66 Издательство «Грамота» www.gramota.net
УДК 902/904
Волжский гуманитарный институт
НЕИЗВЕСТНАЯ СТРАНИЦА В ИСТОРИИ АРХЕОЛОГИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ ЦАРЕВСКОГО ГОРОДИЩА (30-Е - НАЧАЛО 40-Х ГГ. XIX В.) Глухов А. А., 2015
Глухов Александр Анатольевич
Царевское городище располагается на левом берегу р. Ахтубы близ с. Царев Ленинского района Волгоградской области и является остатками одного из крупнейших городов Золотой Орды.
Интерес к этому памятнику впервые проявился в научной среде в последней трети XVIII в. В период 1768-1774 гг. Императорская академия наук организовала и провела ряд экспедиций в различные районы Российской империи для всестороннего научного изучения природы, хозяйства, этнографии и исторического прошлого населения. В рамках проведения этих экспедиций Нижнее Поволжье посетили выдающиеся академики С. Г. Гмелин, И. И. Лепехин, И. П. Фальк, П. С. Паллас.
Описывая Нижнее Поволжье ученые не могли обойти вниманием широко известные развалины «древнего татарского города», расположенные в месте под названием Царев Под, о которых упоминал еще В. Н. Татищев в письме к советнику канцелярии Академии наук И. Д. Шумахеру в 1741 г. [8, с. 238].
К сожалению, данные о Царевском городище, оставленные участниками академических экспедиций, очень кратки и поверхностны, что было обусловлено двумя обстоятельствами. Во-первых, часть исследователей вообще не бывали на городище (Фальк, Лепехин) и писали о развалинах с чьих-то слов. Во-вторых, визиты тех, кто посещал развалины, были очень кратковременными и ограничивались однодневным осмотром [4].
Начало следующего период изучения Царевского городища в историографии принято относить к 40-м гг. XIX в. когда начались широкомасштабные раскопки А. В. Терещенко [2, с. 47; 6, с. 75, 76; 9, с. 114, 115; 11, с. 38; 16, с. 27; 17, с. 27].
Но за рамками историографических штудий осталась страница в истории изучения Царевского городища, которая предшествовала раскопкам А. В. Терещенко и во многом послужила предпосылкой к исследованиям последнего.
Речь идет о деятельности преосвященного Иакова (Вечеркова), бывшего епископом Саратовским и Царицынским с 1832 по 1847 гг. и той группы любителей-краеведов, которая сложилась вокруг Иакова в Саратове в 30-х гг. XIX в.
По замечаниям саратовского историка А. А. Лебедева, епископ Иаков был человек выдающийся, обладавший солидными научными знаниями, особенно в науках исторических и богословских. Хороший богослов, прекрасный знаток древних и нескольких новых языков, страстный археолог и любитель нумизматики [12, с. 30]. Еще до приезда в Саратов Иаков, исполняя обязанности ректора екатеринославской семинарии и будучи профессором богословских наук, «занимался изучением и собиранием древностей» [14, с. 2]. Заняв епископскую кафедру в Саратове, Иаков стал «в полном смысле истинным собирателем научных сведений. Старательно собирал он древние книги, рукописи, записи, снимки с древних вещей, монеты, раковины» [Там же, с. 3]. Во многом эта работа стала успешной благодаря тому, что преосвященный приказал духовенству своей епархии собирать и передавать ему сведения географического, статистического, этнографического и исторического содержания [7, с. 550]. Для сбора археологических сведений была составлена, вероятно, Г. С. Саблуковым, особая программа. Через благочинных были разосланы приказания духовенству о доставлении сведений по археологии и истории губернии [14, с. 3].
В результате этой деятельности за короткое время у Иакова в библиотеке духовной семинарии накопилось большое количество рукописей краеведческого характера. Важно отметить, что Иаков собирал рукописи не только для коллекции, а сразу вводил их в «научный оборот» и делал полученные данные достоянием общественности. Как отмечал А. А. Лебедев, полученные сведения Иаков либо печатал (с изменениями) в «Саратовских губернских ведомостях», либо отсылал в ученые общества, членом которых он являлся (Общество северных антиквариев, Одесское общество истории и древностей, Русское географическое общество) [Там же]. Ф. В. Духовников указывал также на то, что Иаков часть сведений передавал саратовскому краеведу
А. Ф. Леопольдову, который «много воспользовался ими, а некоторые статьи даже целиком напечатал» [7, с. 550].
Кроме рукописей к Иакову доставлялись и древние находки, которые составили небольшую палеонтологическую и археологическую коллекцию в библиотеке семинарии. О составе коллекции можно судить по опубликованной А. А. Лебедевым в 1907 г. описи предметов, находившихся в музее Саратовской духовной семинарии. Эта опись, по сведениям саратовского историка, была составлена «во времена Преосвященного Иакова, бывшего инициатором самого музея» [12, с. 33-37].
Для нас интересны предметы, относившиеся к золотоордынскому времени. В коллекции содержалось 27 серебряных и 79 медных золотоордынских монет. Определение этого монетного материала было произведено Г. С. Саблуковым и опубликовано в работе А. А. Лебедева [13, с. 59-63].
Кроме монет в коллекции Иакова находились: мраморная доска с изображением высеченного креста на одной стороне и резьбой на другой; карниз с мозаичным украшением; несколько деталей архитектурного декора, в том числе с остатками арабских надписей; 2 крупных глиняных сосуда, вероятно, хума; фрагменты мраморных пилястр; 2 глиняные трубы; бронзовое зеркало; 2 медных кольца; отломок от бронзового кружка с арабскими буквами и «маленький кувшинчик из красной глины, доставленный из развалин Сарая - столицы Золотоордынской» [12, с. 37].
Только последний экспонат имеет точное место нахождения - развалины Сарая, т.е. Царевское городище. О происхождении остальных находок А. А. Лебедев ничего не сообщает. Где же были найдены остальные экспонаты музея преосвященного Иакова, относящиеся к эпохе Золотой Орды? Ответ на этот вопрос имеется, но к нему мы вернемся позже.
Выше отмечалось, что епископ Иаков побуждал духовенство своей епархии к сбору краеведческих данных, что имело очень положительные результаты, выразившиеся в целом ряде публикаций и создании музея древностей при библиотеке Саратовской духовной семинарии.
Одним из священников, который последовал призыву Иакова, был протоирей г. Царева Иосиф Шиловский. Он активно занялся изучением золотоордынских древностей. По поручению Иакова царевский священник посетил городок Селитрянный с целью осмотра древних татарских развалин. Свои наблюдения он изложил в рапорте Иакову от 9 февраля 1837 г. [5, д. 506а, л. 48-52]. Позже этот документ был опубликован А. А. Лебедевым в «Материалах для истории Саратовской епархии» [13, с. 3-14]. Шиловский, посетив Селитренное городище, сравнивает его с Царевским, и делает вывод о том, что «настоящее место Сарая, славнейшей столицы Золотой Орды, непременно должно быть не под Селитрянскими бедными развалинами, но под величественными и доднесь еще развалинами Царевскими» [Там же, с. 6]. Аргументируя этот вывод, Шиловский описывает величие и значимость царевских развалин, при этом с достаточной подробностью. Он указывает на протяженность развалин на 20-ти верстном расстоянии, описывает расположение домов, наличие надземных и подземных водопроводов, бассейнов и садов, а также упоминает плотины, перекрывающие степные реки [Там же, с. 7]. Все это свидетельствует о том, что к моменту написания рапорта Иакову в 1837 г., царевский протоирей достаточно хорошо знал территорию Царевского городища и его округу.
По поручению преосвященного Иакова, И. Шиловский начал проводить первые раскопки царевских развалин. Об этих изысканиях мало что известно, и в вышедших к настоящему времени работах, где исследователи уделяют внимание истории изучения Царевского городища, об этом ничего не говорится.
Краткие указания на археологические раскопки И. Шиловского содержатся у Ф. В. Духовникова, посвятившего одну из своих работ изучению саратовского периода жизни Н. Г. Чернышевского. В отрывке, посвященном деятельности Иакова, он писал: «Побуждаемый преосвященным Иаковом проводил раскопки и разследования развалин Сарая, столицы Золотой орды, около г. Царева (Астраханской губернии, а тогда Саратовской), протоирей г. Царева Шиловский. Во время летних каникул ездил в г. Царев и Саблуков, для совместной работы с Шиловским. Найденные при раскопках вещи Шиловский пересылал при донесении в Саратов, архиерею, который или отсылал их в ученые общества, или оставлял у себя, или отдавал их для хранения в семинарскую библиотеку, где трудился над ними Саблуков» [7, с. 550].
О времени проведения раскопок И. Шиловского на Царевском городище данных не имеется, но можно предположить, что они проходили в хронологическом промежутке 1837-1843 гг. Нижняя дата - время написания рапорта Шиловского преосвященному Иакову о поездке на Селитренное городище, где также дается описание Царевских развалин и о раскопках там ничего не говорится. Верхняя дата - начало раскопок А. В. Терещенко.
Выше ставился вопрос о происхождении золотоордынских находок, составлявших археологическую часть коллекции музея в саратовской духовной семинарии.
Ответ на этот вопрос мы находим в документах, хранящихся в настоящее время в архиве ИИМК Российской Академии наук в Санкт-Петербурге и связанных с раскопками на Царевском городище титулярного советника А. В. Терещенко.
Известно, что перед началом своих раскопок, по пути в Царев, он посетил Саратов, чтобы ознакомиться «с показаниями тех людей, которые исследовали курганы» [1, д. 81, ч. 1, л. 45]. От этих людей - Н. К. Теревникова, А. Ф. Леопольдова и И. Шиловского ? Терещенко кроме сведений получил и находки, которые он вместе с первым рапортом отправил Министру внутренних дел Л. А. Перовскому. К рапорту была приложена опись находок, отправляемых в столицу. Судя по этой описи, Тетеревников и Леопольдов передали Терещенко незначительное количество монет, а вот коллекция Шиловского была достаточно обширной и содержала разнообразный материал, явно полученный в результате раскопок.
Считаем необходимым здесь привести список вещей, найденных «в Царевских курганах протоиреем Шиловским».
«I. Отломок мозаического изразца с позолотой.
II. Отломок мозаического изразца без позолоты.
III. Целая кафля (изразец) сиреневого цвета. Во многих избах украшены ими печи.
IV. Отломок и доска от полированного мрамора.
Огромные куски мраморные, карнизы, почти около сажени в длину, и доска с несколькими изображениями и татарскими словами, мраморная доска с крестом, медный наперстный крест, переломленный вверху; огромные кувшины более аршина в высоту и разные куски изразцов, давно были отправлены протоиреем Шиловским в Саратовскую семинарию для хранения. V. Четыре кирпича разной величины…
VI. Два отломка трубы из водопроводных каналов.
VII. Один глиняный кувшин четырех вершков; один пестрый сосуд и продолговатый шар вроде бусса. VIII. Дно от чашки.
IX. Зеленый круглый камушек. X. Серебряный бубенчик. XI. Серебряная подвеска.
XII. Три разноцветные бусы.
XIII. Две жемчужины и одно бурмитское зерно.
XIV. Половина медного коника. Должно полагать, что это часть от замка.
XV. Кусочек золотистого цвета; найдено в Ахтубинской долине.
…Сверх сих вещей, протоирей Шиловский пожертвовал большое число татарских монет…» [Там же, л. 64 об., 65].
В этой описи прямо указывается на те вещи (выделено курсивом выше), которые хранились в музее Саратовской семинарии еще до начала исследований А. В. Терещенко. Остальные предметы, указанные в описи были отправлены в Петербург, где они поступили на хранение в редакцию Журнала Министерства внутренних дел [Там же, л. 71]. Позже в столицу Терещенко отослал рисунки сделанные с переломленного креста и мраморной доски «с крестными изображениями на обоих сторонах», найденных Шиловским в Колобовском кургане и хранившихся в саратовской семинарии [Там же, л. 73].
Таким образом, архивные документы подтверждают факт проведения раскопок И. Шиловским на Царевском городище еще до начала исследований А. В. Терещенко.
Масштабы раскопок и места разрытий, произведенных царевским протоиреем, установить трудно. Возможно, раскопкам подвергся только Колобовский курган, о чем говорится в архивных документах. Об этом свидетельствует и состав находок, указанный в описи: большое количество обломков мозаичных изразцов, мраморные карнизы и плиты и прочие архитектурные детали. А, как известно, знаменитый Колобовский курган представлял собой развалины какого-то грандиозного сооружения, скорее всего религиозного характера [3].
Как уже говорилось выше, с И. Шиловским в раскопках участвовал и Г. С. Саблуков, бывший преподавателем в Саратовской духовной семинарии. Саблуков, хорошо знавший татарский язык еще до работы в семинарии, «занявши должность преподавателя этого языка, стал изучать его, а равно и арабский язык, научно, <…> и занимался нумизматикою, читая надписи на монетах, найденых на Увеке или в Сарае, столице Золотой орды» [7, с. 550]. К занятиям нумизматикой и археологией Саблукова «особенно побуждал» преосвященный Иаков. По замечаниям П. Знаменского, Г. Саблуков сделал к 1840-м гг. большие успехи в нумизматике, и Иаков стал рекомендовать его как знатока татарских монет местным любителям древностей [10, с. 163]. Из их числа услугами Саблукова пользовались жена саратовского губернатора Е. П. Фадеева, а также царевский протоирей И. Шиловский, «имевший коллекцию золотоордынских монет» [Там же, с. 164].
Под влиянием Иакова Саблуков написал свои первые литературные труды по истории и древностям Золотой Орды [Там же, с. 163]. Его перу принадлежат такие работы, как «Исследование о месте Сарая, столицы Кипчакской Орды» и «Состояние Православной Российской церкви в царстве Кипчакской или Золотой Орды», хотя эти работы часто приписываются Иакову [14, с. 3, 4]. золотоордынский научный археологический раскопка
Значительный вклад в изучение и распространение знаний по истории Золотой Орды внес саратовский краевед А. Ф. Леопольдов. К числу классических работ относится статья «Актубинские развалины», опубликованная под его именем в «Журнале Министерства внутренних дел» в 1837 г. [15]. Некоторые саратовские краеведы считали автором этой работы царевского протоирея И. Шиловского [18, с. 278]. Кто бы ни был автором данного произведения, оно является уникальным и позволяет использовать его до настоящего времени при исследовании исторической топографии Царевского городища.