Некоторые аспекты участия прокурора в реабилитации (в порядке главы 18 УПК Российской Федерации)
А.И. Шмарев
Аннотация
Автор статьи на основе анализа статистических показателей органов прокуратуры за 2018-2019 гг. и примеров судебной практики, в том числе Конституционного Суда Российской Федерации, рассматривает проблемные вопросы реализации права на реабилитацию лиц, незаконно и необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, и участия в этом процессе прокурора. Неоднозначная судебная практика рассмотрения вопросов, связанных с реабилитацией указанной категории граждан, по мнению автора, требует дополнительного обобщения и анализа с целью внесения соответствующих изменений в Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 11 "О практике применения норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве". Приведённые в статье примеры отмены судебных решений нижестоящих инстанций произошли по жалобам лиц, добивавшихся восстановления своих прав самостоятельно, а не по представлениям участвующих в них прокуроров, призванных обеспечить в судебном заседании возможность осуществления охраны прав и свобод человека и гражданина. Принятие организационных мер, в том числе предложенных автором, в системе прокуратуры Российской Федерации позволит повысить роль прокурора в вопросах защиты прав незаконно и необоснованно подвергнутых уголовному преследованию лиц. суд право реабилитация
Ключевые слова: прокурор, реабилитация, суд, уголовное преследование, уголовное судопроизводство.
A.I. Shmarev
SOME ASPECTS OF THE PROSECUTOR'S PARTICIPATION IN REHABILITATION (IN ACCORDANCE WITH CHAPTER 18 OF THE CODE OF CRIMINAL PROCEDURE OF THE RUSSIAN FEDERATION)
The author of the article, based on the analysis of statistical indicators of the Prosecutor's office for 2018-2019 and examples of judicial practice, including the constitutional Court of the Russian Federation, examines the problematic issues of implementing the right to rehabilitation of persons unlawfully and unreasonably subjected to criminal prosecution, and the participation of the Prosecutor in this process. According to the author, the ambiguous judicial practice of considering issues related to the rehabilitation of this category of citizens requires additional generalization and analysis in order to make appropriate changes to the Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation No. 11 of 29.11.2011 "On the practice of applying the norms of Chapter 18 of the Criminal procedure code of the Russian Federation regulating rehabilitation in criminal proceedings". The examples given in the article of cancellation of lower-level court decisions were based on complaints of persons who independently sought to restore their rights, and not on the representations of the prosecutors involved in them, who were called upon to ensure the possibility of protecting human and civil rights and freedoms at the court session. The adoption of organizational measures, including those proposed by the author, in the system of the Prosecutor's office of the Russian Federation will increase the role of the Prosecutor in protecting the rights of illegally and unreasonably prosecuted persons.
Keywords: Prosecutor, rehabilitation, court, criminal prosecution, criminal proceedings.
В последнее время увеличилось количество уголовных дел, по которым вынесены оправдательные приговоры или постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по реабилитирующим основаниям.
По статистическим данным прокуратуры Удмуртской Республики [1], в 2018 г. органы предварительного расследования и суды приняли 39 решений, повлекших право граждан на реабилитацию. Из них на долю органов предварительного расследования пришлось лишь 14 решений. В то время как суды вынесли 12 оправдательных приговоров, 13 постановлений (определений) о прекращении уголовного преследования, в том числе 8 - в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения. Всего частично или полностью реабилитировано 33 лица, пострадавших от незаконного и необоснованного уголовного преследования. В 2019 г. ситуация изменилась. Следователи и дознаватели приняли 34 решения, а суды - 32 (20 оправдательных приговоров и 12 постановлений (определений), 9 из которых - в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения). Полностью или частично реабилитировали 66 граждан.
В 2018 г. суды рассмотрели 103 требования о возмещении вреда и восстановлении нарушенных прав на общую сумму свыше 32 млн руб. Суд отказал в удовлетворении только 17 требований на сумму свыше 14 млн руб. Оставшееся число требований (86) суд удовлетворил, на этом основании из казны Российской Федерации было выплачено 17 млн 534 тыс. рублей. В 2019 г. суд удовлетворил 41 заявление пострадавших на сумму 10 млн руб., 10 заявлений на сумму 16,5 млн руб. оставил без удовлетворения.
Приведённые показатели ярко иллюстрируют наличие проблем в теоретической и практической подготовке следователей и дознавателей, в качестве прокурорского надзора за органами, осуществляющими предварительное следствие и дознание, а также государственных обвинителей, которые в соответствии с п. 5.1 приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 25.12.2012 № 465 "Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства" [2] обязаны всемерно способствовать принятию судом законного, обоснованного и справедливого решения.
В соответствии с п. 34 ч. 1 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации [3] (далее - УПК Российской Федерации) под реабилитацией понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причинённого ему вреда. Реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию, является назначением уголовного судопроизводства (ч. 2 ст. 6 УПК Российской Федерации).
Согласно чч. 2 и 3 ст. 135 УПК Российской Федерации, к основаниям для возникновения права на реабилитацию отнесено: вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора; прекращение в отношении подсудимого уголовного преследования в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; прекращение в отношении подозреваемого или обвиняемого уголовного преследования на основании пп. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и пп. 1 и 4-6 ч. 1 ст. 27 УПК Российской Федерации 1 ; полная или частичная отмена вступившего в законную силу обвинительного приговора суда по основаниям, предусмотренным пп. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 УПК Российской ФедерацииЗдесь речь идёт о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления, отсутствием в деянии состава преступления, отсутствием заявления потерпевшего по делам частного обвинения, которые не могут без него быть возбуждены, отсутствием заключения (согласия) уполномоченного органа о наличии признаков преступления в действиях лица с особым статусом на возбуждение уголовного дела или привлечение его же в качестве обвиняемого, а также о прекращении уголовного преследования в связи с непричастностью подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления, наличием в отношении подозреваемого обвиняемого вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению либо определения суда или постановления судьи о прекращении уголовного дела по тому же обвинению, наличием в отношении подозреваемого или обвиняемого неотменённого постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела, отказом Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации в даче согласия на лишение неприкосновенности Президента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий, и (или) отказ Совета Федерации в лишении неприкосновенности данного лица. В этом случае понимается прекращение уголовного дела (уголовного преследования) в связи с непричастностью подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления, отсутствием события преступления, отсутствием в деянии состава преступления, истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, смертью подозреваемого или обвиняемого, отсутствием заявления потерпевшего по делам частного обвинения, которые не могут без него быть возбуждены, отсутствием заключения (согласия) уполномоченного органа о наличии признаков преступления в действиях лица с особым статусом на возбуждение уголовного дела или привлечение его же в качестве обвиняемого.; отмена незаконного или необоснованного постановления суда о применении принудительных мер медицинского характера; полная или частичная отмена вступившего в законную силу обвинительного приговора суда или оправдания осуждённого по уголовным делам частного обвинения либо прекращение уголовного дела или уголовного преследования по пп. 1, 2 и 5 ч. 1 ст. 24 и пп. 1, 4 и 5 ч. 1 ст. 27 УПК Российской Федерации; любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.
Если же применённые в отношении лица меры процессуального принуждения или постановленный обвинительный приговор отменены или изменены ввиду издания акта об амнистии, истечения сроков давности, недостижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или в отношении несовершеннолетнего, который, хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, или принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния, за исключением случаев вынесения судом постановления, предусмотренного п. 1ч. 3 ст. 125.1 УПК Российской Федерации, то право на реабилитацию такого лица не возникает.
В ч. 3 ст. 24 УПК Российской Федерации закреплено, что прекращение уголовного дела влечёт за собой одновременно прекращение уголовного преследования.
По смыслу, выраженному законодателем в ч. 1 ст. 134 УПК Российской Федерации, и в соответствии с правоприменительной практикой юридическим фактом возникновения права на реабилитацию у лица, в отношении которого прекращено уголовное преследование, является упоминание об этом в резолютивной части приговора (определения, постановления) суда [4] или в постановлении следователя (дознавателя), после чего реабилитированному направляется извещение, где разъясняется порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.
Несмотря на это суды, к сожалению, не всегда указывают в резолютивной части приговора (постановления, определения) право гражданина на реабилитацию. К примеру, президиум Волгоградского областного суда своим постановлением от 25.01.2012 отменил приговор районного суда от 18.10.2010 и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам одноименного суда от 13.12.2012 в части осуждения В. по ч. 1 ст. 222 УК Российской Федерации и прекратил производство по делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК Российской Федерации, то есть за отсутствием в деянии состава преступления (реабилитирующее основание), но вопрос о признании за В. права на реабилитацию в постановлении не решил, из-за чего последний был вынужден обратиться в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации с жалобой, которую последняя 17.07.2012 удовлетворила и дополнила резолютивную часть постановления президиума [5]. Судейская невнимательность воспрепятствовала В. своевременно обратиться с заявлением о возмещении вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием.
Другой пример, когда Верховный Суд Российской Федерации, проверяя в кассационном порядке законность постановления суда об отказе в признании права на реабилитацию, пришёл к выводу о том, что отсутствие в резолютивной части приговора указания на это, не является основанием для отказа в признании этого права.
А. обратился с таким заявлением в Московский городской суд, приговором которого от 08.06.2005 он оправдан по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК Российской Федерации (убийство К.) на основании вердикта присяжных о том, что событие данного преступления не доказано.
В удовлетворении заявления Московский городской суд 17.01.2012 отказал.
Рассмотрев жалобу А. на это решение, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в кассационном определении от 10.05.2012 признала состоявшееся решение незаконным, отметив ошибочность вывода суда, расценившего вышеуказанный вердикт коллегии присяжных как уменьшение объёма обвинения (А. обвинялся в убийстве К. и Ю., при этом действия А. были квалифицированы по каждому преступлению самостоятельно).
По мнению Верховного Суда Российской Федерации, выраженному в том же определении, отсутствие в резолютивной части приговора решения об оправдании А. по обвинению в убийстве К. в связи с оправдательным вердиктом коллегии присяжных заседателей не лишили его права на частичную реабилитацию [6].
Примечателен и другой пример.
Суд первой инстанции отказал в признании права на реабилитацию гражданину, заявившему, что он содержался под стражей 11 месяцев, после чего был освобождён, приговор по данному уголовному делу в отношении него суд не выносил. Суд кассационной и надзорной инстанции Верховного суда Удмуртской Республики не нашёл оснований для отмены состоявшегося решения.
Между тем Верховный Суд Российской Федерации и в п.17 Постановления Пленума от 29.11.2011 № 11 "О практике применения норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" [7] и в определении № 43-Д 12-24 [8.], которым отменил все решения, поддержал заявителя и отметил, что уголовнопроцессуальный закон для реабилитированных установил упрощённый режим правовой защиты, освобождающий их от бремени доказывания оснований и размера возмещения имущественного вреда, поэтому суд был обязан оказать ему содействие в истребовании необходимых доказательств и, рассмотрев которые, вынести решение о полном или частичном отказе, либо удовлетворении его требований.