На историческом самосознании всегда лежала и лежит тень мифологизаторства, поскольку одна из его главных задач состоит в привитии положительных стереотипов членам общности и гордости за героические достижения в прошлом. Это своего рода отличительный признак исторического самосознания от других видов и форм группового самосознания.
Если историческое сознание каким-то образом еще можно защитить и очистить от элементов мифа (хотя бы на теоретическом уровне), то с самосознанием дела обстоят сложнее. Функционируя на индивидуальном и групповом уровне, оно не подвластно официальному табу. Невозможно по указке сверху наложить запрет на мысли людей, вытравить из их памяти исторические события, да и попросту невозможно переделать историю и повернуть ее вспять.
Другое дело, когда в историческом самосознании можно целенаправленно сменить акценты. Усиленно тиражируя и пропагандируя необходимые исторические события (либо эпизоды) или деяния определенных личностей, общностей, насаждая соответствующие стереотипы, выработать у большинства воздействующего круга людей положительную реакцию и добиться желаемого результата. Следует только учесть, что этот результат не окажется стопроцентным, поскольку самосознание, как и сознание, обладает и критической функцией, которая у определенной части населения сильно развита, и она не воспринимает все на веру.
Продолжая рассматривать генезис исторического самосознания, необходимо отметить, что в определенные исторические периоды в нем функционировали именно официальные штампы и шаблоны (скажем, эпоха средневековья, социализма), выработанные и насажденные официальными государственными органами.
Говоря о государственных органах, необходимо сделать некоторые уточнения. Здесь, прежде всего, имеется в виду идеолого-пропагандистская машина, которая возникает как необходимый спутник власти. Она занимается не только разъяснением тех или иных событий, указов, декретов, законов, но и выступает в роли источника и пропагандиста идей, проникнутых мыслями и заботой о благосостоянии и благополучии народа.
Как уже подчеркивалось выше, историческое самосознание раскрывается полностью тогда, когда общность выступает как единый социальный организм, когда внутренние связи окрепли и она способна на совместные организованные (стихийные), созидательные (разрушительные) поступки. Сплоченная в едином порыве, осознавшая свою монолитность, единство целей, она в состоянии произвести величайшие перемены не только в своей судьбе, но и в судьбе своих оппонентов и союзников. При этом важно избежать возвышения мессианских тенденций, иногда присущих историческому самосознанию некоторых народов, поскольку они подчеркивают величие одних и бессилие других, порождая недовольство и вражду между народами.
Историческое самосознание, на наш взгляд, должно нести пафос созидания, взаимопомощи, сотрудничества и дружбы между народами. Пройдя совместно длительный исторический путь развития, человечество не может вечно находиться в состоянии «войны всех против всех». Настает момент, когда поодиночке даже самые развитые страны не в состоянии справиться с возникшими глобальными проблемами. Поэтому в деле - интеграции человечества в единую планетарную общность историческому сознанию и самосознанию принадлежит огромная роль. Апеллируя к их созидательным элементам, возбуждая в них только толерантные чувства по отношению друг к другу, насаждая общегуманистические идеи, можно выработать общепланетарные цели и идеи, в ходе воплощения которых и возможна реализация еще не истраченного созидательного потенциала человечества.
Самосознание личности выступает как целостное образование. В нем на разных уровнях, в зависимости от видов деятельности, могут присутствовать его разнообразные формы. Но интегральным, определяющим его жизненный стержень является этническое самосознание, выступающее как сложная, многофункциональная система с множеством элементов и подсистем.
Не лишним будет заметить и то, что историческое самосознание -- это один из компонентов этнического самосознания (подсистема), но обладающее собственной структурой и функциями. В структурном отношении можно выделить такие его компоненты, как историческая память, этноисторический образ, этнические чувства, настроения, традиции (политические, военные, культурные), «дух предков», культурные и религиозные мифы (здесь отмечены лишь основные, на наш взгляд, компоненты).
Из функций можно выделить следующие: мировоззренческая, познавательная, регулятивная, эмоциональная, компенсаторная, аксиологическая.
Рассматривая функции исторического самосознания, следует заметить, что их состав будет варьировать в зависимости от конкретно-исторического периода' и потребностей и интересов этнических общностей. Поскольку в каждую эпоху общности решают определенные задачи и перед ними стоят вполне реальные цели, то и в расстановке акцентов в функциональной системе исторического самосознания будет отмечаться разнообразие.
Попытаемся проиллюстрировать это на примере из недавнего прошлого нашей страны. Так, в конце 80-х -- начале 90-х в нашем обществе был бум на историческую информацию. Население подверглось просто чудовищному информационному «террору» со стороны средств массовой информации. Каждое издание, каждая радио- и телепередача старались преподнести как можно больше сенсационных исторических новостей из истории коммунистического прошлого нашей страны. В этой погоне не замечались и откровенные фальшивки, дезинформация, поскольку над этим всерьез в обществе не задумывались.
Отсутствие достоверной, доступной и полноценной информации в предыдущие десятилетия было восполнено и короткий промежуток времени. И здесь в структуре функций исторического самосознания на передние позиции вышла познавательная, направленная на восполнение недостающих фрагментов исторического прошлого и утоление «голода» на правдивую историческую информацию.
В принципе, весь функциональный ряд тоже претерпел изменения, поскольку изменения в содержании одной из функций оказывают влияние и на другие. В нашем случае, пополнение содержания познавательной функции с неизбежностью оказало влияние и на мировоззренческую, заставив изменить взгляд на известные исторические события и факты, переосмыслить их и выработать новое отношение к ним; на аксиологическую -- в плане переоценки взглядов; на эмоциональную -- вызвав различные чувства по отношению к историческим лицам, их поведению и возглавляемым движениям; на регулятивную -- выработкой новых подходов и отношений к появившемуся материалу; на компенсаторную -- восстановив историческую правду по отношению к отдельным народам, личностям, и т. д.
Как видим, функции исторического самосознания не инвариантны, а очень чувствительны и гибки. Нет строгого распределения и жесткой фиксации их очередности. Все зависит от сложившейся исторической ситуации.
Историческое самосознание обладает разными уровнями бытования: существует и проявляется на обыденно-бытовом и теоретических уровнях. На эмпирическом уровне оно приобретает ярко окрашенные, эмоционально насыщенные тона и потому не всегда критически подходит к оценке тех или иных событий. На этом уровне приоритет отдается не научным знаниям, а ощущениям, эмоциям, чувствам, т. е. преобладают психологические факторы, которые не всегда подконтрольны индивиду.
События недавнего прошлого подтверждают эти наблюдения. Некритическое отношение к истории СССР, с точки зрения обывателя, имеет тенденцию к завышенной оценке тех реальных событий, которые происходили в стране. Ностальгирующее историческое самосознание «советского человека» превозносит отдельные эпизоды прошлого бытия, не увязывая их со всей системой общественных отношений. Избирательность и фрагментарность не позволяют на этом уровне представить всю полноту исторической картины. Это достигается лишь на более высоком уровне обобщения -- теоретическом, где присутствуют историческое и логическое, анализ и синтез, индукция и дедукция в исследовании минувших лет.
Можно сказать, что историческое самосознание народа -- это барометр его состояния и самочувствия. В спокойные периоды общественного развития в историческом самосознании функционируют устойчивые, типичные, неизменные представления об этноисторических событиях. Значимые периоды исторического развития получают такую «раскрутку», при которой кажется, что по-другому они не могут трактоваться (к примеру, тезис «о едином и \ великом советском народе» или о добровольном присоединении башкир к Русскому государству). На этом фоне происходят выработка и закрепление определенных стереотипов, направленных на создание положительных исторических образов, этнического имиджа исторических лиц, их поступков и действий. Либо формируется негативное отношение к отдельным историческим эпизодам и личностям, как было с именами репрессированных в годы культа личности или с Башкирским национальным движением и именем его лидера -- А.-З. Валидова.
Иногда слишком усиленная пропаганда этноисторического прошлого приводит к возникновению нежелательных и непредвиденных моментов в виде этнофобии, этнопредрассудков, попыткой отмщения за прошлые обиды. А появление националистических тенденций свидетельствует о слишком ретивой работе идеологов и может способствовать появлению этнических конфликтов.
Эволюционные процессы общественного развития зачастую способствуют потере социальных ориентиров в деятельности этносов, поскольку весь социальный организм настроен на поступательность движения без резких скачков и переходов. «Убаюкивание» исторического самосознания, его некритичность, избирательность в оценке прошлого и ограниченность могут привести к стагнации исторической памяти народа, к разрушению целостной этноисторической картины, вытравлению и к полному забвению отдельных исторических событий, фактов и лиц.
Но, как известно, эволюционные процессы рано или нощно приводят к перерыву постепенности, к скачкам. Эти качественные сдвиги способствуют изменению социальной действительности, разрушают монотонность общевенного развития, разрывают устоявшиеся связи и отношения, способствуют активизации деятельности отдельных общностей, групп и индивидов. В такие моменты происходят переосмысление ранее накопленного опыта, пересмотр устоявшихся парадигм, ломка стереотипов. Активизируется такой компонент исторического самосознания, как историческая память.
В исторической памяти концентрируются знания, опыт, чувства всех прошлых поколений. В истории народ черпает силу, а героические страницы прошлого придают ему дополнительный стимул в своих действиях и позволяют ощутить свою значимость. С другой стороны, история -- это связь времен, позволяющая не только восхищаться героическим прошлым, но и попытка удовлетворения сегодняшних потребностей и интересов.
В истории башкирского народа много героических « границ. История Евразии не знает более другого народа, столь часто поднимавшегося на борьбу за свою национальную идентичность. Именно преемственность национального духа, характера предков, историческая память, взаимодействующие с реальными условиями бытия, дали таких народных героев, как Алдар батыр, Карасакал, Багырша, Салават Юлаев, Кинзя Арсланов, А.-З. Валидов, М. Муртазин, М. Шаймуратов.
Историческая память, дух предков отпечатались в самосознании народа, отражая особенности исторического развития, его неповторимой судьбы. И сегодняшнее поколение башкирского народа чтит своих героев, увековечив их в памятниках, открывая им мемориальные музеи, называя их именами улицы, посвящая книги, фильмы, песни.
Актуализированная историческая память влияет и на активность значительных масс этноса. В 1990 году, когда Верховный Совет БАССР принимал декларацию о Государственном суверенитете, значительная часть башкирского этноса ожидала это событие с нетерпением. Это было I вызвано тем, что в истории башкирского народа уже не раз бывали случаи, когда договоренности относительно независимого развития нарушались более могущественным этносом (к примеру, договор о сохранении прав и свобод башкир при их вхождении в состав русского государства в 1554--1557 гг. или соглашение о Башкирской автономии в 1919 г., по существу сведенной на нет в 1920 г.). Актуальность проблемы обострила и историческую память, вызвав огромный эмоционально-духовный подъем, и привела в движение большую массу башкирского этноса, предопределив его поведенческие мотивы.
Масштабные изменения последних десятилетий в нашей стране благотворно повлияли на расширение базы исторической памяти народов. Ранее табуированные исторические факты получили широкую огласку. Философы, историки, культурологи, социологи и другие представители общественных наук начали активно выступать против одностороннего подхода к историческим событиям и процессам. Началось активное устранение «белых пятен» в истории многих народов.
Говоря об историческом самосознании, нельзя не сказать и о фольклоре (эпос, легенды, сказания, байты, кубаиры и т. д.), которые играют огромную роль в пропаганде этноисторических ценностей. Так, многие исторические события из жизни башкирского народа нашли свое отражение именно в них. Такие песни, как «Урал», «Салават», «Эскадрон», «Кулуй-кантон», «Тафтиляу», «Порт- j Артур» и другие, отражают вполне реальные исторические события, которые имели место в истории, и представители башкир принимали в них непосредственное участие. Передаваясь из поколения в поколение, они формировали не только эстетическое отношение к музыке, мелодии, исполнителю, но и способствовали воспитанию исторического самосознания у подрастающей генерации этноса.