Новые возможности для российского эксклава на Балтике в изменяющемся геополитическом положении страны
В.А. Шупер
Происходящие геополитические и геоэкономические сдвиги требуют переосмысления роли Калининградской области в Балтийском регионе. Цель исследования -- показать потенциальное влияние некоторых тенденций в развитии сопредельных стран на будущее Калининградской области, а также выдвинуть предложения относительно новых возможностей ее макроспециализации. В условиях «осыпания» мирового порядка С.А. Караганов призывает к умеренному изоляционизму. Калининградская область -- интереснейший исторический эксперимент, который должен привести к новым неожиданным результатам. Усиление страны, сопряженное во времени с завершением трехсотлетних попыток вписаться в Европу в том или ином качестве, существенно трансформирует функции Калининградской области. Ее уникальное географическое положение в сочетании с бережным отношением к историческому наследию делают регион весьма перспективным плацдармом для проекции «мягкой силы». Развитие области как лаборатории будущего, создающей его модели не только для внутреннего потребления, но и на экспорт, позволит исключительно успешно оперировать масштабами, одновременно пользуясь конкурентными преимуществами и большой, и малой страны. Высшее образование может сыграть в этом ведущую роль. В условиях возрождения консерватизма следует взять на вооружение многие идеи и подходы, применявшиеся при создании новосибирского Академгородка.
Ключевые слова: Калининградская область, Польша, Литва, Большая Евразия, консерватизм, интеллектуальная эмансипация.
New opportunities for the Russian Baltic exclave in the context of changes in the country's geopolitical situation
V.А. Shuper
Current geopolitical and geoeconomic changes require a reconsideration of the role of the Kaliningrad region in the Baltic region. This study aims to demonstrate the possible effect of some trends in the development of the neighbouring countries on the future of the Kaliningrad region and make recommendations on the territory's macrospecialisation. Amid the erosion of the world order, Sergey A. Karaganov calls for moderate isolationism. The Kaliningrad region is an incredibly interesting historical experiment bound to produce unexpected results. The strengthening of Russia, which coincided with the termination of 300 years of attempts to become part of Europe in some capacity, radically affects the functions of the Kaliningrad region. Its unique geographical position and caring attitude to the historical heritage make it a likely outpost of Russia's soft power. Developing the region as a laboratory of the future, which builds models for the domestic market and exports, will allow the country to benefit from scale, taking advantage of its larger and smaller territories. Higher education may play a leading part in the process. In particular, as conservatism revives, it is time to take another look at the ideas and approaches used when creating Akademgorodok in Novosibirsk.
Keywords: Kaliningrad region, Poland, Lithuania, Big Eurasia, conservatism, intellectual emancipation
Происходящие на наших глазах быстрые изменения соотношения сил различных государств приводят к радикальному переструктурированию всей системы международных отношений. В этих условиях как странам, так и отдельным регионам необходимо не просто приспосабливаться к фундаментальным геополитическим и геоэкономическим сдвигам, но и играть на опережение, стремясь направить эти изменения в благоприятное для себя русло, либо использовать их, чтобы извлечь возможно большую пользу, минимизируя практически неизбежные потери. Цель статьи -- предложить весьма перспективное, с точки зрения автора, использование уникального географического положения Калининградской области, ее интеллектуального и культурного потенциала для решения важнейших задач развития страны. Будущее России геополитически и геоэкономически предполагает поворот на Восток, усиление связей с Азией при поддержании возможно более сносных отношений с Европой как для обеспечения экономического развития, так и во избежание односторонней зависимости от Китая. Во внутренней геополитике -- это необходимость резкой интенсификации освоения Сибири и Дальнего Востока, что невозможно без самых глубоких изменений в нашем обществе.
Успешное решение столь масштабных задач, в свою очередь, станет катализатором таких изменений. Однако смелые эксперименты будут необходимы не только в районах нового освоения, но и на западном направлении, ведь активная роль России в Европе потребует использования балтийского фасада не только как «приемной» для капиталов и инноваций, но и как плацдарма для проекции российской «мягкой силы». Эксклавное положение Калининградской области, ее выдвинутость на запад в совокупности с другими факторами создают наиболее благоприятные условия для проведения различных экспериментов. Статья носит дискуссионный характер и призвана внести скромный вклад в их обсуждение.
«Распределение весов» в формирующемся мировом порядке
Глубокая трансформация геополитической ситуации в современном мире заставляет переосмысливать, казалось бы, незыблемые категории. По справедливому мнению Т.В. Бордачёва, «было бы странно думать, что наступающая реальность будет только адаптированным под новое соотношение сил повторением прошлого» [4]. Мы не должны ожидать, что в будущем мировом порядке весы, определяющие балансы сил, останутся такими же, как и сейчас, только гири будут другими. Можно обоснованно предположить, что изменится и сама конструкция весов.
Исследователи с естественно-научным стилем мышления обречены разрываться между стремлением сформулировать объективные закономерности общественного развития и совершеннейшим нежеланием встать на позиции исторического детерминизма в духе истмата или «конца истории». Исторические события, осознаваемые как неизбежные задним числом, в реальности, возможно, и не были таковыми. Возвращаясь к истокам нынешнего противостояния, М.Э. Саротт пишет: «Министр иностранных дел ФРГ Ганс-Дитрих Геншер позже предлагал еще один вариант: объединить НАТО и Варшавский договор в “составную систему общей, коллективной безопасности", в рамках которой “оба альянса в итоге растворятся". Бывшие диссиденты из Центральной Европы готовы были пойти еще дальше, предлагая полную демилитаризацию региона» [17]. Однако политическое развитие Европы не пошло этим прекрасным путем и теперь подчиняется, увы, совсем другим и при этом вполне объективным закономерностям. В экспертном сообществе, как в отечественном, так и в западном, стало предметом консенсуса представление не только о долговременности санкций, но и о тенденции к их ужесточению в перспективе 10 -- 15 лет [23].
Формирующийся мировой порядок на глазах перестает быть временем прочных, надежно сцементированных союзов и превращается в арену взаимодействия ситуативных коалиций. При этом биполярный мир, основанный на блоковом противостоянии, делал любую, даже небольшую страну ценным активом для главных игроков. Активом, важным как для решения военно-стратегических задач, так и для усиления политического влияния, любая страна как минимум прибавляла голос в международных организациях. Сложно судить, стал ли сейчас мир действительно многополярным, но очевидно, что он превратился в конструкцию с весьма размытыми, а не четко очерченными границами между блоками [2].
Ныне переживаемый второй глобальный дезинтеграционный цикл начался в 2008 году, когда последний экономический кризис достиг апогея, и будет продолжаться еще лет 15, после чего начнется третья глобализация, контуры которой еще совершенно неясны. Если первая глобализация (середина XIX века -- 1914 год) вошла в историю как Pax Britannica [18], а вторая (1945-2008) как Pax Americana с известными оговорками касательно соперничества США и СССР, то предвещать наступление Pax Sinensis было бы крайне неосмотрительно. «Век Европы закончился в 1914 году, век Америки заканчивается на наших глазах, веку Китая не бывать -- его все будут сдерживать, но XXI век станет веком Азии, когда основные системообразующие конфликты будут происходить в самой населенной части Земли» [3]. Многополярность и даже биполярность едва ли допускают единоличное лидерство. Глубокие изменения в «конструкции весов» уже привели к тому, что наиболее крупные игроки обеспечивают свою безопасность собственными силами и в минимальной степени склонны к вмешательству в конфликты между малыми странами или внутри них, если не считают, что оттуда исходит значимая угроза [2]. Позиция России в ходе вооруженного конфликта между Азербайджаном и Арменией в 2020 году служит наглядным тому примером.
Это новое положение в перспективе может приобрести большое значение для Калининградской области, зажатой между Польшей и Литвой, странами, проводящими крайне недружественную политику по отношению к России и резко выделяющимися в этом плане на фоне других стран ЕС. Если отношения с Польшей с ее динамично развивающейся экономикой и растущим населением вряд ли начнут улучшаться в обозримой перспективе, то по Литве прогноз может быть более благоприятным. В отличие от во многом самодостаточной и потому самостоятельной Польши это маленькая страна, чья экономика в последнее десятилетие не демонстрировала высоких темпов роста. За годы независимости она потеряла четверть населения. Противостояние России, выбранное как raison d'etre, становится все менее рентабельным в условиях перемещения геостратегических интересов США в Азиатско-Тихоокеанский регион и утверждения Германии в качестве единоличного лидера ЕС. Вряд ли в Берлине будет с годами крепнуть желание щедро спонсировать антироссийскую политику Литвы, равно как и Латвии с Эстонией. Поэтому весьма вероятно, что в ближайшие годы руководство Литвы начнет проявлять возрастающую склонность к использованию географического положения страны для извлечения возможно больших выгод в рамках формирующейся Большой Евразии.
Неоизоляционизм как условие экспериментов
В условиях происходящей дезинтеграции, «осыпания» мирового порядка [1] С.А. Караганов призывает к умеренному изоляционизму: «Россия должна быть сильной, мощной крепостью, и это главное в очень опасном и непредсказуемом мире. Чем больше мы влезаем в этот мир, который сейчас будет сыпаться вокруг нас, тем более мы уязвимы. Тем более что все выигрыши в таком турбулентном мире преходящие, а проигравши, мы тратим время, деньги и все остальное» [7]. При этом умеренный изоляционизм, предполагающий ударение на слове «умеренный», нисколько не противоречит активной внешней политике, будь то в Сирии или в Закавказье, если результат достигается ограниченным применением сил и средств. Он постулирует приоритет внутренней геополитики и геоэкономики, при котором решение внешнеполитических задач призвано создать благоприятные условия для развития страны, выступая геополитической проекцией «умеренного» консерватизма, о котором говорил В.В. Путин на XVIII заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай» 21 октября 2021 года [5].
А.А. Сушенцов отметил, что «каждое государство является экспериментом с открытым финалом» [19]. Это во многом относится и к регионам, особенно к такому, как Калининградская область. Эксперимент приносит успех, если он талантлив и смел. Как сказал Ф. Жолио-Кюри (1900-1958), чем дальше эксперимент от теории, тем ближе он к Нобелевской премии. Регион может сыграть выдающуюся роль в формировании Большой Евразии, выступая западной оконечностью оси, начинающейся у берегов Восточно-Китайского и Южно-Китайского морей. Разворот России к Азии, расширяющееся хозяйственное взаимодействие с Китаем и другими ее странами не только не снизят геополитическое и геоэкономическое значение Калининградской области, но, напротив, усилят его в результате укрепления позиций страны в целом. Нам, географам, никогда не следует забывать об «игре масштабами», которой нас учил И.М. Маергойз (1908-1975) [11]. «Начав поворот на Восток, мы существенно изменили в свою пользу баланс сил в отношениях с Западом, особенно с Европой. Из ее окраины, стремящейся к центру и готовой за это платить, превращаемся в центр нового большого евразийского пространства, возвращаем особенно выгодную сейчас, при подъеме Азии, русскую евразийскую идентичность. Естественно, не отказываясь от своей в основном европейской культуры» [6].
Если Прибалтика на протяжении двух с половиной столетий при небольшом по историческим меркам перерыве между двумя мировыми войнами играла роль морского фасада великой державы, то сейчас «окном в Европу» остались Санкт-Петербург, Ленинградская и Калининградская области, причем последняя имеет явные преимущества в географическом положении по сравнению с двумя другими субъектами Федерации. Усиление страны, сопряженное во времени с завершением трехсотлетних попыток вписаться в Европу в том или ином качестве, которые достигли апогея в первые полтора постсоветских десятилетия [12], существенно трансформирует функции этих трех регионов. Изменение соотношения политических весов в Европе, в том числе и в результате укрепления наших позиций в Азии, требует от них не только выполнения транспортно-логистических функций, равно как и функций своего рода приемной для капиталов и инноваций, но и плацдарма для российской экономической и культурной экспансии в Европу, которая в будущем должна становиться все более и более активной.
Россия, в отличие от Китая, не сможет выиграть у Запада по его правилам (именно успехи Китая привели к ревизии принципов глобализации, особенно глубокой в годы президентства Д. Трампа). Однако есть и исключения из этого бесспорного положения. В области «мягкой силы» Россия как раз стала действовать симметрично, запустив Russia Today и Sputnik. Тот взрыв ненависти и произвола, который вызвала их деятельность в самых разных, но сугубо демократических странах, -- лучшее свидетельство ее успеха. Аналогично и в советские времена глушение передач западных радиостанций на русском языке на всей сколько-нибудь населенной территории СССР было бесспорным доказательством их востребованности.
Уникальное географическое положение Калининградской области в сочетании с бережным отношением к историческому наследию делают регион весьма перспективным плацдармом для проекции «мягкой силы». Постоянное наращивание культурного и рекреационного потенциалов, развитие инфраструктуры и элементарное благоустройство городов увеличивают привлекательность области для жителей близлежащих стран. Однако особая роль принадлежит высшему образованию, поскольку именно в этой сфере обогнать Запад вполне реально, но для этого надо многое взять из советского прошлого, а не повторять заморские глупости вместо того, чтобы избавляться от своих. В этих вопросах, как и в ряде других, соседство с консервативной Польшей, безусловно, -- благоприятное обстоятельство, из которого можно извлечь немалую пользу.