Образный потенциал лексико-семантической группы «Словесное искусство» в языке русской поэзии
Зоя Юрьевна Петрова, Наталья Александровна Фатеева
Аннотация
В статье представлены результаты исследования, выполненного в рамках системного описания компаративных тропов, образы сравнения которых относятся к семантическому полю «Язык, речь». Под компаративными тропами понимаются различные структурные типы метафорических и образных сравнительных конструкций. В качестве материала для анализа используются контексты, извлеченные из Поэтического подкорпуса Национального корпуса русского языка - из произведений около 300 русских поэтов XIX-XXI вв. В процессе анализа используются структурно-семантический и корпусный методы. Основная цель работы - описание фрагмента системы персонифицирующих метафор и сравнений на конкретном языковом материале. В задачи исследования входило определение состава лексико-семантической группы (ЛСГ) «Словесное искусство», единицы которой образуют компаративные тропы, выявление круга предметов сравнения, характеризуемых этими единицами, описание эволюции рассматриваемого семантического класса тропов. В результате анализа материала выделены следующие основные семантические подгруппы образных обозначений рассматриваемой ЛСГ: обозначения различных жанров словесного искусства (песня, романс; поэма, элегия, ода, сонет, эпиграмма; рассказ, повесть, сказка), обозначения стиховых размеров и форм (ямб, хорей, дактиль, анапест, амфибрахий, гекзаметр; верлибр, белый стих и др.), другие стиховедческие термины (строфа, цезура, рифма, пиррихий, ударение, слог, акростих и др.). Выявлены наиболее продуктивные из этих обозначений, представлена эволюция исследуемых рядов образов сравнения. Охарактеризованы наиболее частотные группы предметов сравнения - обозначений природных реалий, артефактов, феноменов внутреннего мира человека. Значимость работы определяется ее вкладом в подробное описание системы метафор и сравнений русской поэзии в ее развитии с применением корпусных методов исследования.
Ключевые слова: метафора; сравнение; язык русской поэзии; олицетворение; лексико-семантическая группа «Словесное искусство»; образ сравнения; предмет сравнения; эволюция; корпусный метод
Figurative potential of the lexical-semantic group «Verbal art» in russian poetic language
Zoya Yu. Petrova, Natalia A. Fateeva
Abstract
The article presents the results of the research carried out within the framework of a systemic description of comparative tropes, which belong to the semantic field «Language, speech». The authors define comparative tropes as various structural types of metaphors and similes. The materials used for the analysis are the contexts taken from the Poetic subcorpus of the Russian national corpus - from the works by about 300 russian poets of the XIX-XXI centuries. Structural-semantic and corpus methods have been used in the analysis. The main aim of the work is to describe a fragment of a system of personifying metaphors and similes using specific linguistic material. The objectives of the study involve determining the composition of the lexical-semantic group (LSG) «Literal art», whose units form comparative tropes; identifying the range of tenors characterized by these units; describing the evolution of the semantic class of tropes under consideration. As a result of the analysis, the following semantic subgroups of the LSG figurative designations have been identified: names of various genres of verbal art (song, romance; poem, elegy, ode, sonnet, epigram; story, fairy tale), names of poetic meters and forms (iamb, trochee, dactyl, anapest, amphibrachium, hexameter; free verse, blank verse, etc.), other versification terms (strophe, caesura, rhyme, pyrrhic, stress, syllable, acrostic, etc.). The authors reveal the most productive of these designations and outline the evolution of the comparison image series. The most frequent groups of tenors are characterized - names of natural realities, artifacts, phenomena of the inner world of man. The significance of the work is determined by its contribution to a detailed description of the system of metaphors and similes of russian poetry in its development using corpus-based research methods.
Key words: metaphor; simile; language of russian poetry; personification; lexical-semantic group «Verbal art»; tenor; vehicle; corpus-based method
Введение
Данная работа представляет собой фрагмент системного описания компаративных тропов русской поэзии, осуществляемого в рамках создания очередного выпуска «Материалов к словарю метафор и сравнений русской литературы XIX-XXI вв.», содержащего компаративные конструкции, образы сравнения которых относятся к семантическому полю «Язык, речь», входящему, в свою очередь, в семантическую категорию «Человек». К настоящему моменту нами уже описаны такие подклассы образных употреблений слов этого поля, как «Говорение как процесс» [Петрова, Северская, 2018], «Отсутствие речи» [Маслова, 2004; Ковшова, 2011; Рыбальченко, 2011; Петрова, Северская, Фатеева, 2022], «Поиск и получение информации» [Хазбулатова, 2012; Петрова, Фатеева, 2023a], «Язык» [Петрова, Фатеева, 2023б]. Лексико-семантическая группа «Словесное искусство» также входит в это поле, занимая в нем особое место, так как объединяет в себе смыслы `язык / речь' и `художественное творчество'.
Лингвистические термины в составе компаративных тропов в поэтическом тексте неоднократно становились объектом анализа различных исследователей [Николина, 2009, Зубова, 2010, Маслова, 2012, Богданович, 2020], в частности, в некоторых работах рассматривается само слово язык как предмет сравнения компаративных тропов [Демьянков, 2000; 2014; Орлова, 2009]. Что касается исследуемой нами ЛСГ «Словесное искусство», то в научной литературе имеются только наблюдения над отдельными ее элементами в метаязыковой функции в составе метафор и сравнений [Бойко, 2000; Зубова, 2010, с. 157-160; Фатеева, 2018; Штайн, Петренко, 2018]. Целостное же описание множества элементов данной ЛСГ в составе компаративных тропов на большом языковом материале проводится впервые.
Источники и методы исследования. Источники исследования - поэтические произведения около 300 авторов XIX-XXI вв. Материал извлекается из поэтического подкорпуса Национального корпуса русского языка [НКРЯ - электронный ресурс], а также методом сплошной выборки из произведений авторов рассматриваемого периода. В процессе анализа используются структурно-семантический и корпусный методы. Актуальность работы определяется необходимостью подробного описания системы метафор и сравнений в ее развитии на большом массиве материала языка поэзии с учетом корпусных данных.
Результаты исследования
В результате исследования на конкретном языковом материале были выявлены состав и структура описываемой лексико-семантической группы образов сравнения компаративных тропов. В нее входят следующие подгруппы имен существительных, обладающих образным потенциалом: 1. обозначение одной из двух основных форм словесного искусства: стих (в интересующих нас контекстах лексема проза не встречается); 2. обозначения различных жанров словесного искусства: песня, романс; поэма, элегия, ода, сонет, эпиграмма; рассказ, повесть, сказка;
3. обозначения стиховых размеров и форм: ямб, хорей, дактиль, анапест, амфибрахий, гекзаметр; верлибр, белый стих и др., 4. другие стиховедческие термины: строфа, цезура, рифма, пиррихий, ударение, слог, акростих и др.
Чаще всего эти обозначения образуют конструкции персонификации, характеризуя прежде всего природу. Некоторые из них фиксируются в функции образов сравнения в русском поэтическом языке в достаточно ранний период, в первой половине XIX в. Наибольшей частотой употребления в этой функции отличаются слова песня, сказка и рассказ. В сочетании с обозначениями различных природных реалий, животных они проходят через весь рассматриваемый период развития русского поэтического языка. Рассмотрим примеры, иллюстрирующие их употребление на протяжении всего исследуемого периода: песня: «Из гротов кристальных источники бьют, И стройные песни нам волны поют» (А. Подолинский 1836), Где ветер прохладою веет И чудные песни поет (И. Никитин 1850), «Будто в люльке нас качает. Ветер свеж. Ни дать ни взять, Море песню сочиняет - Слов не может подобрать» (К. Случевский 1889), «Только песни поют надо мной ураганы, Только вьюга шумит, холодна и дика» (Скиталец 1901), «Нам твой совет необходим. Бог Меня зовет: я чувствую призыв И в песне ветра, и в звенящем крике Небесных птиц» (С. Соловьев 1913-1915), «Шумела мельница, и в песнях урагана Смеялся музыки голубоглазый хмель!» (О. Мандельштам 1918), «Здесь когда-то, прежде времени, Море жило в песне волн И таило в тинной зелени Утонувший чей-то челн» (А. Платонов 1919-1922), «Мне пели вечернюю песню Аджарии сладкие травы» (Н. Заболоцкий 1947), «Это песня сверчка / в красном плинтусе тут» (И. Бродский 1964), «а там и зима пройдет, / и услышишь марьяжную песню жабы, / потому что весною вся тварь поет» (О. Чухонцев 2016); сказка: «Смеясь, незабудкины глазки На дальние звезды глядят, И розы душистые сказки Друг другу в ушко говорят» (А. Фет 1842), «Но не бойся: всё заснуло понемногу, Разве звезды... да и те уж коль расскажут, Так расскажут в чудной сказке. только Богу.» (В. Крестовский 1859), «Ласкают кротко взор пестреющие краски В синеющей дали разбросанных долин, И шепчут надо мной пленительные сказки Дрожащие листы застенчивых осин» (К. Фофанов 1888), «Тихие волны лепечут любовно Сказку свою» (В. Брюсов 1905-1908), «Шумит кора старинной ивы, Лепечет сказки по-людски» (В. Хлебников 1919), «И смеялось когда-то, и сладко Было жить, ни о чем не моля, И шептала мне сказки украдкой Наша старая няня - земля» (И. Савин 1925), «Рыская, сверкая и мерцая, / море шепчет сказки старины.» (Н. Асеев 1947), «Необут и оборван, как вечный студент, Ветер шепчет деревьям любовную сказку» (Л. Чертков 1956); рассказ: «Немая степь синеет, и венцом Серебряным Кавказ ее объемлет; Над морем он, нахмурясь, тихо дремлет, Как великан, склонившись над щитом, Рассказам волн кочующих внимая, А море Черное шумит не умолкая» (М. Лермонтов 1839), «Скользя по желтеющим вязам, Прощается солнце с землей. Баюкает кротким рассказом Меня тишина голубая, И Осень поет надо мной» (А. Тиняков 1909), «Сверканье ветра, и фонтан, Лепечущий рассказы снежные» (В. Брюсов 1916), «Где вечер пуст, как прерванный рассказ, Оставленный звездой без продолженья» (Б. Пастернак 1918), «Вот в высоте окно раскрыло глаз И слушает, как медленный рассказ Нашептывают сумерки устало» (М. Вега 1931), «На свиданье с ущербной луною Выхожу потихоньку на двор, И меж ней, косоликой, и мною Возникает без слов разговор. Паутина неяркого света - Это тихий и страшный рассказ О душе, заблудившейся где-то И не там, и не здесь, не у нас» (Б. Нарциссов 1978), «О, женский танец! / Рассказ светила / о том, что было, / чего не станет» (И. Бродский 1993).
Другие названия жанров словесного искусства появляются в метафорических контекстах позже: эпиграмма, элегия - в конце XIX в.: «Прохладный ветерок, вкруг мертвой головы Космами жидкими волос ее играя, Казалось, лепетал о счастье и весне, И небо синее в прозрачной вышине Смеялось над землей, как эпиграмма злая!» (А. Апухтин 1871), «Где реют и жужжат элегии свои На утренней заре тяжелые шмели...» (К. Фофанов 1887), ода - в начале XX в., это обозначение характеризуется высокой частотой в образных контекстах, проходит через весь XX век: «И мне шумит в весенней оде Весенний, настоящий дождь» (М. Кузмин 1914), «шумная волна У скал морских, не зная сна, Поет молитвенные оды» (Ю. Балтрушайтис 1917), «А может, мужество в проклятье, / в провозглашенье оды ночи <...>? (В. Соснора 1960-1962), «Этих гор возвышенные оды, Пестрые элегии лесов» (Д. Самойлов 1984). В XX в. этот ряд продолжают слова повесть, романс, сонет, поэма: «Раздался стук. Зажегся свет. В окно врывалась повесть бури» (Б. Пастернак 1916), «Ах, это тот, кого на свет Каким названьем ни уродуй - Зови природой иль погодой - Большой талант, большой поэт Кончает осени сонет Очаровательною кодой - Под вечер дней, на склоне лет» (В. Меркурьева 1918), «Когда ручьи поют романс О непролазной грязи» (Б. Пастернак 1931), «С тех пор я ринулся, пленен ее простором, В поэму моря, в звезд таинственный настой» (Б. Лившиц 1934).
В конце XIX в. в конструкциях персонификации с общим смыслом наделения природных и других реалий, не обозначающих лиц, речью, появляется слово стих (стихи). Явления природы и другие реалии наделяются способностью слагать, произносить, читать стихи: «А ветер скал лепечет стих надгробный» (В. Брюсов 1898), «В твоем глухом гуденьи, Иматра, Есть правильный и строгий стих» (В. Брюсов 1913), «Ветер где-то вздохнул и затих, Солнце низко над лесом стоит. Это вечер слагает мой стих, Это дух без святыни скорбит» (А. Герцык 1913), «Будет с тех пор неизменно Петь про вечернюю грусть - Ветер стихами Верлена Наизусть!» (Н. Завадская 1943), «Читайте, деревья, стихи Гезиода, Дивись Оссиановым гимнам, рябина!» (Н. Заболоцкий 1946). В подобных контекстах встречаются и обозначения видов стиха, с помощью которых поэты варьируют метафору стихосложения - белые стихи: «Метель писала белыми стихами Поэму белой смерти набело» (М. Зенкевич 1943), верлибр: «Я брел, а дождь стрелял в мое пальто / зарядами немалого калибра. / Была погода на манер верлибра, / и шла навстречу вещь, как решето» (С. Петров 1943), акростих: «Отростки ливня грязнут в гроздьях И долго, долго, до зари Кропают с кровель свой акростих, Пуская в рифму пузыри» (Б. Пастернак 1922).
Разнообразят семантический инвариант «стихосложение» и другие разнообразные стиховедческие термины, пополняющие этот семантический класс образов преимущественно в XX веке. Это, в первую очередь, обозначения стихотворных размеров, одно из которых - название античного размера гекзаметр, встречается и раньше, в середине XIX в.: «То волшебством я каким- то к утесу прикован, И предо мною гекзаметром волны стремятся, Будто стихом Одиссея мой слух очарован...» (Н. Щербина 1852), и повторяется и в более поздних произведениях: «Слышу я нарастающий хор, - То гекзаметры ветер скандирует, Унося их с собой на простор» (Н. Крандиевская 1961), «За перекат пологий Заносится холодная волна: Вздымается и падает она Гекзаметром старинных антологий» (В. Перелешин 1972).
В поэзии ХХ века в метафорическом употреблении встречаются названия различных стихотворных размеров и форм: дактиль, хориямб, асклепиадова строка (корректный термин - ас- клепиадова строфа): «Там спорят дактилем дубравы С хориямбической рекой, С тобою речь заводят травы Асклепиадовой строкой» (В. Эльснер 1913), анапест: «Но птица прочь летит - все дальше, дальше - И хищника поддразнивает песней, Анапестом насмешливо звеня» (Т. Щеп- кина-Куперник 1927), «Березы, как солдатские невесты, В сторонке собрались, в ячменном поле, И громко повторяют анапесты Некрасова ли, Анненского, что ли» (С. Липкин 1985), «Облака выбирают анапест, Им трёхстопная мера мила» (А. Кушнер 2000-2005), ямб: «Волна и ночь в торжественном движенье Слагают ямб. И этот ямб поет» (Э. Багрицкий 1923-1929), «Какая-то непризнанная птаха, Не принятая, видимо, в ансамбль, Издалека уныло, но без страха, Чирикала четырехстопный ямб» (Е. Полонская 1951), амфибрахий: «В Крыму дикий голубь кричит на три такта, Он выбрал размер для себя - амфибрахий - И нам веселее от этого факта, Хотя он в унынье как будто и страхе» (А. Кушнер 2000- 2005).
В некоторых случаях рассматриваемые термины в компаративных конструкциях не содержат собственно олицетворения: «Размер ямбического триметра Мне слышен в гуле вод твоих» (В. Брюсов. Над Иматрой, 1913), «Есть иволги в лесах, и гласных долгота В тонических стихах единственная мера, Но только раз в году бывает разлита В природе длительность, как в метрике Гомера. Как бы цезурою зияет этот день: Уже с утра покой и трудные длинноты, Волы на пастбище, и золотая лень Из тростника извлечь богатство целой ноты» (О. Мандельштам 1914), «Падая, журчит ручей, И того же лада - Те же дактиль и хорей, Словно твой, Эллада, Царственных трагедий хор - Эхо водопада» (Н. Оцуп 1927-1929), «Гром, как державинская ода, По крыше ямбом грохотал» (А. Тарковский 1977), «Прыгал дактилем снег. Я быстро пошла, Завернув свою жизнь в платок» (Е. Шварц 1982), «а в метро сплошные пиррихии поездов отмененных / их тоже на кривой козе не объедешь» (В. Кривулин 1997). Подобные контексты отражают восприятие поэтом стиховых закономерностей в окружающем мире.