Статья по теме:
Некоторые вопросы социокультурной субъектности молодежи
В.А. Луков, Московский гуманитарный университет
Статья основана на обсуждениях тезаурусной концепции молодежи, выдвинутой в рамках научной школы молодежных исследований Московского гуманитарного университета. При общей поддержке концепции участники обсуждений высказывали также и замечания, ответы на которые проясняют некоторые важные для данной концепции положения.
Ключевые слова: молодежь; социокультурная субъектность; тезаурусная концепция молодежи; молодежное движение
Some Issues of Sociocultural Subjectivity of Youth
V. A. Lukov, Moscow University for the Humanities
The article is based on discussions on the thesaurus conception of the youth that has been proposed within the school of thought of youth studies at Moscow University for the Humanities. Although the discussants have mostly supported the conception, they also have shared some critical feedback. The answers to these pointed comments clarify some theses that are important for this conception.
Keywords: youth; sociocultural subjectivity; thesaurus conception of youth; youth movement
ВВЕДЕНИЕ
Научная школа молодежных исследований МосГУ, возникшая еще в 1990-е гг., во времена работы над Законом о молодежи вокруг гуманитарной концепции молодежи и молодежной политики И. М. Ильинского (Ильинский, 2001, 2006, 2009, 2017), представительством разных поколений ученых демонстрирует свою жизнеспособность, хотя времена изменились, изменилась страна, социокультурные основы субъектности молодежи, изменилась и социология. Тезаурусная концепция молодежи, сформировавшаяся в ИФПИ МосГУ, вобрала в себя основные положения концепции И. М. Ильинского и названной научной школы (Ковалева, Луков, Перинская, 2016, Ковалева и др., 2018), с одной стороны, и тезаурусного подхода к объектам и предметам изучения в области общественных и гуманитарных наук (Луков В., Луков Вл., 2004, 2008, 2013, 2014, Луков, 2018), с другой. В этом смысле она как развила теоретическое осмысление феноменов молодежи, так и позволила использовать продуктивность методологических средств тезаурусного подхода, показавшую себя в разных сферах социального и гуманитарного знания -- филологии, антропологии, культурологии, социальной философии, политологии и др. (Захаров, 2008; Гайдин, 2011, 2013, 2018; Ламажаа, 2012, 2017; Костина, 2008; Канарш, 2015; Луков С., 2019; Мировая культура ... , 2015; Тезаурусы и тезаурусная сфера, 2017; Тезаурусы и проблемы культуры, 2019; Полуэхтова, 2018; Кузнецова, 2020).
В полном смысле тезаурусная концепция молодежи сложилась, когда тезаурусный подход слился в ней с тематикой социокультурной субъектности. Надо отметить, что эта тематика в связи с молодежью рассматривалась и раньше. Более того, понимание молодежи как субъекта социального действия, изменения ее статусно-ролевого предназначения в общественной жизни наблюдались со времен появления первых теорий молодежи, а в отдельных аспектах и раньше. Но этот взгляд не был доминирующим, его фрагменты, особенно в переходные эпохи, лишь оттеняли традиционный патернализм. Преодоление этого обстоятельства и легло в основу тезаурусной концепции молодежи. В полном смысле концепция стала цельной и привязанной к социальному и культурному процессам разных эпох и разных народов после того, как ее центральные положения получили следующую формулировку: «Основными положениями тезаурусной концепции молодежи в аспекте социологии культуры являются:
выделение освоения и присвоения социокультурной субъектности в качестве differencia specifica молодежи;
необходимость для успешной ориентации в окружающей среде создания нового знания в условиях неполного освоения молодежью социокультурных знаний, социальных и культурных практик и институтов, присущих данному социокультурному типу общества, умения адаптироваться к их ценностно-нормативным системам и изменять их в соответствии с культурными картинами мира;
трактовка механизмов такого неполного освоения, которыми выступают: а) динамично изменяющиеся конструирование и проектирование социальной реальности; б) совмещение нескольких тезаурусных генерализаций; в) выбор одной из них, подходящей в данных обстоятельствах; г) достраивание реальности; д) переструктурирование условий среды;
дифференциация новационных свойств, инновационного потенциала и инновационных возможностей молодежи» (Луков, 2019: 12-13).
На теоретическом уровне в последние десятилетия социокультурная субъектность молодежи выделяется все более определенно, однако в современных условиях этого недостаточно, актуальным становится утверждение, что обретение такой субъектности и составляет атрибут молодежи. В этом отношении на практике перспективные направления общественного развития порождают особые ожидания от молодежи и разочарования, когда такие ожидания не становятся явью. Актуальны и отражения нового положения молодежи на теоретическом уровне, прежде всего в субъектноориентированных социологических концепциях.
ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ
ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ
Мы исходили из того, что каких-то одних и для всех подходящих социокультурных оснований субъектности молодежи нет и для каждого случая их необходимо выявлять, исходя из многих факторов общественной жизни, в том числе из исторического прошлого, настоящего и перспектив в будущем, особенностей территории, менталитета, соединяющей роли языка, отразившегося в традициях, повседневных коммуникациях понимания Происходящего и т. д. Мы предположили, что социокультурными основаниями субъектности российской молодежи являются: а) единство общественных и культурных условий, определяющих социализацию и повседневность молодежи; б) формирование идентичности со своим народом и с Россией в целом; в) наличие форм молодежного движения (организации, субкультуры, солидарности), позволяющих в коллективах осваивать социокультурную субъектность. Эти основания имеют на практике разную степень освоенности и неоднозначность проявлений в молодежной среде, что влияет на направленность и динамику социокультурных изменений в России.
Эта позиция в основных своих чертах была поддержана в социологическом и культурологическом сообществах. Но остались неясности, некоторые из которых представлены ниже в форме вопросов и ответов.
О теории и концепции. В исследовании понятия «теория» и «концепция» употребляются как равнозначные. Так ли это?
Мы разделяем понятия «теория» и «концепция». Первое мы трактуем как систему положений в определенной области знаний, которые дают ее систематическое описание и объяснение. Второе -- как совокупность связанных с тезаурусом автора идей, предположений, трактовок, дающих изучаемый феномен в определенном ракурсе и воспринимаемый как целостность. Можно сказать, что в теории проглядывает авторская концепция, руководящая идея предлагаемой системы, даже если концепция оказывается в тени. А в концепции, не всегда теоретичной (например, у Ж.-Ж. Руссо она может иметь форму романа), проглядывает теоретическое устремление к систематизации авторских идей, их логической связанности, непротиворечивости.
Но в связи с молодежной тематикой невозможно всю совокупность изученных позиций назвать теориями или концепциями. У К. Маркса, например, нет теории молодежи, но есть концепция, связывающая ее понимание со всей теорией марксизма. У К. Маннгейма его основная работа в ракурсе молодежной тематики -- статья 1928 г. «Проблема поколений» (“Das Problem der Generationen”) может быть понята как теория, но теория не молодежи, а связи поколений. В то же время теориями могут быть названы трактовки молодежи у румынского социолога Ф. Малера, обобщающие работы поляков М. Карвата и В. Милянов- ского, болгар П.-Э. Митева и К. Господинова, отечественного ученого В. В. Павловского и др. Но такие крупные фигуры в социологии молодежи, как американец Ч. Рейч, немцы Г. Шельски и Л. Розенмайр и др., могут рассматриваться не в связи с теориями, а в русле концепций молодежи, хотя в западной литературе, например, в обобщающих работах немецких авторов (Schiffer, 1977; Schдfers, Scherr, 2005; Scherr, 2009), эти концепции называются теориями. Мы пользуемся обобщающим термином «теории молодежи», чтобы не разделять множество анализируемых работ, но нас интересуют прежде всего разные взгляды на молодежь, характерные для ведущих социологов стран Европы и Америки и отражающие их «культурные картины мира», составляющие ядро тезаурусов.
Объект и предмет исследования. Как соотносятся объект и предмет исследования?
У нас определено, что объектом исследования является российская молодежь, а предметом исследования -- социокультурные основания субъектности российской молодежи. В социологии мы исходим при определении соотношений объекта и предмета исследования из одних представлений, а, например, в психологии -- прямо из противоположных. Итак, российская молодежь -- наш объект исследования, а с какой стороны мы на этот объект посмотрим, то и определит наш предмет. Нашим предметом являются социокультурные основания субъектности российской молодежи. Иначе говоря, мы объект не потеряли, но для нас очень важно увидеть специфику молодежи в том аспекте, с той стороны, когда в качестве основы наших рассуждений принимаются социокультурные основания субъектности молодежи, а в освоении субъектности и видится суть проблемы. В этом смысле социокультурные основания субъектности и есть основа предмета нашего исследования. На самом деле субъектность гораздо шире. Нас она интересует применительно к российской молодежи. Мы можем придать этому теоретическую форму, можем -- эмпирическую форму и т. д., но самое важное -- показать, что представления о молодежи нас интересуют не вообще, а именно с позиций того, как выражено, представлено освоение ею субъектности и что это такое в смысле социологии культуры.
О дилемме «общество -- личность». Действительно ли в дилемме «общество -- личность» есть не замеченный родоначальниками социологии средний элемент, которым является идентификация? Ведь если взаимодействие общества и личности носит диалектический характер, «средний элемент» здесь не нужен.
Так называемый «средний элемент», а именно -- идентификация -- потому и может построить связь общества и личности, что в себе заключает и разрешает их противоречие, т. е. выступает как диалектическая форма.
Теории молодежи vsсоциология молодежи. При характеристике теорий молодежи в тезаурусной концепции молодежи представлены авторы, связь которых с социологией не очевидна. Следует ли их относить к теоретикам молодежи?
В социологии молодежи Ш. Бюлер и Э. Шпрангер и другие психологи, вообще -- представители других наук в своих молодежных исследованиях не отделены от социологов. Это касается и отечественных исследователей, например И. С. Кона. Так что это принятая практика. Но важно учесть и следующее. По большей части наиболее значимые в плане теорий молодежи книги Ш. Бюлер, Э. Шпрангера, М. Мид и др. известны по их названиям («Душевная жизнь юных» Ш. Бюлер и т. д.). Часто это -- свидетельство психологической ориентации авторов. Но достаточно обратиться к структуре их книг, как видно: это междисциплинарные исследования (Buhler, 1922; Spranger, 1957; Mead, 1970).
О тезаурусной модели. Если говорить об основаниях тезаурусной модели молодежи, можно ли рассматривать политический тезаурус, правовой тезаурус, социокультурный, духовно-образный тезаурус?
Можно провести и такое разделение, но только в аналитических целях. На самом деле тезаурус совершенно не разделен на какие-то сферы применения. Нередко человек, организация и т. д. могут вообще свое представление о себе и окружающей среде иметь вне какой-то понятийной системы. Его культурная картина мира как-то вербализована, но ценностные ориентации нуждаются не столько в словах, сколько в образах, которые очень четко разделяет ценности. Это только по телевидению, из СМИ можно узнать, как структурируются ценности. А если человек в его профессии или повседневной жизни этим всем не пользуется, то он даже примерно не представляет деление ценностей по сферам. Ему может нравиться или не нравиться -- вот достаточные для него в этом случае оценки. Поэтому можно, конечно, выделять политическую сферу, языковую -- какую угодно, можно изучать их отдельно, это вполне даже правильная работа для исследователя, но в самом тезаурусе так все перемешано, что уживаются прямо противоположные позиции.
О тезаурусах современной молодежи. Не стоит ли в отношении современной российской молодежи выделить такие ее тезаурусы, как патриотический тезаурус и эмиграционный тезаурус, или, может быть, смешанный. Учитывая, что молодежь, по общему утверждению, в значительной степени разучилась писать, мыслить по-русски, консюмеризм как система ценностей у нее господствует, доминируют духовные «нонкультизмы» (Толстого не знают, Достоевского не знают...). Это тезаурус?
О том, какая молодежь в целом, в обобщении, мы знаем в основном из средств массовой информации, где для выдвижения таких обобщений имеет значение именно тезаурусный подход, а не какой-то другой. То же и в исследованиях. Что такое анкетный опрос? Его инструментарий кто-то составляет. Исследователь, который составляет инструментарий, исходит из самых лучших соображений, из представления о своей полной объективности. На самом деле он ужасно субъективен. И в этом отношении его представления могут быть совершенно не те, что у объекта его исследования. И, тем не менее, исследование на эмпирическом уровне блестяще подтвердит, что он совершенно прав, потому что он же сам составляет не только вопросы, но и наиболее вероятные, как ему кажется, ответы. В некоторых случаях мы встречаемся с явной тенденциозностью, например, когда выстраивается рейтинг ценностей. Вообще, человек на самом деле не может соорудить иерархию своих ценностей подобно инженерному проекту и ежедневно осуществлять мониторинг того, как эта иерархия меняется. Для обычного человека это не так и существенно.
В тезаурусе очень легко соединяются полные противоположности, носитель такого тезауруса не замечает несогласованности. Это относится и к обобщениям относительно молодежи. На самом деле молодежь очень разная: это и победители олимпиад где-нибудь в Южной Корее, и люди, которые ничего не видят, не знают и не хотят знать того, что от них ожидают старшие поколения. Это естественно, и изучать различия в молодежной среде так же важно, как и обобщающие их свойства. Очевидно, что это нужно для понимания не только себя, но и мира.
О трактовке биосоциологии молодежи. Означает ли что-то замена понятия «социобиология» Уилсона на понятие «биосоциология» в тезаурусной концепции молодежи? Означает ли это также, что социальное поведение молодежи обладает устойчивыми паттернами и тезаурусами, зависящими от принадлежности именно к этой возрастной группе?
Э. О. Уилсон -- интересная фигура, но к биосоциологии он не имеет отношения (только совпадение слов как перевертышей). Для нас очень важна та сторона, что, конечно, молодежь надо понимать и оценивать не только как социальный феномен, но прежде всего как биологический. Иначе говоря, в этом феномене биологическое будет проявляться на каждом шагу, причем более откровенно, чем у более старших возрастных групп.