Полагаем, что в настоящий момент указанные доводы судьи Мельникова Н.В. не потеряли актуальности. В сложившейся ситуации необходимо продолжить поиск точки равновесия между интересами лица, лишенного акций помимо собственной воли и остальными участниками общества, интересы которых, безусловно, ущемляются, если сумма иска о возмещении убытков с эмитента и регистратора значительна.
Солидарная ответственность подразумевает в дальнейшем возможность лица, за счет которого было осуществлено возмещение убытков, предъявление к соответчику - регистратору регрессионного иска. Подобная возможность теоретически нивелирует указанные судьей Мельниковым Н.В. недостатки конструкции взыскания убытков с регистратора и депозитария, но на практике чаще всего этого не происходит. Эмитент иск к регистратору предъявляет, но удовлетворения присужденного в дальнейшем не получает, по причине отсутствия возможности или желания у регистратора решения суда исполнить.
В соответствии со ст. 149 ГК РФ солидарная ответственность эмитента и регистратора наступает в случае нарушения порядка учета прав, порядка совершения операций по счетам, утраты учетных данных, предоставления недостоверной информации об учетных данных. Обстоятельством, исключающим ответственность, является непреодолимая сила и действия акционера, которые способствовали утрате акций или его бездействие при возможности минимизации убытков
Срок исковой давности по иску о взыскании убытков с регистратора и эмитента солидарно, на основании ст. 196 ГК РФ составляет три года.
Таким образом, подводя итог вышесказанному, можно утверждать, что взыскание убытков с регистратора и эмитента, как способ защиты прав акционеров на акции, утраченные помимо их воли, является наиболее эффективным среди компенсаторных способов защиты прав акционеров. Эффективность применения обусловлена привлечением в цепочку ответственных лиц эмитента акций - лица, чаще всего, наиболее состоятельного, с финансовой точки зрения; лица, финансовое положение которого истцу должно быть знакомо.
взыскание убыток гражданский право
3. Взыскание убытков с депозитария
Взыскание убытков с депозитария возможно в принципе если между ним и акционером заключен договор о счете депо, то есть когда система учета прав акционеров на акции является опосредованной.
В соответствии со ст. 7 ФЗ «О рынке ценных бумаг» депозитарий несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязанностей по учету прав на ценные бумаги, в том числе за полноту и правильность записей по счетам депо.
При обращении в суд истец для привлечения ответчика к гражданско - правовой ответственности в виде взыскания убытков должен доказать классический состав гражданского правонарушения.
Срок исковой давности по иску о взыскании убытков с депозитария, на основании ст. 196 ГК РФ составляет три года.
Что касательно размера убытков, то в соответствии со ст. 393 ГК РФ «суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности».
Не смотря на то, что деятельность депозитария является предпринимательской, истец, на практике, чаще всего, вынужден доказывать вину последнего, так как депозитарии в соответствии со ст. 401 ГК РФ пользуются возможностью внесения в договор о счете депо оговорки об исключении безвинной ответственности. Подобная оговорка является обстоятельством, существенно ослабляющим эффективность применения исследуемого способа защиты. Если говорить точнее, то такое обстоятельство влияет не на снижение эффективности, а на возможность применения способа в принципе. Ограниченность применения исследуемого способа защиты автоматически характеризует его как не эффективный. Вторым обстоятельством, говорящем о малопригодности исследуемого способа защиты является то, что депозитарий как хозяйствующий субъект не имеет существенных активов и в случае предъявления к нему значительных по объему денежных требований ему будет выгодней «уйти» в банкротство, даже не смотря на потерю лицензии.
Третьим обстоятельством, характеризующим взыскание убытков с депозитария как неэффективный способ защиты прав акционеров на акции, является следующее. В соответствии со ст. 149 ГК РФ эмитент не несет ответственности за действия депозитария. Ограниченность субъектного состава ответчиков по сравнению с предыдущем способом защиты прав акционеров на акции, утраченные помимо их воли, объясняется тем, что акционер своей волей выбрал конкретного депозитария и естественно, эмитент не несет ответственности за выбор акционера.
Истцы, столкнувшиеся с лишением их прав на акции, понимая уязвленность своей позиции, в силу наличие договора о счете депо и невозможности предъявления иска о возмещении убытков к эмитенту, по средствам различных ухищрений пытаются ответственность за утрату акций возложить на регистратора.
Ярким примером подобной практики, является широко известное Постановление 18 Арбитражного апелляционного суда от 25 марта 2011 г. № 18АП-1123/2011 (так называемое «Дело Оренбургнефть»).
В рамках данного дела основной спор развернулся вокруг вопроса, на каком этапе произошло незаконное отчуждение акций: на этапе когда фальсифицированное передаточное распоряжение было предъявлено регистратору и акции были переведены на счет номинального держателя ООО «Алор Инвест», в котором акционеру злоумышленниками заранее был открыт счет депо (то есть формально акции со счета акционера ведущегося у регистратора, на основании фальсифицированного передаточного распоряжения, были переведены в учетную систему депозитария на счет так же принадлежащий акционеру) или уже на этапе когда со счета номинального держателя акций они были на основе такого же фальсифицированного передаточного распоряжения переведены на счет третьих лиц. После длительных судебных тяжб было принято решение о том, что утрата акций акционером произошло на этапе их перечисления со счета открытого у регистратора. Суд присудил взыскать убытки с регистратора и эмитента.
Истец, безусловно, был втянут в отношения с депозитарием против собственной воли, но сей факт, ни сколько, не умаляет того, что действия истца были направлены на доказывание наличия неправомерных действий именно у регистратора.
Совокупность трех изложенных обстоятельств говорит о неэффективности взыскания убытков с депозитария. В тоже время этим подтверждается правильность ранее сделанного предположения, о том, что взыскание убытков с регистратора и эмитента является наиболее эффективным способом восстановления имущественной сферы акционера по средствам компенсации убытков.
4. Способ защиты, предусмотренный ст. ст. 149.3 - 149.4 ГК РФ
До принятия ФЗ № 142, основным способом, позволяющим истребовать неправомерно списанные акции со счета правообладателя, являлась виндикация акций.
Допустимость применения виндикации акций законодательно обосновывалось тем, что акция, являющаяся бездокументарной ценной бумагой, в соответствии со ст. 142 ГК РФ признавалась вещью. Судебная практика вынуждена была применять к спорам, возникающим по поводу неосновательной утраты акций, по аналогии ст. 301-302 ГК РФ об истребовании имущества из чужого незаконного владения.
В доктрине порочность применения обозначенной практики признавалось практически повсеместно. При этом, ряд исследователей подходили к подобным обстоятельствам как к данности и пытались дать приемлемое теоретическое обоснование сложившейся практике. Другие напротив, продолжали доказывать невозможность применения к акциям виндикации.
Основная проблема, которая возникала при применении виндикации акций, заключалась в невозможности индивидуализации последних при смешении их с такими же акциями, принадлежащими иному лицу, в то время как допустимость применение ст. 301 - 302 ГК РФ обуславливалось наличием только индивидуально - определенной вещи. Акции же, в лучшем случаи, могли быть определены только как родовые вещи.
Для решения обозначенной проблемы, а так же для решения иных проблем, возникающих при виндикации акций, было принято решение о внедрение в отечественный правопорядок специального способа защиты прав правообладателей на бездокументарные ценные бумаги, устраняющего негативные издержки применения виндикации.
Новый способ защиты прав правообладателей на бездокументарные ценные бумаги в доктрине получил наименование «квази - виндикации».
Квази - виндикация получило свое законодательное закрепление в ст. 149.3 ГК РФ. В соответствии с данной статьей правообладатель, со счета которого были неправомерно списаны бездокументарные ценные бумаги, вправе требовать от лица, на счет которого ценные бумаги были зачислены, возврата такого же количества соответствующих ценных бумаг. В соответствии с законодательной «формулой» квази - виндикации ответчиком по иску будет лицо, на счете которого ценные бумаги числятся, а таковым вполне может быть не только правонарушитель, скорее напротив, как показывает практика, такое лицо не будет правонарушителем. Более того, такое лицо может быть добросовестным приобретателем. Но как явствует из ст. 149.3 ГК РФ добросовестность приобретателя, в контексте исследуемого способа защиты, не имеет значение, при условии, что бездокументарные ценные бумаги выбыли из имущественной сферы правообладателя неправомерно, помимо его воли.
Фигура добросовестного приобретателя в квази - виндикации имеет значение лишь тогда когда речь идет о приобретение таковым бездокументарных ценных бумаг, удостоверяющих только денежное право требования, а так же бездокументарных ценных бумаг приобретенных на организованных торгах.
Здесь необходимо обозначить, что понятие добросовестного приобретателя, как лица, которое не знало и не должно было знать, используемое ГК РФ, несколько отличается от понятия добросовестный приобретатель, как лицо, которое приобрело ценные бумаги, произвело их оплату и в момент приобретения не знало и не могло знать о правах третьих лиц на эти ценные бумаги, имеющееся в ФЗ «О рынке ценных бумаг». Не смотря на то, что ФЗ «О рынке ценных бумаг», в контексте исследуемой темы является специальным нормативно - правовым актом по сравнению с ГК РФ, а стало быть, обладает приоритетом применения, полагаем, «что при разрешении данной коллизии норм приоритет следует отдать нормам Гражданского кодекса РФ, поскольку с политико-правовой точки зрения нет оснований для дополнительных ограничений».
Осмелимся сделать еще один вывод, который напрашивается при сравнительном анализе норм, регулирующих виндикацию и норм, регулирующих квази - виндикацию. Толкование ст. 302 ГК РФ дает основание полагать, что «цепочка» добросовестных приобретателей «исцеляет» порочность сделок по отчуждению вещи. Так собственник вправе истребовать вещь из владения добросовестного приобретателя в случае, если вещь выбыла из его владения помимо его воли, и при этом добросовестный приобретатель приобрел такую вещь от лица, которое не имело право ее отчуждать. Логичным будет предположить, что добросовестный приобретатель, в случае если он решит осуществить последующее отчуждение приобретенной вещи , другому добросовестному приобретателю, будет уже лицом управомоченным к отчуждению вещи, а следовательно, такая вещь не сможет быть виндицированна собственником у последующего добросовестного приобретателя. В случае же с квази - виндикацией подобного не происходит, так как возможность истребования бездокументарных ценных бумаг не ставится под условие о правомочности действий последующих отчуждателей. С учетом, того что сделки по отчуждению акций могут осуществляться крайне быстро, а цепочка, последующих приобретателей, удлиняться, то отсутствие в ст. 149.3 ГК РФ упоминания о «лицах не имеющих право отчуждать имущество», является серьезным подспорьем в успешном разрешении дела в пользу акционера.
Как и в виндикации, безвозмездность приобретения имущества, в данном случае акций, является основанием для возврата таких акций правообладателю в любом случае.
Исследуемый способ защиты прав акционеров обладает еще одним преимуществом перед виндикацией. Так в соответствии со ст. 149.3 ГК РФ правообладатель, утративший бездокументарные ценные бумаги, вправе требовать от лица, на счете которого ценные бумаги были зачислены, возврата такого же количества соответствующих ценных бумаг. Тем самым неустранимая проблема смешения вещей в случае их виндицирования, применительно к бездокументарным ценным бумагам решена. Теперь нет необходимости доказывать наличия на счете ответчика именно тех же самых, утраченных акционером ценных бумаг, достаточно лишь, чтобы на счете ответчика имелись аналогичные ценные бумаги в принципе. Более того, п. 2 указанной статьи позволяет осуществлять возврат акций образовавшихся в результате конвертации утраченных. Пункт 2 ст. 149.3 ГК РФ стал воплощением «принципа единой стоимости». В настоящий момент подобный принцип имеется, к примеру, в залоговом праве. Так в соответствии с п. 2 ст. 345 ГК РФ имущество считается находящимся в залоге, если создано, либо возникло в результате переработки или иного изменения ранее заложенного имущества.
У применения подобного принципа существуют и противники. Так Белов В.А. пишет « «По жизни», наверное все понятно, так и должно быть, но «по праву» … По праву хочется воскликнуть: да с какой же стати?! Ведь это все равно, что виндицировать вещь, созданную из недобросовестно приобретенного чужого материала».
Но говорить о том, что замена «тех же самых» акций на «такое же количество» акций решила все имеющиеся проблемы преждевременно. Во - первых, отыскания лица, на счет которого утраченные акции были зачислены, сложно реализуема, в силу разветвленной системы опосредованного держания акций через депозитарии. Во - вторых, лица, осуществляющие неправомерные действия по отчуждению акций из имущественной сферы акционера прибегают не только к «смешению» ценных бумаг, как способу противодействия акционеру, но и к «распылению» акций. Результатом такого «распыления» является ситуация, когда неправомерно списанные акции, распределяются между множеством подконтрольных злоумышленнику лиц таким образом, что ни у одного из таких лиц нет того количества акций, которые были списаны со счета акционера. Таким образом, истцу необходимо решить вопрос к кому предъявлять иск, а самое главное в каком объеме.
В доктрине и судебной практике для решения обозначенной проблемы было предложено два решения. Оба решения имеют характер презумпции, предположения. Первое решение условно именуется как «долевое истребование». В соответствии с ним пропорциональное долевое истребование акций осуществляется от всех приобретателей таковых. Соответственно ответчиками в таком случае должны быть все лица, осуществившие приобретение утраченных акций.
Второе решение, было выработано судебной практикой. «В надзорном Постановлении от 20 марта 2012 г. N 14989/11, рассмотрев спор, где произошло такое "распыление" и смешение утраченных бездокументарных акций, Президиум ВАС РФ выразил правовую позицию, согласно которой, поскольку в данном деле установленные судами обстоятельства свидетельствовали о совершении единой группой недобросовестных лиц в рамках одной общей схемы взаимосвязанных сделок по передаче прав на акции истца, это переносит на ответчиков бремя опровержения доводов истца о том, в какой последовательности недобросовестные приобретатели акций распоряжались акциями. В данном случае истец при формулировании своих требований исходил из того, что эти недобросовестные приобретатели сначала распоряжались тем пакетом, который принадлежал им на законных основаниях, а в дальнейшем - акциями истца; поскольку ответчики эти доводы не опровергли, не раскрыв соответствующую информацию, Президиум ВАС РФ удовлетворил исковые требования, исходя из доводов истца».
В соответствии со ст. 149.3 ГК РФ надлежащим ответчиком по иску, предъявляемому по формуле «квази - виндикации» является лицо, на счет которого ценные бумаги были зачислены, но при анализе судебной практики было установлено, что к участию в споре в качестве соответчика, суды привлекают так же регистраторов. К регистраторам в рамках подобных дел предъявляются отдельные требования: о восстановлении записи в реестре. В самом деле, предположим, что суд удовлетворил требования истца к ответчику - лицу, на счет которого ценные бумаги были зачислены, о возврате такого же количества ценных бумаг, но при этом не привлек к разбирательству регистратора. Как в таком случае будет исполняться решение суда? Ведь по большому счету, исполнить в добровольном порядке такое решение не возможно. Ответчик не может дать распоряжение регистратору о перечисление присужденного истцу. Полагаем именно по этой причине привлечение регистратора к участию в споре целесообразно. Истец доказав, что он имел права на акции, что акции были утрачены им помимо его воли, а суд установив данные факты вправе удовлетворить требования о возврате такого же количества соответствующих ценных бумаг акционеру и обязать регистратора восстановить в реестре запись о принадлежности акций истцу.