); выворачивать (вывёртывать) / вывернуть (выворотить); надрывать / надорвать; тянуть соотносятся с деятельностным кодом культуры. В образе данных ФЕ лежит метафора, уподобляющая физическое воздействие на человека психологическому воздействию на его внутренний мир. Воздействие на человека против его воли, заложенное в метафоре, оценивается в русской ментальности отрицательно. Это обусловливает коннотации осуждения, которые получают названные ФЕ, употребляющиеся преимущественно в разговорной речи: Я начал с того, что художественное произведение должно доставлять наслаждение, а не выматывать душу (С. Снегов. Галактическая разведка); История произнесет свой приговор, но произнесет его не над монархией, а над теми, кто, нанося удары по монархии, штурмуя власть Царя, не хотел замечать, что эти удары больно бьют и калечат Россию, что насильственным устранением Царя вынимают душу у России (В. Ф. Иванов. Мученик за Россию).
Ситуация эксплуатации соотносится с тяжелыми условиями для жизни человека и даже с его гибелью (заедать / заесть век (жизнь) кого, чей; загубить чей?л. век, чью?л. жизнь, есть поедом кого). В структуре данных ФЕ выделяются компоненты век, жизнь, соотносимые с антропным кодом культуры и символизирующие жизнь человека. Образы этих ФЕ часто основаны на метафоре «поглощение пищи -- полное уничтожение». Данные фразеологизмы получают коннотации осуждения и обладают разговорной или грубо-просторечной окраской: Черт, может, и в самом деле, как жена говорит, пора на пенсию? Так ведь она сама же потом будет поедом есть, когда денег не будет хватать ... (Н. Стародымов. Гений умирает дважды).
Выводы
Проведенный анализ фразеологического материала позволяет сделать следующие выводы:
1. Широкое понимание каузации, объединяющее в себе причинно-следственные, целевые, условные и уступительные отношения, способствует более глубокому объяснению взаимодействия процессов и явлений объективной действительности. Исследуя каузальную семантику на уровне фразеологии, важно разграничивать паремиологию и собственно фразеологию. В паремиологии в большинстве случаев каузация представлена на уровне причинно-следственных или условно-следственных отношений. Вербализация каузации собственно фразеологизмами реализуется в причинно-следственных, целевых, условных, уступительных конструкциях, подразумевает сферы пересечения причины и цели, разграничение внешней и внутренней причины, наличие условия и его отрицание.
2. Проведенный лингвокультурологический анализ фактического материала позволил выявить национально-культурные особенности вербализации каузальной семантики в фразеологической картине мира русского языка. Каузальная ситуация, которую описывают ФЕ указанной тематической группы, подразумевает наличие каузатора, каузируемого лица или каузируемого объекта. В роли каузатора может выступать как человек, так и предмет, принадлежащий человеку. Каузируемым объектом является то или иное положение дел. Психологическое воздействие, оказываемое каузатором на каузируемое лицо или каузируемый объект, в русской ментальности оценивается в большинстве случаев негативно и соотносится с физическим воздействием, ограничением свободы. Во внутренней форме ФЕ указанной семантики частотны компоненты голова, ум, разум, душа, сердце, символизирующие органы, на которые оказывается воздействие.
Основные образы ФЕ данной группы в большинстве случаев базируются на метафоре «душа -- средоточие эмоциональных переживаний» или «ум -- праведный жизненный путь».
Литература
1. Бирих А. К. Словарь русской фразеологии. Историко-этимологический справочник / А. К. Бирих, В. М. Мокиенко, Л. И. Степанова. -- Санкт-Петербург : Фолио-Пресс, 1998. -- 704 с.
2. Богуславская О. Ю. Задумаемся о последствиях : (труды Международного семинара по компьютерной лингвистике «Диалог») [Электронный ресурс / О. Ю. Богуславская, И. Б. Левонтина // Диалог. -- 2001. -- Режим доступа : http:// www.dialog-21.ru/materials/archive.
3. Всеволодова М. В. Причинно-следственные отношения в современном русском языке / М. В. Всеволодова. -- Москва : Изд-во ЛКИ, 2008. -- 208 с.
4. Золотова Г. А. Коммуникативная грамматика русского языка / Г. А. Золотова, Н. К. Онипенко, М. Ю. Сидорова. -- Москва : МГУ, Филол. ф-т, 1998. -- 528 с.
5. Левонтина И. Б. Понятие цели и семантика целевых слов русского языка / И. Б. Левонтина // Языковая картина мира и системная лексикография. -- Москва : Языки славянских культур, 2006. -- С. 163--241.
6. Максапетян К. Г. Функционально-семантический анализ конструкций со значением «каузация состояния» в современном русском языке : автореферат диссертации … кандидата филологических наук : 10.02.02. -- Москва, 1984. -- 20 с.
7. Маслова В. A. Homo Lingualis в культуре / В. А. Маслова. -- Витебск : Изд-во ВГУ им. П. М. Машерова, 2004. -- 214 с.
8. Мокиенко В. М. Загадки русской фразеологии / В. М. Мокиенко. -- Москва : Высшая школа, 1990. -- 159 с.
9. Онипенко Н. К. О субъектной перспективе каузативных конструкций / Н. К. Онипенко // Вопросы языкознания. -- 1985. -- № 2. -- С. 123--132.
10. Плаксина Г. В. Языковые параметры каузации в русских текстах по лингвистике: диссертация … кандидата филологических наук : 10.02.02 / Г. В. Плаксина. -- Днепропетровск, 1996. -- 167 с.
11. Прадід Ю. Ф. Фразеологічна ідеографія / Ю. Ф. Прадід. -- Сімферополь : [б. и.], 1997. -- 252 с.
12. Селіванова О. О. Нариси з української фразеології (психокогнітивний та етнокультурний аспекти) / О. О. Селіванова. -- Київ ; Черкаси : Брама, 2004. -- 276 с.
13. Степанов Ю. С. Концепт «Причина» и два подхода к концептуальному анализу языка -- логический и сублогический / Ю. С. Степанов // Логический анализ языка. Культурные концепты. -- Москва : Наука, 1991. -- С. 5--14.
14. Телия В. Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты / В. Н. Телия. -- Москва : Школа «Языки русской культуры», 1996. -- 288 с.
15. Труб В. М. Лексика целесообразной деятельности / В. М. Труб // Логический анализ языка. Ментальные действия. -- Москва : Наука, 1993. -- С. 58--66.