О СПЕЦИФИКЕ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ ИМЕНИ ЧИСЛИТЕЛЬНОГО В ДИАЛЕКТАХ СЕВЕРНОГО НАРЕЧИЯ УДМУРТСКОГО ЯЗЫКА
Л.Л. Карпова
Аннотация
Осуществляется анализ особенностей имен числительных в северных диалектах удмуртского языка. Эмпирической базой исследования послужили языковые материалы диалектологических экспедиций автора в районы проживания северных удмуртов. Актуальность исследования определяется значимостью сведений о своеобразии удмуртских диалектов, распространенных в северном языковом ареале и имеющих недостаточное освещение в научной литературе. Особое внимание уделяется особенностям, которые являются характерными для северноудмуртских диалектов, с одной стороны, и/или имеют ограниченное распространение в отдельных микросистемах исследуемых диалектов, с другой. Констатитруется, что в указанных диалектах числительные в своей общей характеристике не проявляют больших отличий от нумеральных слов литературного языка. Освещаются особенности в фонетическом оформлении отдельных числительных. Отмечаются специфические явления в образовании и употреблении некоторых нумеральных слов. Также выявляется территориальная распространенность диалектных модификаций в области числительных в северноудмуртском языковом ареале. Проводится последовательное сравнение языковых фактов северноудмуртских диалектов с аналогичными явлениями других удмуртских говоров.
Ключевые слова: удмуртский язык, диалектная морфология, северные диалекты, числительное, диалектное варьирование.
Annotation
удмуртский язык диалект числительное
L. Karpova ON THE SPECIFICITY OF FUNCTIONING OF THE NUMERALS IN THE NORTHERN DIALECTS OF THE UDMURT LANGUAGE
The paper aims to analyze features of the numerals in the Northern dialects of the Udmurt language. The empirical base of the research is the language materials of the author's dialectological expeditions to the areas of Northern Udmurt. The relevance of the study is determined by the importance of information about the originality of the Udmurt dialects, common in the Northern language area and having insufficient coverage in the scientific literature. The paper highlights specific features of the Northern Udmurt dialects on the one hand and features with limited diffusion in certain microsystems of studied dialects on the other. The study demonstrates that general characteristics of the numerals in these dialects do not show great differences from those of literary language. The author focuses on features that are highlighted in the phonetic design of individual numerals. Specific phenomena in the formation and use of certain numbering words are noted. The territorial prevalence of dialect modifications of the numerals in the Northern dialect space of the Udmurt language is also revealed. Consistent comparison of the language facts of Northern Udmurt dialects with similar phenomena in other dialects of Udmurt is made.
Keywords: Udmurt language; dialectal morphology; Nortem dialects; numeral; dialectal variation.
Основная часть
Проблема генезиса числительных и формирования счета в уральских языках, в том числе и пермских, находит достаточно подробное освещение в работах современных исследователей (см.: [12. С. 7-17; 13. С. 245-251; 23. С. 133-150; 24. С. 171-176; 25. С. 99-108; 26; 27. С. 43-54]). Среди появившихся в последнее время работ следует отметить монографическое исследование О.Б. Стрелковой «Имена числительные удмуртского языка. История и типология» [17]. Работа посвящена комплексному описанию категориальных особенностей имени числительного удмуртского языка в синхронии и ретроспекции с привлечением материалов родственных и неродственных языков. Отдельные аспекты, касающиеся проблем грамматических свойств удмуртского числительного, представлены в работах Г.А. Ушакова [20. С. 72-79], В.К. Кельмакова [6. С. 18-23], Р. Бартенс [22. С. 142-148] и др.
До настоящего времени в удмуртском языкознании среди исследователей нет единого мнения относительно классификации числительных по их составу (см. об этом подробнее: [6. С. 18-23; 17. С. 58-63; 20. С. 78-79]). В данном вопросе мы придерживаемся мнения О.Б. Стрелковой, которое нам представляется более обоснованным. Опираясь на результаты научных изысканий лингвистов в этом направлении (в частности, на работу Л. Хонти [23. С. 133]) и учитывая особенности удмуртских числительных, исследователь числительные удмуртского языка по их морфологическому составу классифицирует на три группы: «1) простые, состоящие из одного корня или имеющие какой-либо аффикс: кык `два', куинь `три', ньыльдон `сорок', куатетИ `шестой'; 2) сложные, образованные из двух и более основ: куамын ньыль `тридцать четыре', кык сю укмыстон куать `двести девяносто шесть', вить-куать `пять-шесть'; 3) составные, включающие в свою структуру слова разных категорий: куать но лыны `шесть с половиной', витьтон ёрос `около пятидесяти'» [17. С. 63]. Сложные числительные, как отмечает О.Б. Стрелкова, предыдущими исследователями удмуртского языка рассматривались как составные. Выделение такой группы, по ее мнению, идет под влиянием традиций русского языкознания, где составными определяются числительные, которые «состоят из нескольких слов (двух или более), каждое из которых само является простым или сложным числительным: двадцать пять, восемьсот тридцать восемь» [15. С. 574]. Как далее отмечает исследователь, для указанных числительных характерны все черты, свойственные сложным словам - композитам, в частности: 1) целостность лексического значения элементов каждого числительного; 2) фиксированный порядок компонентов, изменение которого ведет к изменению значения сложного слова; 3) как и сложным словам, рассматриваемым числительным характерно одно главное ударение; 4) данные числительные при словоизменении, образовании новых форм выступают как одно слово, суффиксы присоединяются лишь к последнему компоненту; 5) элементы сложного числительного в предложении являются одним членом, их нельзя рассматривать, расчленяя на отдельные слова. В качестве составных числительных О.Б. Стрелкова рассматривает числительные, включающие в свою структуру слова разных категорий. В частности, к этой группе исследователем отнесены дробные числительные (типа кык но куинь дасмос `две и три десятых'), числительные приблизительного счета, имеющие в своем составе предлог ог `примерно', а также послелоги с аппроксимативной семантикой (ог дасо `около десяти', куамын пала `около тридцати') [17. С. 60-63].
Несмотря на наличие серьезных разработок по пермским числительным, в научной литературе до сих пор не получило должного освещения многообразие различий данного лексико-грамматического класса слов в удмуртском диалектном континууме. В связи с этим остается целый ряд вопросов, касающихся функционирования числительных, а также особенностей проявления их морфологических и синтаксических свойств в различных микро- и макросистемах удмуртского диалектного языка.
Данная работа посвящена описанию специфики функционирования имени числительного в диалектах северного наречия удмуртского языка. В пределах северноудмуртского наречия выделяются три диалекта: верхнечепецкий, среднечепецкий и нижнечепецкий. Первые два распространены в восьми северных районах Удмуртской Республики (Ярском, Глазовском, Юкаменском, Балезинском, Красногорском, Кезском, Дебесском и Игринском районах). Население, говорящее на данных диалектах, проживает компактно, что создало условия для более равномерного развития языковых явлений в ареалах их распространения. Нижнечепецкий диалект сформировался в периферийной северо-западной зоне удмуртского языкового пространства и функционирует за пределами Удмуртской Республики в Слободском, Зуевском, Унинском, Фаленском и Богородском р-нах Кировской области. Территориальная оторванность нижнечепецких удмуртов от основной массы удмуртского населения и проживание в иноязычном окружении привели к возникновению ряда различительных явлений в их языке.
Морфологическая система числительного диалектов северного наречия по своим содержательным и структурным характеристикам во многом совпадает с морфологической системой числительного общенационального удмуртского языка. В то же время в сфере числительных северноудмуртских диалектов существует определенная специфика в структуре, содержании, словообразовании, употреблении некоторых нумеральных слов. Охарактеризуем их.
В диалектах северноудмуртского ареала в функционировании простых числительных некоторую особенность проявляет нижнечепецкий диалект. В частности, в данном диалекте фонетическим оформлением отличается числительное ойик `один', возникшее из общеудмуртской формы числительного одиг. Примеры: сл. ойиг мурт курас' вал монэ, уактаз вал, урмис'. НМоч. `Один человек сватал меня, странный был, драчливый'; сл. ойиг братмы вал, со но бриз войнаын бэ-з вэст'и. Пас. `Один только брат у нас был, и он пропал на войне без вести'; кос. ойик цвэтокэ но квкл садам. Ас. `Ни одного цветка нет в саду моем'. Следует отметить, что в косинском говоре, наряду с формой ой- иг, функционирует также форма одиг. Вариант ойик представлен также в бесермянском наречии [9. С. 106; 19. С. 207], в отдельных граховских говорах (дд. Лолошур-Возжи, Паново) собственно южного диалекта [1. С. 51], причем в последних он встречается также в составе термина родства цужойиг. Первичной является форма одиг, которая в нижнечепецких говорах и в языке бесермян, по мнению Т.И. Тепляшиной, претерпела следующие изменения: под влиянием переднерядного гласного и предшествующий согласный д в определенный период развития языка смягчился, затем с течением времени произошло чередование мягкого согласного д ' со среднеязычным й: одиг > од'иг > ойик [19. С. 207-208]. Возникновение формы ойик в нижнечепецких диалектах, по-видимому, обусловлено влиянием языка бесермян, переселившихся, по мнению М.Г. Атаманова, из среды граховских, кук- морских, нижнеижских, кизнерских (нижневятских) удмуртов.
Числительное н'ыл' `четыре', выступающее в данном оформлении в среднечепецком, верхнече- пецком диалектах и слободском говоре нижнечепецкого диалекта, также в большинстве других удмуртских диалектов, в косинском говоре представлено в фонетическом варианте н ил. Примеры: кос. сыкал пис'калтыны н'ил' часын цукна мыноно вал, нош из'эм потэ йэгит ад' амилэн. Ок. `Коров доить в четыре часа утра нужно было идти, а спать хочется молодому человеку'; кос. н'ил' цоццэн мыним пруд дурэ. Берез. `Вчетвером пошли мы к пруду'.
Числительные куин' `три', куат' `шесть', куамын `тридцать', представленные в данном фонетическом оформлении в большинстве удмуртских диалектов, в косинском говоре нижнечепецкого диалекта употребляются также в вариантах квин', кват' и квамын соответственно. Примеры: кос. квин' ар ужай сад' икын. Берез. `Три года работала я в садике'; кос. кват' толыз' цожэлы кошкиз пийэ к а з а н' э ужа- ны. Сиб. `На шесть месяцев уехал мой сын в Казань работать'; кос. кал' к о сын чэрыгало кадык. квин' чэрыг тубыти мон но цукна. Берез. `Сейчас на [реке] Косе рыбачит народ. Три рыбы принес и я утром'. Следует отметить, что в речи современных носителей указанного говора формы числительных квин', кват' и квамын встречаются довольно редко. В прошлом явление употребления в вместо неслогового у после к в позиции перед гласными а и и в нижнечепецком ареале имело более широкое распространение и охватывало больший круг лексем. В частности, оно имело место и в слободском говоре, на что указывают материалы Т.И. Тепляшиной [18. С. 171]. Следует отметить, что аналогичные формы числительного `6' с сочетанием ква- (кват', квайт) функционируют во всех коми-зырянских диалектах (в вариантах кват', квайт) [19. С. 150] и коми-пермяцком языке (в варианте квать) [2. С. 173]. Как считает С.А. Максимов, сочетание кв- (ква-, кви-) в начале слова вместо ку- (куа-, куи-) в нижнечепецких говорах возникло в результате процессов взаимодействия с коми населением [11. С. 276].
Числительное т'амыс `восемь', функционирующее в данном оформлении в большинстве удмуртских диалектов и литературном языке, в слободском говоре нижнечепецкого диалекта представлено в форме кйамыс. Примеры: сл. мыным, гыл'ыкэ, с'из'ымдас но кйамыс тырмиз н'и. Пес. `Мне, голубушка, семьдесят восемь [лет] исполнилось уже'; сл. кйамыс курэгэ уан' ик мынам. Ом. `Восемь куриц всё же есть у меня'. Числительное т'амыс (кйамыс) восходит к общепермской древней форме *к8к]'ашіз [8. С. 140]. По мнению Б.А. Серебренникова, палатализованное Ґ в начале слова в удмуртском языке могло возникнуть из сочетания к], которому предшествовала форма к]ашуз, появившаяся в быстрой речи [16. С. 22]. Отметим, что в коми-зырянском языке удмуртскому числительному т'амыс соответствует лексема кккъямыс. Мы полагаем, что в слободском говоре функционирование архаичной формы кйамыс также связано с влиянием коми диалектов.
В среднечепецком, верхнечепецком диалектах и косинском говоре нижнечепецкого диалекта, как и в удмуртском литературном языке и большинстве диалектов, названия десятков от `40' до `90' образуются по модели «единица + формант доні-тон»: сч. вч. н 'ыл' дон, нч.: кос. н' ил 'дон `сорок'; сч. вч. нч.: кос. вит 'тон `пятьдесят'; сч. вч. куат' тон, нч.: кос. куат' тон ~ кват' тон `шестьдесят' и т. д. Примеры: сч.: гл. кукэ-соку улэ вал одиг ад' ами, й а ш а. солы н'ъл'дон арэсйос вал н'и. Пышк. `Когда- то жил один человек [по имени] Яша. Ему около сорока лет уже было'; вч.: зур. одигэз нылы куат 'тон т' амысэ-ти арын вортскэмын. Тур. `Одна из моих дочерей в [тысяча девятьсот] шестьдесят восьмом году родилась'; нч.: кос. вит'тон хоза-йство вал д'эрэвн'аын. Берез. `Пятьдесят хозяйств насчитывалось в деревне'.
В отличие от этого, в слободском говоре нижнечепецкого диалекта соответствующие числительные образуются с помощью компонента -дасі-тас: н'ыл'дас `сорок', вит'тас `пятьдесят', куат 'тас `шестьдесят', с 'из'ымдас `семьдесят', т 'амыстас `восемьдесят, укмыстас `девяносто'. Примеры: сл. пыд'д'осыз кл'ок вис'о бабэлэн, арэскыз но уан', т'амыстас но куин'. ВМоч. `Ноги очень болят у моей свекрови, да и возраст у нее, восемьдесят три [года]'; сл. пудо завод'из со. крол'икэз ог н'ыл'дас кал' солэн. Пес. `Скотину завела она. Кроликов около сорока сейчас у нее'.
Образование названия десятков с помощью форманта -дас от `70' до `90' имеет место практически во всех зырянских диалектах. Помимо этого, в южной группе зырянских диалектов (лузско- летском, верхнесысольском, среднесысольском) встречаются названия десятков `30', `40', `50', `60', которые также оформлены указанным компонентом -дас [14. С. 151]. Исследователь С.А. Максимов, оперируя данными письменных источников, отмечает, что в коми-пермяцком языке формант -дас представлен во всех названиях десятков, включая и число `20'. Ученый считает, что «коми-пермяцкая система названий десятков вместе с миграционной волной проникла в южные зырянские диалекты, а также в слободской говор удмуртского языка, в котором она является не архаичной, как полагают некоторые исследователи, а представляет собой суперстратное заимствование. Последнее могло иметь место в XVII в. в результате миграции коми на юг» [12. С. 11-12; 13. С. 250].
В образовании сложных числительных особенность проявляется также в том, что в слободском говоре нижнечепецкого диалекта в структурной группе от `40' и выше между наименованиями десятков и единиц вставляется сочинительный союз но `и'. Примеры: сл. н' ыл 'дас но кык котыр солы. Ом. `Около сорока двух [лет] ему'; сл. мыным вэт'эра-нской тыро н'ыл' су куат'тас но т'амыс. Свет. `Мне «ветеранские» выплачивают четыреста шестьдесят восемь [рублей]'. На функционирование подобных по своему строению числительных в нижнечепецком диалекте (точнее в слободском говоре нижнечепецкого диалекта - Л.К.) в свое время обратила внимание еще Т.И. Тепляшина [18. С. 72]. Следует указать, что в материалах исследователя употребление союза но `и' отмечается в названиях чисел второго десятка (между числительным дас `10' и наименованием единиц: дас но ойик `одиннадцать', дас но кык `двенадцать'), в названиях сотен (между числительным, обозначающим число сотен, и числительным сю `сто': кык но сю [кык но с 'у] `200', квинь но сю [квин ' но с 'у] `300'), также между сотнями и десятками (сю но дас ойик [с 'у но дас ойик] `111', кык сю но квамын ойик [кык с 'у но квамын ойик] `231') [18. С. 172-173]. Однако в наших материалах подобные структурные модели числительных с союзом но `и' не нашли подтверждения: во всех обследованных населенных пунктах в ареале распространения слободского говора указанный союз появляется только в структурной группе числительных от `40' и выше и исключительно перед наименованием единиц: вит ' дас но с 'из ' ым `пятьдесят семь', с 'у кыз ' но кык `сто двадцать один', кык с 'у н ' ыл ' дас но ойик `двести сорок один'. Аналогичное явление отмечается в ижемском, печорском и вымском диалектах коми-зырянского языка [2. С. 135; 14. С. 151], где в составных числительных от `70' (имеющих также в своей структуре компонент -дас) и выше между наименованиями десятков и единиц, между наименованиями сотен и десятков появляется соединительный союз да.