Содержание
Введение
Глава 1. Насильственные преступления как фактор, обуславливающий особенности расследования
1.1 Понятие "насильственные преступления"
1.2 Структура и динамика насильственных преступлений против личности
Глава 2. Криминалистические особенности расследования насильственных преступлений
2.1 Научные основы методики расследования
2.2 Ситуационные особенности этапов расследования
2.3 Основные элементы криминалистической характеристики насильственных преступлений
2.4 Информационное обеспечение расследования насильственных преступлений
Заключение
Список использованных источников и литературы
Введение
Актуальность исследования криминалистических аспектов расследования насильственных преступлений в настоящее время обусловлена тем, что в условиях изменения социально-экономических отношений в обществе и вызванного ими роста преступности, в том числе и тяжкой, связанной с причинением вреда здоровью, а также разбоями и убийствами, когда незаконное владение наркотическими средствами, огнестрельным оружием и взрывными устройствами, грозит стать национальным бедствием, особое значение придается наиболее оперативному и качественному расследованию преступлений, что непосредственно отразится на эффективности борьбы с преступностью.
Расследование преступлений против жизни и здоровья, перечисленных в главе 16 Уголовного кодекса РФ (ст.105-125), в криминалистическом аспекте имеет много общего. Наличие общих положений методики расследования этих деяний определяется:
одним и тем же предметом посягательства - жизнь и здоровье потерпевшего;
во многом совпадающим предметом доказывания;
схожей следовой картиной преступных деяний;
обязательностью использования судебно-медицинских знаний в расследовании;
сходством алгоритма следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий на первоначальном и последующем этапах расследования.
Указанные выше деяния связаны с насилием над личностью потерпевшего; при их совершении зачастую применяется оружие или предметы, используемые в качестве оружия, взрывчатые вещества, взрывные устройства, иные предметы (в том числе бытового назначения), с применением которых человека лишают жизни, либо причиняют вред его здоровью.
На основании вышеизложенного, данные преступные деяния относятся к категории насильственных преступлений.
Много общего в организации и осуществлении взаимодействия следователей, оперативных работников и специалистов при расследовании убийств, причинений вреда здоровью, побоев, истязаний, оставлении в опасности, угроз убийством или причинением тяжкого вреда здоровью - особенно в условиях неочевидности ряда существенных обстоятельств преступления на первоначальном этапе его расследования.
Необходимо отметить, что к числу информационных источников методики расследования насильственных преступлений относятся результаты научно обобщенного преступного и следственного опыта, соответствующие уголовно-правовые и процессуальные нормы, определяющие общие условия уголовного судопроизводства, данные общей теории и теоретических положений других частей криминалистики, положения общей научной методологии, методологии многих гуманитарных и естественных наук, а также сведения об особенностях тех сфер человеческой деятельности, в которых совершаются специфические преступления.
Об актуальности исследования личности преступника и проблемы насилия свидетельствует многочисленные исследования по данной проблематике криминологов, криминалистов, правоведов, психологов, социологов, как в России, так и за рубежом.
Основой методологической базы работы стали общенаучные методы исследования: логический, системно-структурный, сравнительный анализ; частно-научные методы: статистический, изучение и анализ документов. Дипломная работа базируется на основных положениях криминалистики, криминологии и уголовного права в сочетании с последними достижениями научной мысли в юридической, социологической, философской, психологической областях.
насильственное преступление расследование криминалистический
Нормативной базой исследования являются Конституция Российской Федерации, Уголовный кодекс РФ, и иные российские нормативно-правовые акты.
Эмпирическую базу исследования составили данные официальной статистики о состоянии и тенденциях насильственных преступлений (убийств, причинения тяжкого вреда здоровью, разбоев, грабежей, изнасилований) в России, странах СНГ и Кемеровской области, ведомственная государственная статистическая отчетность ИЦ ГУВД КО за 2006 - 2010 гг и данных Федеральной статистической службы РФ.
Предмет исследования - понятие и состояние насильственных преступлений в странах СНГ, Кемеровской области, криминалистические характеристики убийства и изнасилования, предупреждение насильственных преступлений.
Задачи исследования вытекают из поставленной цели:
- раскрыть понятие и сущность насильственных преступлений;
- дать характеристику насильственных преступлений в странах СНГ и Кемеровской области;
- дать криминалистическую характеристику убийствам и изнасилованиям;
- проанализировать информационное обеспечение расследования насильственных преступлений.
Актуальность и многоплановость проблем борьбы с насильственными преступлениями, разрешение которых имеет важное практическое значение, обусловили значительное внимание к ним со стороны специалистов в области уголовного права, криминалистики, судебной медицины, психологии и других отраслей научных знаний. Исследования различных аспектов борьбы с насильственными преступлениями проводились Г.А. Аванесовым, Ю.М. Антоняном, Р.С. Белкиным, С.В. Бородиным, С.В. Векленко, Н.И. Ветровым, Л.Д. Гаухманом, Г.В. Дашковым, А.П. Дьяченко, А.Э. Жалинским, А.В. Иващенко, Н.Г. Кадниковым, М.П. Киреевым, И.Я. Козаченко, М.Ф. Костюком, Ю.А. Красиковым, Ю.И. Ляпуновым, С.В. Максимовым, Г.М. Миньковским, В.И. Морозовым, Э.Ф. Побегайло, П.Г. Пономаревым, В.П. Ревиным, А.В. Шеслером и другими учеными. Их работы значительно углубили знания о понятии "насильственный", о тенденциях насильственных преступлений, разносторонних аспектах борьбы с ними, об использовании информационных ресурсов в расследовании преступлений.
Серьезными проблемами выступают недостаточное использование правоохранительными органами превентивных возможностей уголовного законодательства в предупреждении тяжких насильственных преступлений, недооценка превентивной функции информационного механизма по повышению уровня уголовно-правового сознания населения, снижение роли профилактической деятельности органов внутренних дел, слабая координация работы их подразделений с работой других ведомств: прокуратуры, образования, социальной защиты населения, трудовой занятости и т.п.
Все выше изложенное объективно обусловливает вывод о том, что
разработка проблем повышения эффективности предупреждения насильственных
преступлений представляет собой одно из наиболее важных и актуальных
направлений уголовной политики нашего государства.
В истории русского уголовного права категория "насилие" имеет традиционное понимание как физическая агрессия и угроза ее применения. В России уголовно-правовое понимание насилия не имело социального толкования, не выходило за пределы обычного быта. Сложившаяся ситуация определялась доминирующей ролью православия в государственном укладе. "Весь русский народ верует, - писал В.С. Соловьев, - что правда, сама по себе, сильнее неправды и для борьбы с неправдой не нуждается в насилии, верит в превосходство святой любви и милосердия как идеал безусловный, не допускающий ничего, где ложь". Только в русском языке слова "право", "справедливость", "правосудие" и "правда" имеют общий корень.
Сохранение на протяжении веков в русском уголовном праве узкого, бытового понимания насилия не является признаком неразвитости отечественного уголовного права вообще, а является родовой особенностью русского менталитета и государственного устройства, основанных на всеобъемлющем феномене православной веры в становлении русского общества. Религия в русском мышлении не могла смешаться с правом. Соответственно у законодателя не было необходимости в легальном концептуальном определении насилия, ему достаточно было описать в составах насильственных преступлений конкретные общественно опасные деяния, которым по мере необходимости давались квалифицирующие признаки. Категория "насилие" оставалась в категориях морали, религии.
Российский законодатель, действующий в системе романо-германского права, в рамках континентально-европейской традиции, мыслит дедуктивно, от общего к частному. Поэтому для развития правотворчества ему необходимы точные категории юридического мышления. Однако в УК РФ нет легального определения насилия, толкования феномена насилия в отечественном уголовном праве довольно разноречивы и не отвечают необходимой для правотворчества и правоприменения системности. Современные исследователи криминологических и уголовных аспектов категории насилия отмечают: "… уголовное законодательство противоречиво не только толкует насилие, но и оценивает его общественную опасность"
Необходимо развитие категории уголовного права "насилие" как словесно-символического нормативного понятия. Особую актуальность эта проблема развития семантико-символического языка национальной юриспруденции приобретает в условиях перманентных реформирований отечественной законодательной базы.
Если же обратиться к общепринятым правилам необходимости определения юридических понятий в языке нормативных правовых актов, то можно увидеть, что категория "насилие" отвечает всем четырем "необходимостям":
) понятие создано путем переосмысления общеупотребительного слова;
) понятие оформлено с помощью слов, которые слишком часто употребляются в обычной речи и вызывают множественные смысловые ассоциации;
) с учетом целей проектируемого нормативного акта данное понятие специфично;
) понятие по-разному трактуется юридической наукой и практикой.
Словесные конструкции нормативных понятий насильственных преступлений в УК РФ строятся не только по модели классического определения (например, ст.105 УК РФ: "Убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. "), но и в виде казуальных перечней (с точки зрения логики они не являются определениями, а используются вместо них, раскрывая, насколько возможно, содержание какого-либо понятия). Причем казуальный перечень вследствие смысловой приблизительности, использования словесных оборотов: "и другие", "а также иные" - не способствует однозначному толкованию и требует в заключение перечисления уточняющие формулировки. Иллюстрацией к логическим проблемам казуального перечня является ст.63, ч.1, п. "к" УК РФ: "Совершение преступления с использованием оружия, боевых припасов, взрывчатых веществ, взрывных или имитирующих их устройств, специально изготовленных технических средств, ядовитых и радиоактивных веществ, лекарственных и иных химико-фармакологических препаратов, а также с применением физического или психического принуждения".
По поводу указанной формулировки Л.В. Сердюк справедливо замечает, что согласно правилам русского языка (при использовании конструкции "а также"), все перечисленные способы не относятся к физическому и психическому принуждению, а уместнее было бы использовать формулировку "и иные подобные способы физического и психического принуждения", так как все перечисленные действия являются ничем иным, как наиболее опасными способами этих двух видов насилия".
В свою очередь комментарий Верховного Суда РФ к данной правовой норме следует грамматическим правилам русского языка, отделяя физическое и психическое принуждение от вышеперечисленных способов преступления, и одновременно указывает в той же части комментария, что "виновное лицо посредством оружия и других орудий преступления облегчает совершение своих преступных действий" (следовательно, и совершение и физического, и психического принуждения) .
Вероятно, это классический пример, как "неопределенное" определение в словесной модели казуального перечня, умноженное на грамматическое толкование текста, запутывает и без того спорный вопрос, причем на уровне реализации правовой нормы.
Если вернуться к проблеме понимания уголовно-правового толкования насилия, такая же ситуация возникает и с определением насилия в виде словесной модели классического определения, когда разные исследователи в определении ссылаются на различные оттенки грамматического толкования, выделяя определенные составляющие лексические элементы. Поэтому информативным для модели классического определения является этимологический анализ лексической единицы с целью фиксировать смысловые, имеющие правовое значение, признаки. В этой связи трудно согласиться с высказываем А.И. Бойцова: "Вряд ли можно определить насилие путем грамматического толкования этого термина или путем уяснения его этимологического значения, данного в толковых словарях".
В таком случае возникает вопрос о смысле грамматического толкования, без которого в юриспруденции вряд ли возможно уяснение какой-либо нормы. Кроме того, значение слова "насилие" как лексической единицы русского языка тесно связано с особенностями национального менталитета и соответственно восприятию формулировок правовых норм. "К использованию слова в юридическом языке необходимо относиться с особой осторожностью. Нельзя забывать, что через слово законодатель и правоприменитель получают доступ к специфическим механизмам управления мышлением и убеждениями людей, к власти над общественным сознанием. От того, какими способами законодатель конструирует правовые понятия, зависит интенсивность информационного влияния права и эффективность правового регулирования в целом".
Еще древнеримские юристы говорили: "Любое определение несет в себе опасность". В том смысле, что некорректно сформулированная дефиниция не способствует ее правовому развитию.
Дискуссию о важности для развития уголовного права этимологического смысла понятия "насилие" вообще можно прекратить, признав ценность такого изучения, на основании хотя бы того факта, что современное российское уголовное право не имеет легального определения насилия, а научные толкования юристов термина "насилие", в том числе и в виде комментариев к УК, разноречивы и не системны.
Если обратиться к авторитетному источнику русской лексики - "Толковому словарю живаго великорускаго языка Владимира Даля", "Насильный, насильственный" - "невольный, принужденный; силком, силою добытый, сделанный". Если рассмотреть ключевые слова в токовании "насилия", то находим следующие родовые признаки его значения.
"Принуждать, принужденье" - "приневолить, силовать, заставлять". "Принужденность" - "состояние принуждаемого, неволя".
"Неволя" - "непростор, несвобода, принужденье, нужа, нуда, подвластность силе, зависимость, покорность чужой воле, внешнее ограниченье хотенья, желания и самого действия".
В "Словаре по уголовному праву" термин "насилие" определяется следующим образом: "В общепринятом значении (этимологическом смысле) под насилием понимается беззаконное применение силы, принудительное, то есть против воли другого лица, воздействие на него". Далее приводится понимание насилия марксистко-ленинской философией как классовой борьбы.