- Канал «За нами уже выехали» (178 тыс. подписчиков) также представляет радикальный взгляд на события в стране. Вот название одного из последних роликов: «Чего испугался Косанов7? Спектакль окончен, занавес».
- Канал блогера и юриста, главы движения «Еркин казак» Ержана Тургумбай (130 тыс. подписчиков) освещает и комментирует массовые задержания на оппозиционных митингах и избиение протестующих.
В Facebook активную деятельность демонстрируют отдельные пользователи. Это, как правило, политические лидеры, представители демократических сил, социалистического движения, их медийные площадки, а также независимые блогеры. Здесь высказываются личные мнения о проблемах в обществе, выкладываются частные видео с акций протеста, делают-ся перепечатки из СМИ. Мнения «лидеров толпы» активно обсуждаются.
Таблица 2. Специфика политического дискурса в новых медиа в исследуемых четырех постсоветских странах
|
Страна |
Характеристика политического дискурса в новых медиа |
|
|
Россия |
Зацикленность основных соцсетей на фигуре Президента Путина, радикализм путинской (антизападной и антиукраинской) и антипутинской пропаганды, доминирование ярких личностей и слабость политических партий, политическая сатира и политический инсайд сомнительной достоверности. |
|
|
Украина |
Доминирование общенациональной (президентские и парламентские выборы) и международной (отношения с Россией и Евросоюзом) тематики. Острая саркастическая критика как российской власти, так и украинской. Высокая популярность блогов действующих политиков. |
|
|
Беларусь |
Политическая сатира и троллинг, активное использование мультимедийных технологий (анимация), популярность коллективных каналов и сообществ, доминирование локальной тематики, умеренность оппозиционных настроений. |
|
|
Казахстан |
Радикально-протестная тематика, YouTube как альтернатива государственному телевидению, фокусировка на прежнем и новом президентах, популярность оппозиционных «лидеров мнений», слабость провластных пропагандистских каналов. |
Telegram - самая оперативная площадка по распространению радикальной информации разного толка. Именно в Telegram пользователи агитируют участвовать в митингах. Например, канал Kaliyevchannel - авторский канал политолога Талагат Калиева (68 тыс. подписчиков), где представлены рассуждения автора на темы выборов, внутренней политики, истории. Канал Yedilov Online Ербола Едилова, руководителя GR Consulting Group (38 тыс. подписчиков) публикует инсайды о внутренних перестановках в правительстве, рейтингах, назначениях.
Особого внимания заслуживает канал «Страшный жуз» (11 тыс. подписчиков). Целый ряд постов от авторов этого анонимного канала фактически разжигает социальную и иную рознь, также авторов можно заподозрить в распространении заведомо недостоверной информации о массовых арестах и фальсификациях итогов голосования на президентских выборах. Канал «Строгий Агашка» (11 тыс. подписчиков) распространяет информацию о призывах выходить на улицу и о том, что между казахстанскими элитами идет политическая борьба, а митинги - это признаки подковерных интриг.
На площадке «ВКонтакте» в Казахстане в основном представлены новостные сообщества, тональность которых достаточно нейтральна. Instagram весьма лоялен к общественно-политической ситуации в стране. Впрочем, в дни протестов на страницах появились событийные видео (после чего соцсеть была заблокирована в Казахстане с 12 июня 2019 г.). Социальная сеть «Одноклассники» в Казахстане далека от политики в силу своей объединяющей дружеской тематики. Безусловно, политическая информация проскальзывает, в том числе и радикального толка, но большей частью в аккаунтах - картинки, тесты, животные, поздравления.
Мы отдаем себе отчет, что такого рода данные, скорее всего, представляют собой наблюдения, а не строгие научные выкладки. Тем не менее специфика эмпирического объекта на данном этапе исследования делает эффективным и возможным применение лишь качественных, мониторинговых методов, впрочем, традиционных для отечественных исследований медиа.
Таким образом, мы можем выделить «национальные особенности» политического дискурса в исследуемых четырех постсоветских странах (см. табл. 2).
Заключение
На основании проведенного исследования можно обоснованно утверждать, что структуры политического дискурса в новых медиа избранных для анализа четырех стран действительно отличаются. Прежде всего речь идет о том, что акторы политического процесса выбирают для организации дискурса различные площадки - политическая активность концентрируется в различных социальных сетях. Во-вторых, даже краткий мониторинг показывает, что как тематика, так и стилистические особенности политического дискурса в различных странах существенно отличаются. Причем если тематические различия можно объяснить особенностями политического процесса, то различия на иных уровнях требуют другого объяснения и, значит, дополнительного исследования. В-третьих, очевидно неравномерное вовлечение акторов политического процесса в дискурс на базе новых медиа. Например, соответствующее участие украинских политиков несопоставимо больше, чем белорусских.
При этом чрезвычайно важно выявить причины этих различий, что позволит определить закономерности взаимодействия новых медиа и политического процесса. Так, очевидно, что некоторые отличия в онлайн- дискурсе детерминируются различиями в самом политическом процессе. Возможно, имеют значение также и культурные, и языковые, и технологические особенности постсоветских государств. Впрочем, чтобы доказать это, требуется ряд дальнейших комплексных исследований.
Примечания
1 В исследовании принимали участие: Галкина М.Ю. - кандидат филологических наук, научный сотрудник проблемной научно-исследовательской лаборатории комплексного изучения актуальных проблем журналистики факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова; Горбунова А.С. - аспирантка кафедры теории и экономики СМИ факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова; Давлетшина М.И. - аспирантка кафедры теории и экономики СМИ факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова;Зуйкина К.Л. - кандидат филологических наук, старший научный сотрудник кафедры социологии массовых коммуникаций факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова; Образцова А.Ю. - научный сотрудник проблемной научно-исследовательской лаборатории комплексного изучения актуальных проблем журналистики факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова; Соколова Д.В. - кандидат филологических наук, научный сотрудник кафедры новых медиа и теории коммуникации факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова; Фомичёва И.Д. - доктор филологических наук, профессор кафедры социологии массовых коммуникаций факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова.
2 https://www.youtube.com/user/SuperSharij/videos
3 @KremlinRussiahttps://vk.com/of.belarusian
4 «Роспил - война Коррупции - Алексей Навальный». Режим достпа: https:// vk.com/rospil
5 «Команда Навального». Режим доступа: https://vk.com/teamnavalny
6 АмиржанКосанов - оппозиционный кандидат на выборах президента Казахстана в июне 2019 г.
Библиография
1. Акопов ГЛ. Интернет и политика. Модернизация политической системы на основе инновационных политических интернет-коммуникациий: моногр. М.: КНОРУС, 2013.
2. БобрышоваА.С. Референдум о статусе Крыма как объект информационного внимания пользователей «ВКонтакте» // Гуманитарные и юридические исследования. 2016. № 2. С. 204-210.
3. Быков И.А. Massmedia и режимные трансформации на постсоветском пространстве: Россия, Белоруссия и Украина в 1991-2011 гг. СПб: ФГБОУ ВПО «СПГУТД», 2015.
4. Валиулина Т.А. Опыт оценки влияния медиапропаганды на содержание интернет- дискуссий (на примере анализа полемик о присоединении Крыма) // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2015. № 5 (129). С. 158-166.
5. Гигин В.Ф. Новые медиа как фактор политики: стереотипы и тенденции // Вестн. ВЭГУ. 2016. № 3 (83). С. 132-139.
6. Громова А.В. Роль и место масс-медиа в подготовке и проведении «цветных революций»: дис. ... канд. филол. наук. М., 2009.
7. Сапунов В.И. Некоторые методы современной украинской медиапропаганды в информационной войне против России // Вестн. Воронежск. гос. ун-та. Сер.: Филология. Журналистика. 2016. № 2. С. 141-143.
8. СултанбаеваГ.С.,Лейман Е.В. Политические информационные тенденции Казахстана и их влияние на процессы демократизации общества // Век информации. 2018. № 2 (2). С. 123-124.
9. Bakker T. P., deVreese C. H. (2011) GoodNewsfortheFuture? YoungPeople, InternetUse, andPoliticalParticipation. CommunicationResearch 38 (4): 451-470. DOI: 10.1177/0093650210381738
10. Haleva-Amir S. (2016) NotAllaboutThatFacebook: PoliticalCampaignsandCivicEngagementinthe 2015 Elections. IsraelAffairs 22 (3-4): 711-726. DOI: 10.1080/13537121.2016.1174375
11. Kharroub T., Bas O. (2016) SocialMediaandProtests: AnExaminationofTwitterImagesofthe 2011 EgyptianRevolution. NewMediaandSociety 18 (9): 1973-1992.
12. Pond P., Lewis J. (2019) RiotsandTwitter: ConnectivePolitics, SocialMediaandFramingDiscoursesintheDigitalPublicSphere. InformationCommunicationandSociety 22 (2): 213-231. DOI: 10.1080/1369118X.2017.1366539
13. Rivero G. (2019) PreachingtotheChoir: IdeologyandFollowingBehaviourinSocialMedia. ContemporarySocialScience 14 (1): 54-70. DOI: 10.1080/21582041.2017.1325924
14. Segesten A.D., Bossetta M. (2017) A TypologyofPoliticalParticipationOnline: HowCitizensUsedTwittertoMobilizeDuringthe 2015 BritishGeneralElections. InformationCommunicationandSociety 20 (11): 1625-1643. DOI: 10.1080/1369118X.2016.1252413
15. Shirky C. (2011) ThePoliticalPowerofSocialMedia: Technology, thePublicSphere, andPoliticalChange. ForeignAffairsJanuary/February. Режим доступа: https://www.foreignaffairs. com/articles/2010-12-20/political-power-social-media