Статья: Новые медиа как площадки для политического дискурса в странах постсоветского пространства

Новые медиа как площадки для политического дискурса в странах постсоветского пространства

Вырковский Андрей Владимирович доктор филологических наук, доцент кафедры теории и экономики СМИ факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова (г. Москва, Россия), a.v.vyrkovsky@gmail.com © Колесниченко Александр Васильевич кандидат филологических наук, доцент кафедры периодической печати факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова

Данная статья представляет результаты структурно-типологического анализа политического дискурса в России, Украине, Беларуси и Казахстане¹.

Авторы выявили наиболее крупные группы и каналы политической тематики на основных социальных площадках в упомянутых странах, определили владельцев/авторов наиболее популярных политических групп и блогов и провели мониторинг политического дискурса. Исследование показало, что политический дискурс в новых медиа данных государств существенно отличается:

так, он сконцентрирован на различных площадках, формируется разными акторами и посвящен различным тематикам. Есть и более глубокие различия, связанные, в частности, со стилистическими особенностями.

Ключевые слова: политический дискурс, постсоветское пространство, структурно-типологический анализ, новые медиа, социальные сети.

Введение

политический дискурс социальный

Масштабная дигитализация кардинально изменила информационно-коммуникационную компоненту политических процессов. Речь прежде всего идет о роли новых медиа в распространении политической информации, формировании политических взглядов, организации политических действий и т.п. (Shirky, 2011; Bakker, deVreese, 2011; Акопов, 2013). В настоящее время изучение новых медиа как фактора политического процесса является одним из самых популярных направлений в коммуникационных исследованиях, представляя весьма широкую палитру как методологических платформ, так и непосредственно эмпирических объектов. В числе популярных тем - связь социальных сетей и протестных акций (Pond, Lewis, 2019; Kharroub, Bas, 2016 и т.п.), использование социальных сетей до/во время/ после выборов (Segesten, Bossetta, 2017; Haleva-Amir, 2016 и др.), транслирование определенных политических идей через социальные сети (Rivero, 2019 и др.). При этом формы и стратегии использования новых медиа в политических целях не остаются неизменными - они быстро трансформируются вслед за меняющимися практиками медиапотребления и общесоциальным контекстом.

Безусловно, информационная глобализация позволяет применять инструменты новых медиа без привязки к определенной стране или региону: политический актор, находящийся в одной точке земного шара, может беспрепятственно работать с новыми медиа других городов, стран, регионов и т.п. Однако с точки зрения реализации основных политических интересов особую важность приобретает изучение новых медиа в их взаимосвязи с политическими процессами в соседних странах: любое онлайн-действие рано или поздно перетекает в офлайн и меняет контуры социальной жизни в конкретном государстве, затрагивая тем самым и соседей.

Именно поэтому для отечественной науки и политики чрезвычайно важно исследовать политическое «измерение» новых медиа в странах постсоветского пространства - как из-за их непосредственного территориального соседства, так и исторически сложившихся политических интересов в этих странах. Кроме того, ряд этих стран в последнее время переживает период интенсификации политических процессов, зачастую сопровождающийся сменой политических элит (Украина, Казахстан, Узбекистан, Молдова) и, соответственно, перенастройкой отношений с Российской Федерацией.

При этом исследований, направленных на анализ взаимосвязи новых медиа с общественно-политическими процессами на постсоветском пространстве, в России весьма немного. Исключение - исследования, посвященные Украине (такая же закономерность характерна и для мирового научного дискурса). Тематика работ в первую очередь связана с политическим кризисом 2013-2014 гг. - в них, в частности, рассматриваются стратегии формирования установок протестного поведения в Интернете; дисфункция деятельности традиционных СМИ по сравнению с новыми медиа в периоды протестных движений; анализируются манипулятивные приемы в крупнейших украинских пабликах и на платформах (Сапунов, 2016). Часть исследований посвящена функционированию украинских интернет-изданий и групп в социальных сетях во время присоединения Крыма (Валиулина, 2015; Бобрышова, 2016), в контексте которого рассматривается реакция украинского и российского общества, основные информационные каналы, оценивается роль новых медиа в событии.

Исследований, посвященных функционированию новых медиа в Киргизии, Казахстане и Беларуси, немного, еще меньше тех, которые были бы связаны с политическим контекстом. В единичных образцах (Гигин, 2016; Султанбаева, Лейман, 2018) затрагивается проблема противостояния власти и общества, отражающаяся в социальных сетях; влияние новых медиа на политические трансформации и демократизацию общества.

Также редки компаративистские исследования политического «измерения» новых медиа в странах постсоветского пространства (см., напр., Быков, 2015; Громова, 2009). В то же время именно такие работы имеют особую ценность, поскольку позволяют сравнить технологии политической работы в странах с общим прошлым, сопоставимым культурным контекстом и имеющих тесные связи самого разного характера.

В данной статье анализируются базовые различия в организации политического дискурса в новых медиа некоторых странах постсоветского пространства, полученные результаты могут быть использованы для дальнейших исследований на соответствующие тематики.

Сразу же необходимо пояснить, что наш подход к оп ределению границ и характера политического дискурса в новых медиа в целом соответствует принятому в отечественной дискурсологии. Так, мы понимаем под политическим дискурсом текст соответствующей тематики в его взаимодействии с многочисленными факторами: социокультурными, паралингвистическими, психологическими и т.п. Поскольку данная работа ориентирована на новые медиа, то очевидно, что анализу подвергаются тексты, репрезентированные в пространстве, сформированном социальными площадками, блогами, мессенджерами и т.п. При этом структура этого дискурса чрезвычайно разнообразна (что детерминировано возможностями новых медиа): это и скопированные тексты СМИ, и авторские посты пользователей соцсетей и блогеров, и комментарии читателей, и перепосты, и знаки оценки («лайки» и т.п.). Виды данного политического дискурса также определены мультимедийной сущностью новых медиа (текст, фото, видео, аудио и т.п.).

Методология исследования

Основными исследовательскими вопросами (ИВ) авторы данной статьи посчитали следующие:

ИВ1. Отличается ли (и если да, то насколько) относительная популярность соцсетей и мессенджеров как площадок для политической активности в различных странах постсоветского пространства? Как было показано выше, в отечественной и мировой науке не существует современных исследований, показывающих, как структурирован политический дискурс в новых медиа постсоветских стран. В то же время данное понимание необходимо как для оценки специфики современного политического процесса, так и для прогнозирования его развития.

ИВ2. Насколько тематика наиболее популярных политических блогов, групп, каналов отражает особенности политической ситуации в стране? Данный вопрос направлен на оценку характера медиатизации политического процесса и представляет собой вариант разработки традиционного для ученых положения о взаимосвязи медийной и реальной активности.

ИВ3. Кто является владельцами/авто- рами наиболее популярных политических блогов и групп в каждой из стран? Данный вопрос направлен на анализ уровня институционализации политического процесса в странах постсоветского пространства. Очевидно, что при наличии в стране разнообразного политического поля наибольшей популярностью будут являться площадки наиболее популярных политиков и партий, а также группы сторонников либо противников этих политиков и партий.

Таким образом, авторы попытались хотя бы с помощью самой «грубой исследовательской оптики», в первом приближении, оценить взаимосвязи между интенсивностью, тематикой и направленностью политического дискурса в социальных сетях и мессенджерах, а также популярностью каждой из платформ как площадки для дискурса и политической активностью в исследуемых странах.

Поскольку целью данной статьи было изучение русскоязычного (либо понятного русскоязычным) дискурса в новых медиа в постсоветских странах, было решено ограничиться четырьмя странами - Россией, Украиной, Беларусью и Казахстаном. Они были выбраны по нескольким причинам: во-первых, минимум две из них характеризуются крайней активизацией политического процесса в последние годы (Украина, Казахстан), во-вторых, Украина, Беларусь и Казахстан традиционно занимали особое место в российской внешней, политике на постсоветском пространстве, в-третьих, принципиально было сосредоточиться на странах с близким культурным и историческим наследием. Украина и Беларусь - страны со значительной долей русскоязычного населения и с активным использованием русского языка в повседневной практике. Кроме того, украинский и белорусский языки близки к русскому и интуитивно понятны русскоязычной аудитории. В Казахстане доля русских хотя и снижается, но все еще составляет около 20% населения страны, при этом общественный дискурс организован в значительной степени именно на русском языке. Кроме того, Казахстан интересен как ближайший союзник России в военно-политической и экономической сфере.

Далее авторами был определен перечень соцсетей и мессенджеров, которые могли бы быть использованы для политической деятельности:

• социальная сеть «ВКонтакте»;

• социальная сеть «Одноклассники»;

• социальная сеть Facebook;

• социальная сеть Instagram;

• социальная сеть LiveJournal;

• сервис видеохостингаYouTube;

• сервис микроблоговTwitter;

• мессенджерTelegram;

• мессенджерWhatsApp;

• мессенджерViber.

На каждой из этих платформ авторами была выявлена десятка самых популярных политических блогов и групп (исходя из числа подписчиков). При этом группы и блоги брались только «живые», регулярно обновляемые. Из исследования исключались аккаунты общественно-политических СМИ, так как они использовались прежде всего для продвижения материалов данного СМИ в соцсетях. Отметим, что исследование новых медиа в Казахстане охватывало только русскоязычные блоги, блоги на казахском языке не рассматривались.

К политическим группам и блогам было решено относить те, основное содержание которых - информирование о происходящем в политической сфере и обсуждение этого. Ключевыми темами должны быть политическая борьба (выборы, интриги, репрессии), деятельность политиков и политических партий, пропаганда либо политическая сатира.

Для выявления популярных политических групп и блогов использовался поиск по ключевым словам, относящимся к политическому дискурсу, фамилиям наиболее популярных политиков и названиям политических партий. Также использовались профессиональные рейтинги политических блогов, при этом все упомянутые в данных рейтингах блоги дополнительно изучались для уточнения тематики блога и числа подписчиков.

Для корректировки рейтингов было проведено несколько экспертных интервью со специалистами, вовлеченными в исследования медийной и политической активности в данных странах. Исследование проводилось в апреле-мае 2019 г. Количество подписчиков блога фиксировалось на момент проведения исследования.

Сразу же следует оговорить, что данная статья - это только первый этап комплексного проекта по изучению взаимодействия новых медиа и политического процесса в постсоветских странах. В ней приведен только самый общий анализ и использованы самые очевидные, но недостаточно совершенные исследовательские инструменты. Примат качественной и описательной составляющей позволяет говорить лишь о самых ярких и важных тенденциях в развитии политического процесса на базе новых медиа постсоветских стран. Именно поэтому представленные результаты необходимо использовать в дискуссионном ключе - как предмет для дальнейшего профессионального обсуждения.

Результаты

Как показало наше исследование, популярность социальных сетей как площадок для политических групп существенно различается по странам. Если рассчитать суммарное число подписчиков у десяти наиболее популярных групп, то топ-5 площадок по каждой из стран будут совершенно различными (см. табл. 1).

Различие между странами, как можно видеть, достаточно велико. Так, лидер по популярности в России Twitter даже не во-шел в первую пятерку в Беларуси и в Казахстане. В свою очередь, на Украине и в Казахстане гораздо более активно для политической коммуникации используется соцсетьFacebook, сравнительно малопопулярная в России. Также примечательна меньшая популярность российской соцсети «ВКонтакте» именно в России. Причем суммарное число подписчиков наиболее популярных политических групп в «ВКонтакте» на Украине оказалось даже больше, чем в России, при том, что «ВКонтакте» на Украине заблокирована.

Таблица 1. Топ-5 социальных сетей в политическом дискурсе