Образ Финляндии: синтактика образа
Разработка финской и карельской тем отличается и по синтактике (построению) самих образов двух северных областей: при описании Финляндии поэты чаще прибегают к модели минимального контекста атрибутивно-именного
словосочетания, легко поэтической традицией усваиваемого в качестве формул-клише, в то время как живописание карельских просторов строится преимущественно в моделях предикативных, путем введения не отдельных деталей или упоминания экзотических феноменов, а пространных описаний с целым набором пейзажных ситуаций - например, предикаты в формах ивдикатава и императива: б.,естят ... лучи; летит ... бореи; верхи златых зыбей сверкают; открылся диких камней град (Ломоносов); алмазна сыплется гора; шуми, о водопад!
(Державин); стекло озер сияет; зажжется Север и пылает; кудри алые рябин висят на мраморных утесах (Глинка); краткие предикативные прилагательные, сопровождаемые связкой: безмолвны Севера поляны; живописна ... осень (Глинка); утес ... мрачен, суров, незыблем стоит (Бенедиктов) и др., - подобная архитектоника образов Финляндии и Карелии, как кажется, нацелена и на подчеркивание пан- хронизма и неизменности при изображении финского мира (застывшая мифическая древность) и, напротив, происходящей на глазах лирического героя «здесь» и «сейчас» жизни карельской природы.
Таблица 2 Образ Карелии: синтактика образов
|
Тип конструкции |
Поэтические контексты |
|
|
Атрибутивно-именные сочетания (прил. + сущ.) |
вековую красу; над озером бурным, в угрюмом лесу; из двери гранитной; край дикий (Бенедиктов) |
|
|
Именные сочетания расширенного состава |
на раздольях Карелии дикой; приволье широких дубрав (Бенедиктов) |
|
|
Предикативные сочетания (грамматическая основа + распространители) |
Пуста в Кареле сторона, Безмолвны Севера поляны; В тиши ночной, как великаны, Восстав озер своих со дна, В выси рисуются обломки - Чуть уцелевшие потомки Былых, первоначальных гор... Зачем стекло озер сияет, И яркий радужный наряд, И льдистые лесов алмазы? В сих дебрях, диких и пустых, Никто картин не видит сих!.. Ночное небо - тут бывает - Вдруг разгорится, все в лучах, Зажжется Север и пылает. Огни, то в пламенных столпах, То колосистыми снопами, Или кудрявыми дугами, Яснея в хладной высоте. Ночную даль пожар узорит, И золото с румянцем спорит В выси и в зеркале озер. Пустынь карельских озера Приемлют, стихнув, ясность стали Иль вид литого серебра. Нема, глуха страна сия!.. Дика Карелия, дика!.. Малы, рассеяны в нем селы; Но сладок у лесной Карелы Ее бесписьменный язык. Но живописна ваша осень, Страны Карелии пустой! С своей палитры дивной кистью, Неизъяснимой пестротой Она златит, малюет листья: Янтарь, и яхонт, и рубин.. И кудри алые рябин Висят на мраморных уступах. Здесь поздно настает весна. Глубоких долов, меж горами, Карела дикая полна: Там долго снег лежит буграми, И долго лед над озерами Упрямо жмется к берегам. Уж часто видят: по лугам Цветок синеется подснежный И мох цветистый оживет Над трещиной скалы прибрежной, А серый безобразный лед (Когда глядим на даль с высот) Большими пятнами темнеет, И от озер студеным веет. И жизнь молчит, и по горам Бедна карельская береза; И в самом мае по утрам Блистает серебро мороза. Но что шумит?.. В пустыне шепот Растет, растет, звучит и вдруг Как будто конной рати топот Дивит и ужасает слух!.. Кивач! Кивач!.. Ответствуй, ты ли?.. И выслал бурю он в ответ!.. Кипя над четырьмя скалами, Он с незапямятных нам лет, Могучий исполин, валами Катит жемчуг и серебро; Когда ж хрустальное ребро Пронзится горними лучами, Чудесной радуги цветы Его опутают, как ленты; Его зубристые хребты Блестят - пустыни монументы. Таков Кивач, таков он днем! Но под зарею летней ночи Вдвойне любуются им очи: Как будто хочет небо в нем На тысячи небес дробиться, Чтоб после снова целым слиться Внизу, на зеркале реки. (Глинка); Отвсюду объятый равниною моря, Утес гордо высится, - мрачен, суров, Незыблем стоит он, в могуществе споря С прибоями волн и с напором веков. Валы только лижут могучего пяты. Мох серый ползет на широкие скаты. Взлетел и застыл он твердыней гранита, Ему не живителен солнечный луч. И дик и угрюм он, - зато он могуч! Зато он неистовой радостью блещет, Как ветры помчатся в разгульный свой путь, Когда в него море бурунами хлещет И прыгает жадно гиганту на грудь. Вот молнии пламя над ним засверкало. Перун свой удар ему в темя нанес - Что ж? - огненный змей изломил свое жало, И весь невредимый хохочет утес (Бенедиктов); .деревья родные! . слезы катились у вас смоляные Живым янтарем из-под темной коры, Как вы мне, сгибаясь, главами кивали, Даря свой последний, унылый привет. (Бенедиктов); В дали бесконечной виднелись леса. - у них небеса На самых вершинах лежали. вдруг налеты неведомых сил Могучую влагу сердили И вздутые в бешенстве яром валы Ровесницы мира - кудрявой скалы Чело недоступное мыли!.. под роскошной мглой Все покой вкушало, Сладкой свежестью ночной Озеро дышало. (Бенедиктов); ... синелась, шумела вода, - Далеко, далеко, не знаю куда, Катились всё волны да волны. Забуду ль ваш вольный, стремительный бег, Вы, полные силы и полные нег, Разгульные, шумные воды?.. Нет, врезалось, озеро, в память ты мне! В твоей благодатной, святой тишине, В твоем бушеванье угрюмом - Душа научалась кипеть и любить И ныне летела бы ропот свой слить С твоим упоительным шумом! (Бенедиктов); В краю, где природа свой лик величавый Венчает суровым сосновым венцом И, снегом напудрив столетни дубравы, Льдом землю грунтует, а небо свинцом; В краю, где, касаясь творений начала, Рассевшийся камень, прохваченный мхом, Торчит над разинутой пастью провала Оскаленным зубом иль голым ребром, Где в скучной оправе, во впадине темной, Средь камней простых и нахмуренных гор, Сверкает наш яхонт прозрачный, огромной - Одно из великих, родимых озер; Где лирой Державин бряцал златострунной, Где воет Кивача «алмазна гора»,.. Да здравствует севера угол суровый, Пока в нем онежские волны шумят, Потомками вторится имя Петрово И бардом воспетый ревет водопад! (Бенедиктов) |
«Пейзажные» «северные» формулы-клише формируются с участием таких прилагательных-эпитетов, как ФИНСКИИ (скалы, граниты, берег, небеса, небосклон, волны, ночь), КА- МЕННЫИ (отчизна, глушь, гора), УГРЮМЫЙ (величие, край, утес, бушеванье, лес), СУРОВЫЙ (скалы, утес, Финляндия), ВЕКОВОЙ, ВЕЧНЫЙ (гранит/-ы, развалина, шум, краса), ПЕЧАЛЬНЫЙ (страна, мох, скалы)ьпУсТЫН- НЫЙ (залив, горы, скалы), ДИКИЙ (природа, Карелия, дебри, утес, край). Используются перифрастические формулы для наименования Финляндии: «отчизна непогоды», «отчизна дальная», «печальная страна», «отчизна бранного Одена», «отечество Одиновых детей». Интересно, что ожидаемые эпитеты «полночный», «северный» или «холодный» поэтами не привлекаются; только трижды употреблен топоним СЕВЕР и дважды гидроним ВОДОПАД, зато гораздо более активно используются ЛЕС (4), МОРЕ (6), ЛЕД, ЛЬДИСТЫЙ, ЛЕДЯНОЙ (6), ГРАНИТЫ, ГРАНИТНЫЙ (8), ОЗЕРО (11), СКАЛА (12).
ВЫВОДЫ
Пейзажные образы ярко воплощаются поэтами благодаря обильно ими вводимой богатой тропике: эпитетам, метафорам, олицетворению, оксюморону: угрюмые громады, могучие утесы, гранитные скалы, дикие леса, бурные ветер и море, пустынные просторы, безжизненна весна, суровая природа и т. п., которые передают мотив одиночества, чувство печали и тоски как эмоциональную доминанту северной темы у романтиков, элегическую тональность, далекую по настроению от риторического пафоса и торжественного тона ломоносовских или державинских стихов о Карелии.
Представляется вполне плодотворным продолжение исследования в аспекте анализа карельской и финляндской темы в русской поэзии середины XIX - начала ХХ века, когда, как уже показали предварительные наблюдения [4], [5], многие русские поэты эпохи предсимволизма и модернизма вновь часто обращают свой взор к Кивачу, Кижам [6], [7], Соловкам и Валааму - символам карельской земли.
пейзаж поэзия финский природа
ПРИМЕЧАНИЯ
1. НКРЯ - Национальный корпус русского языка [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.ruscorpora.ru (дата обращения 12.05.2018).
2. Здесь и далее поэтические тексты цит. по НКРЯ.
3. Однако первое упоминание о герое карело-финского эпоса Вяйнямёйнене встречается еще в поэме Ф. Глинки «Карелия».
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Базанов В. Г. Карелия в русской литературе и фольклористике XIX века. Петрозаводск: Госиздат Карело-Финской ССР, 1955. 311 с.
2. Лавренова О. А. Географическое пространство в русской поэзии XVIII - начала XX вв.: (Геокультурный аспект). М.: Наследие, 1998. 95 с.
3. Мальчукова Т. Г. Северная тема в русской поэзии XVIII - первой трети XIX века. Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 2009. 264 с.
4. Маркова Е. И. Олонецкие храмы в поэзии Н. Клюева // Православие в Карелии: Материалы 2-й междунар. науч. конф. Петрозаводск: Карельский научный центр, 2003. С. 286-291.
5. П а т р о е в а Н . В . Карельские мотивы и фольклорные элементы в лирике Р. Рождественского // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. Сер. Общественные и гуманитарные науки. 2015. № 5 (142). С. 87-91.
6. Шилова Н. Л., Урванцева Н. Г. Кижи в русской литературе XX-XXI веков: к библиографии вопроса // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. Сер. Общественные и гуманитарные науки. 2016. № 3 (156). С. 85-90.
7. Шилова Н. Л. Кижский текст в русской литературе // Н. П. Анциферов. Филология прошлого и будущего: Материалы междунар. науч. конф. «Первые московские Анциферовские чтения». М.: ИМЛИ РАН, 2012. С. 391-395.
8. Э п ш т е й н М . Н . Природа, мир, тайник вселенной. Система пейзажных образов в русской поэзии. М.: Высш. школа, 1990. 303 с.
9. Kiparsky V. Suomi Venajan kirjallisuudessa. Helsinki: Oy Suomen kirja, 1945. 263 s.
REFERENCES
1. Bazanov V. G. Karelia in Russian literature and folklore of the XIX century. Petrozavodsk, 1955. 311 p. (In Russ.)
2. Lavrenova O. A. Geographic space in Russian poetry between the XVIII and the early XX centuries. Moscow, 1998. 95 p. (In Russ.)
3. Malchukova T. G. Northern theme in Russian poetry of the XVIII and the first third of the XIX centuries. Petrozavodsk,
4. Markova E. I. Olonets temples in Nikolai Klyuevs poetry. Ortodoxy in Karelia. Proceedings of the Second International Scientific Conference Commemorating the 775th Anniversary of Christianization of the Karelians. Petrozavodsk, 2003. P 286291. (In Russ.)
5. Patroeva N. V. Karelian motifs and folklore elements in Robert Rozhdestvensky's lyric poetry. Proceedings ofPetroza- vodskState University. 2015. No 5 (142). Р 87-91. (In Russ.)
6. Shilova N. L., Urvantseva N. G. Kizhi Island in Russian literature of the XX-XXI centuries: bibliography of the topic. Proceedings of Petrozavodsk State University. 2016. No 3 (156). P 85-90. (In Russ.)
7. Shilova N. L. Kizhi text in Russian literature. N. P. Antsiferov. Philology of the past and the future. Proceedings of the International Scientific Conference “The First Moscow Antsiferov Readings”. Moscow, 2012. P 391-395. (In Russ.)
8. Epshtein M. N. The nature, the world, the hiding place of the universe. System of landscape images in Russian poetry. Moscow, 1990. 303 p. (In Russ.)
9. Kiparsky V. Finland in Russian literature. Helsinki, 1945. 263 p.