г) стратегии распределения информации по оси "более/менее важное" (в этом типе стратегии особое внимание следует уделить структуре статьи, заголовочному комплексу, подкастам корпуса статьи).
Можно также различать стратегии по используемым средствам воздействия, т.е. вербальноориентированные, невербально-ориентированные и смешанные стратегии. В современном креолизованном медиатексте мы наблюдаем преобладание смешанных стратегий. Ю.К. Пирогова полагает, что важность невербальной информации нельзя недооценивать, поскольку в условиях массовой коммуникации доверие к невербальной информации значительно выше, чем к вербальной; невербальную составляющую сообщения как адресанту, так и адресату, труднее отслеживать сознательно.
В данном моменте позволим себе не согласиться с Ю.К. Пироговой, так как журналист должен не только отслеживать невербальную составляющую материала, но и полностью осознанно выбирать тот или иной вариант визуализации содержания. Данная работа совершается, на наш взгляд, как раз таки на самом начальном, доязыковом этапе замысла.
Исследователь совершенно справедливо замечает, что при рассогласованности невербальной информации с вербальной составляющей сообщение становится нецельным и хуже запоминается, кроме того, может возникнуть ощущение фальши, что усилит недоверие.
Ю.К. Пирогова предлагает разделять коммуникативные стратегии на семантически ориентированные и фонетически-ориентированные. Всё зависит от того, в какой аспект языка автор закладывает основную воздействующую силу, в смысловую составляющую текста или в звуковую. Имплицитная информация признается исследователем одним из средств коммуникации, обладающим большим манипулятивным потенциалом.
Последний вариант типологизации коммуникативных стратегий может быть с успехом и некоторой коррективой применён не только к рекламным, но и к информационным и аналитическим медиатекстам. Так для интересующих нас печатных медиатекстов звуковая сторона не играет практически роли, а во главу угла ставится визуальность, то уместно было бы говорить о визуально-ориентированных стратегиях Термин автора статьи..
В основу типологизации текстообразующих стратегий также может быть положена интенция, в соответствии с которой выделяют нарративную текстообразующую стратегию, перформативную, итеративную и дескриптивную.
Нарративностъ определяется как способ представления мира или фрагмента мира в виде сюжетно-повествовательных высказываний, в основе которых лежит некая история (фабула, интрига), преломлённая сквозь призму определённой точки зрения. Нарратив -- когнитивный инструмент, репрезентирующий структуры опыта и моделирующий опыт при помощи нарративных структур [2]. Нарративной стратегии в отдельности посвящены многие работы [1].
Нарративная интенция противопоставляется иным способам текстообразования, к ним причисляются перформативностъ как организующий принцип речевого действия, итеративность как текстообразующая стратегия обобщения или накопления опыта, дескриптивность как способ идентификации объекта вербальной или невербальной коммуникации.
В реальности в любом тексте можно обнаружить следы действия разных стратегий, или дискурсов. Наличие в нарративном тексте наряду с повествовательными фрагментами таких композиционно-речевых форм (или функционально-смысловых типов речи), как описание и рассуждение, а также чужой речи, позволяет утверждать, что любой текст полидискурсивен. В текстообразовании всегда участвуют несколько коммуникативно-прагматических стратегий, но одна из них всегда преобладает. Это позволяет рассматривать тот или иной текст как повествовательный, перформативный, итеративный или дескриптивный. Наличие в тексте фрагментов, выраженных другими стратегиями, говорит о полидискурсивности.
В научной литературе иногда встречается точка зрения, согласно которой нарративный дискурс в полидискурсной среде текста оказывается доминантным [8]. Это становится возможным благодаря тому, что нарративность как стратегия текстопорождения предполагает выраженное присутствие в тексте от начала до конца некоего медиума, стоящего, с одной стороны, между изображаемой действительностью и автором, а с другой - между изображаемой действительностью и читателем.
В одной из недавних работ мы встретили типологизацию перформативных коммуникативных стратегий, предпринятую Е.Н. Горбачёвой [4]. Исследователь, опираясь на работу В.И. Тюпы [13],рассматривает четыре перформативные стратегии (устанавливающая, подтверждающая, оспаривающая и трансформирующая), направленные на изменение ценностного статуса того или иного аспекта коммуникации и реализующиеся по определённым ценностно-обусловленным сценариям. В каждой из них выделяется ряд тактик в зависимости от коммуникативной направленности.
Бытует мнение, что дескриптивные и итеративные фрагменты в тексте замедляют действие или прерывают развитие сюжетной линии. А.В. Андреева уверена, что использование этих стратегий совсем не обязательно приводит к спаду сюжетного напряжения, их нельзя исключить из повествования без особого ущерба для развития сюжета. В художественном повествовании, так же как и в публицистическом, "любой фрагмент текста может быть значим, и анарративные эпизоды нередко становятся ключевыми в функционально-смысловой "разгерметизации" текста при его одновременном выходе на дискурсивный уровень" [1]. Именно в итеративных фрагментах текста, т.е. размышлениях, комментариях и обобщениях нарратора, которые часто называются "лирическими отступлениями", повествователь в наибольшей степени приближается к образу автора, являющегося [1].
Основываясь на упомянутой выше типологизации коммуникативных стратегий Л.К. Граудиной и Е.Н. Ширяева представляется, что между ними и текстообразующими стратегиями может быть найдена взаимосвязь и даже взаимозависимость или взаимообусловленность.
В креолизованноммедиатексте информация журналистом преподносится (презентационный тип коммуникативной стратегии) путём повествования, предоставления комментария, аргументации, рассуждения и обобщения, - это всё соответствует нарративной, дескриптивной и итеративной текстообразующим стратегиям.
Для реализации манипуляционного коммуникативного типа подойдут все текстообразующие стратегии, так как здесь основную роль сыграет не способ развёртывания темы, а содержательная наполняемость (использование стилистически окрашенной лексики, умелый подбор иллюстративного материала).
Конвенциональный коммуникационный тип может быть оформлен итеративной и перформативной текстообразующей стратегиями. На наш взгляд, конвенциональный тип коммуникации не совсем подходит для использования именно в печатном медиатексте, так как он предполагает живой диалог и немедленную реакцию, а в случае с газетой или журналом это невозможно. Безусловно, что, создавая статью, журналист рассчитывает на определённую целевую аудиторию, она для него является незримым собеседником, но реакцию этого собеседника можно только предполагать.
Подводя итог, скажем, что понятия коммуникативных итекстообразующих стратегий не тождественны, их объединяет зависимость от авторской интенции. Чтобы объяснить различие понятий, позволим себе сравнить коммуникативную стратегию с некой "оболочкой" ситуации, а текстообразующая стратегия - это то, что заполнит оболочку, составит её содержание. понятие коммуникативный текстообразующий
Список источников и литературы
1. Андреева В.А. Текстовые и дискурсные параметры литературного нарратива: на материале современной немецкоязычной прозы: дис. ... докт. филологических наук. Санкт-Петербург, 2009. 361 с.
2. Бугаева Л Д. Художественный нарратив и структуры опыта: сюжет перехода в русской литературе Новейшего времени: дис. ... докт. филологических наук. Санкт-Петербург, 2012. 565 с.
3. Гавра Д.П. Понятие и характеристики коммуникационной стратегии // Российская школа связей с общественностью. Т. 15. Санкт-Петербург, 2019. С. 64.
4. Горбачёва Е.Н. Стратегическая перформативность в политическом дискурсе // Политическая лингвистика. Екатеринбург, 2015. № 3. С. 102-106.
5. Граудина Л. Культура русской речи. Учебник для вузов. М, 1999. С. 72-83
6. Дейк, Т.А. ван. Язык. Познание. Коммуникация [Текст]: сборник работ. Москва: Прогресс, 1989. 310 с.
7. Мещеряков В.Н. Теория текстообразования // Педагогическое речеведение. Словарь-справочник. М.: Флинта, Наука, 1998. С. 248-250.
8. Милостивая А.И. Жанр газетного текста и нарративность // Современные проблемы науки и образования. Ставрополь, 2015. № 2-3. URL: https://science-education.ru/ru/artide/view?id=23677 (дата обращения: 15.02.2022)
9. Педагогическое речеведение. Словарь-справочник. М.: Флинта, Наука, 1998. 312 с.
10. Пирогова Ю.К. Стратегии коммуникативного воздействия в рекламе: опыт типологизации // Текст. Интертекст. Культура. М.: Азбуковик, 2001. С. 543-553.
11. Редько Г.В., Еремеева А.А. Коммуникативная стратегия как стратегия понимания и интерпретации смысла // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия 2: Филология и искусствоведение. 2017. № 4 (207). С. 108-113.
12. Тюпа В.И. Дискурс / Жанр. М.: Intrada, 2013. 211 с.
13. Янко Т.Е. Интонационные стратегии русской речи в сопоставительном аспекте. М.: ЯСК, 2008. 312 с.
14. REFERENCES
15. Andreeva V.A. Tekstovye idiskursnye parametry literaturnogo narrativa: na material sovremennoj nemeckoyazychnoj prozy: dissertaciya ... doktora filologicheskih nauk [Textual and Discursive Parameters of Literary Narrative: On the Material of Modern German-Speaking Prose: Dissertation ... D. in Philology] Sankt-Peterburg, 2009. 361 pp. (In Russian).
16. Bugaeva L.D. Hudozhestvennyj narrative i struktury opyta: syuzhet perekhoda v russkoj literature Novejshego vremeni: dissertaciya ... doktora filologicheskih nauk [Artistic Narrative and Structures of Experience: The Transition Plot in Contemporary Russian Literature: Dissertation ... D. in Philology]. Sankt-Peterburg, 2012. 565 pp. (In Russian).
17. Gavra D.P. Ponyatie i harakteristiki kommunikacionnoj strategii [The concept and characteristics of a communication strategy] // Rossijskaya shkola svyazej s obshchestvennost'yu [Russian School of Public Relations ed.], Vol.15. Sankt-Peterburg, 2019. Pp. 64. (In Russian).
18. Gorbachyova E.N. Strategicheskaya performativnost' v politicheskom diskurse [Strategic Performativity in Political Discourse] // Politicheskaya lingvistika [Political Linguistics]. Ekaterinburg, 2015. №3. Pp. 102-106. (In Russian).
19. Graudina L. Kul'tura russkoj rechi. Uchebnik dlya vuzov[Culture of Russian speech. Textbook for Higher Education Institutions]. Moscow, 1999. Pp. 72-83. (In Russian).
20. Dejk, T.A. van. Yazyk. Poznanie. Kommunikaciya [Tekst] : sbornik rabot. [Language. Cognition. Communication [Text]: collection of works]. Moscow: Progress, 1989. 310 pp. (In Russian).
21. Meshcheryakov V.N. Teoriya tekstoobrazovaniya [The theory of text formation] // Rechevedenie. Slovar'-spravochnik [Pedagogical speech science. Reference Dictionary]. Moscow.: Flinta, Nauka, 1998. Pp. 248-250. (In Russian)
22. Milostivaya A.I. Zhanr gazetnogo teksta I narrativnost' [The Genre of Newspaper Text and Narrativity] // Sovremennye problem nauki I obrazovaniya [Modern Problems of Science and Education]. Stavropol', 2015. № 2-3. URL: https://science-education.ru/ru/article/view?id=23677 (дата обращения: 15.02.2022) (In Russian).
23. Pedagogicheskoe rechevedenie. Slovar'-spravochnik [Pedagogical speech science. Reference Dictionary]. Moscow.: Flinta, Nauka, 1998. 312 pp. (In Russian).
24. Pirogova Yu.K. Strategii kommunikativnogo vozdejstviya v reklame: opyt tipologizacii [Strategies of communicative influence in advertising: an experience of typology]//Tekst. Intertekst. Kul'tura. [Text. Intertext. Culture]. Moscow.: Azbukovik, 2001. Рp. 543-553. (In Russian).
25. Red'ko G.V., Eremeeva A.A. Kommunikativnaya strategiya kak strategiya ponimaniya i interpretacii smysla [Communicative strategy as a strategy for understanding and interpreting meaning] //Vestnik Adygejskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya 2: Filologiya i iskusstvovedenie [Vestnik of Adygeyan State University. Series 2: Philology and Art History]. 2017. № 4 (207). Pp. 108-113. (In Russian).
26. Tyupa V.I. Diskurs / Zhanr. [Discourse / Genre]. Moscow.: Intrada, 2013. 211 pp. (In Russian).
27. Yanko T.E. Intonacionnye strategii russkoj rechi v sopostavitel'nom aspekte. [Intonational Strategies of Russian Speech in Comparative Perspective]. Moscow.: YASK, 2008. 312 pp. (In Russian).