Для обеспечения стабильности цен денежно-кредитной политике необходим номинальный якорь. Под номинальным якорем мы понимаем фиксирование номинальной переменной для привязки снижения уровня цен в долгосрочной перспективе. Традиционно номинальным якорем, использовавшимся центральными банками, являлся золотой стандарт или привязка местной валюты к другой сильной валюте. Крах Бреттонвудской системы фиксированных валютных курсов в 1970-х гг. в сочетании с высоким уровнем инфляции привел к поиску новых якорей, в частности, денежной массы в обращении. В 1980-х гг. монетаризм являлся доминирующей ортодоксальной концепцией денежно-кредитной политики, поскольку центральные банки пытались контролировать цены, контролируя предложение денег в экономике. Это зависело от наличия стабильного отношения между номинальными расходами и количеством денег, известного как количественная теория денег. Милтон Фридман разработал количественную теорию и утверждал, что спрос на деньги предсказуемо зависит от ряда макроэкономических переменных. Таким образом, центральные банки могли контролировать величину совокупных расходов и инфляцию, изменяя предложение денег в экономике.
Правило фиксированных денег Фридмана подразумевало, что центральные банки должны рассчитывать денежную массу на основе ее отношения к макроэкономическим переменным, чтобы обеспечить определенные темпы инфляции. Согласно этому правилу, центральный банк обладает весьма ограниченной свободой действий при оценке предложения денег, необходимого экономике. На практике банки, которым удавалось успешно таргетировать рост денежной массы, учитывали изменчивость денежной массы и экономических отношений. Бернанке утверждает, что таргетирование инфляции многим обязано прагматической денежно-кредитной политике, которую в 1980-е гг. проводил Центральный банк ФРГ: "Бундесбанк косвенно таргетировал инфляцию, используя рост денежной массы в качестве количественного индикатора при калибровке своей политики. В частности, когда возникали конфликты между таргетами роста денежной массы и таргетами инфляции, Бундесбанк, как правило, придавал большее значение таргетам инфляции" (Bernanke and Mihov (1997)). В конечном счете целевые ориентиры темпов роста денежной массы во многих странах не привели к положительным результатам, поскольку функция спроса на деньги не была стабильной. Эта нестабильность, как правило, являлась результатом дерегулирования и финансовых инноваций, появления новых видов сходных с деньгами активов в сочетании со снижением роли банковской системы в сфере финансового посредничества. Широкую известность получило высказывание Джона Кроу, бывшего Управляющего Банка Канады: "Мы не отказывались от денежных агрегатов, это они отказались от нас".
После неудачи таргетирования денежной массы в середине 1980-х гг. и краха фиксированных валютных курсов в начале 1990-х гг. возникло инфляционное таргетирование с плавающими валютными курсами как новый режим денежно-кредитной политики.
Эта система не противоречила основным постулатам распространенных в то время научных взглядов на то, что может и чего не может денежно-кредитная политика.
О чем нам говорит монетарная теория? Во-первых, как показали Фридман и Фелпс, постоянные более высокие темпы инфляции не приводят к более высоким экономическому росту и занятости. Принятие этого утверждения способствовало переходу от использования денежно-кредитной политики в качестве инструмента краткосрочного управления спросом, или тонкой настройки, к сосредоточению на среднесрочной цели обеспечения стабильности цен, которая является сутью инфляционного таргетирования.
Во-вторых, все более широкое признание получали выгоды низкой и стабильной инфляции и углублялось понимание стоимости инфляции; низкая инфляция является общественным благом. В режимах таргетирования инфляции основной целью центральных банков является стабильность цен. В-третьих, в литературе все чаще подчеркивалось значение инфляционных ожиданий для денежно-кредитной политики. Влияние решений в области денежно-кредитной политики на ожидания частного сектора стало важным фактором, который учитывается политиками. На фоне появления консенсуса в среде экономистов таргетирование инфляции рассматривалось как эффективный способ сдерживания инфляционных ожиданий.
Эмпирические исследования инфляционного таргетирования
Существует ряд исследований, посвященных сравнению эффективности деятельности центральных банков, осуществляющих и не осуществляющих инфляционное таргетирование. Ball and Sheridan (2003) сравнили результаты денежно-кредитной политики в странах-членах ОЭСР и установили, что страны с высоким уровнем инфляции в период до 1990-х гг. в дальнейшем испытывали более сильную дезинфляцию, чем страны с низким уровнем инфляции. Авторы утверждали, что "при наличии контроля за возвратом к среднему значению нет признаков того, что таргетирование инфляции повышает эффективность".
В других исследованиях сделаны противоположные выводы. Hyvonen (2011) расширил анализ Ball and Sheridan и обнаружил, что введение инфляционного таргетирования по крайней мере отчасти способствовало конвергенции уровней инфляции в 1990-е гг. Vega and Winkelried (2010) установили, что таргетирование инфляции помогло снизить уровень и волатильность инфляции в тех странах, где оно было введено.
Хотя доказательства того, что эффективность экономики в странах, таргетирующих инфляцию, выше, чем в странах, не таргетирующих инфляцию, за счет достижения стабильности цен, не являются неопровержимыми, существуют более убедительные эмпирические подтверждения того, что количественный таргет инфляции может являться источником информации и регулировать инфляционные ожидания. Orphanides and Williams (2003) показали, что системный подход к политике инфляционного таргетирования делает ее предсказуемой и позволяет оказывать более сильное влияние на ожидания. Изучая, в какой степени ожидаемая инфляция меняется в ответ на экономические события, Levin et al (2011) нашли подтверждение того, что в странах, где инфляция таргетируется, инфляционное давление ниже, а инфляционные ожидания лучше регулируются.
Имеются эмпирические данные об эффективности инфляционного таргетирования в странах с возникающими рынками. Исследования МВФ показали, что "таргетирование инфляции обусловливает более низкую инфляцию, меньшие инфляционные ожидания и меньшую волатильность инфляции по сравнению со странами, где оно не осуществляется". К тому же это улучшение показателей инфляции достигалось без неблагоприятных последствий для объема производства и волатильности процентных ставок. МВФ также проанализировал, какие принципы денежно-кредитной политики в наибольшей степени способствовали сдерживанию инфляционных ожиданий после резкого изменения цен на нефть и продовольствие в 2011 г., и пришел к заключению, что "в последнее время в странах с возникающими рынками инфляционное таргетирование более эффективно ограничивало инфляционные ожидания, чем альтернативные режимы денежно-кредитной политики".
Позднее Rogers (2010) установил, что инфляционное таргетирование доказало свою эффективность в условиях финансового кризиса, а Carvalho-Filho (2010) высказал предположение, что денежно-кредитная политика в странах, где таргетировалась инфляция, оказалась более приспособленной к условиям кризиса.
Эмпирические данные об эффективности инфляционного таргетирования не являются единообразными для всех стран, но в основном подтверждают эффективность этой системы в контексте снижения инфляции и сдерживания инфляционных ожиданий как в промышленно развитых странах, так и в странах с переходной экономикой. При этом в данном контексте большое значение имеет эндогенность (внутренняя обусловленность), поскольку во многих странах, которые ввели таргетирование инфляции, это являлось частью более широкого процесса политических и экономических реформ и нередко было связано со стремлением укрепить институциональную структуру определения политики, например, за счет обеспечения законодательной независимости центрального банка.
В некоторых странах введение таргетирования инфляции как нового режима денежно-кредитной политики сопровождалось совершенствованием бюджетно-налоговой политики (в частности, в странах Латинской Америки). Нередко введение таргетирования инфляции также сопровождалось наращиванием технических возможностей центрального банка и повышением качества макроэкономических данных. Поскольку инфляционное таргетирование в значительной степени зависит от реализации денежно-кредитной политики через регулирование процентных ставок, некоторые страны с переходной экономикой также приняли меры для укрепления и развития финансового сектора. Поэтому представляется вероятным, что результаты улучшения денежно-кредитной политики после введения инфляционного таргетирования в более широком смысле отражают совершенствование выработки экономической политики.
Отдельное предприятие, конкретный бизнес не может бороться с инфляцией. Подобная борьба под стать только государству. В случае отдельного бизнесмена борьба с инфляцией выглядит как "сражение с
ветряными мельницами". Следовательно, борьба с инфляцией есть задача макроэкономическая. Перед правительством стоит главный вопрос: или ликвидировать инфляцию посредством радикальных мер, или адаптироваться к ней. Различные страны решают эту дилемму по-своему. США, Великобритания активно борются с инфляцией, другие же страны разрабатывают комплекс адаптационных государственных мер (индексация доходов, контроль роста цен и проч.). Итак, либо пассивная адаптация к росту цен через индексацию доходов населения, или активная стратегия ликвидации инфляции в ходе спада деловой активности и усиления безработицы. Каждый из отмеченных путей имеет множество вариантов.
Начнем с адаптационной политики. На частном уровне индексация доходов осуществляется через коллективный договор профсоюза с ассоциацией предпринимателей или с отдельным предпринимателем. Рост заработка ставится в зависимость от роста инфляции. Так, в США 60% трудовых контрактов конкретно и многовариантно оговаривают рост заработка в зависимости от темпа инфляции.
В Европе механизм антиинфляционной защищенности распространен еще больше. Государственное вмешательство и контроль за индексацией гораздо сильнее. Индексация же доходов людей с фиксированной оплатой труда имеет целью не ухудшить их положение в сравнении с занятыми в частном секторе. В случае резких, неожиданных скачков цен, все надлежащие коэффициенты индексации приходится чаще и быстрее пересматривать.
Политика доходов - одно из направлений адаптационной антиинфляционной борьбы. История знает много ее подвариантов. В 60 - 70-х гг. нашего века в Англии и других странах внедрялась политика "стоп - вперед", оказавшаяся неэффективной в плане снижения инфляции. Сдерживание цен покупалось ценою снижения производительности и жизненного уровня населения.
Другая политика - контроль соотношения цен и окладов (Скандинавские страны, Нидерланды и др.). Хотя в краткосрочном плане кое-что получается (Финляндия 1967 - 1971 гг., США - 1951 - 1952 гг.), но долгосрочно и эта политика не приживается.
Следующий вариант - государственные рекомендательные ориентиры установления цен и заработной платы. Пример-правление Кеннеди и Картера в США. Этого тоже не хватает надолго.
Наиболее радикальный и пока еще популярный вариант - минимизация государственного вмешательства в игру рыночных сил, усиленная антимонопольными мерами. Подобная политика есть своеобразный возврат к "невидимой руке" А. Смита.
К сожалению, ни один из перечисленных видов политики доходов не является идеальным. Экономисты с мировым именем признают: к концу 80-х гг. не был найден ни один вид такой политики, позволяющий динамично сочетать умеренный рост цен и невысокую безработицу.
Поиск новых вариантов продолжается: в США весьма популярна идея выборочного государственного налогового поощрения тех фирм и профсоюзов, которые медленнее других повышают цену товаров и рабочей силы на добровольной основе. Преимущества подобного подхода в том, что в случае его малой эффективности органы государственного управления (центральные и местные) ничего не теряют.
В основе большинства вариантов стратегии активной борьбы с инфляцией лежит, по преимуществу, так называемая "компромиссная теория инфляции", в соответствии с которой рост безработицы и рост инфляции взаимообратны. Это означает, что для снижения темпов инфляции надо увеличивать количество безработных.
В связи с популярностью, "естественностью" стихийного рыночного механизма применяется обеспечение так называемого естественного уровня безработицы.
Естественный уровень безработицы - тот, при котором динамично уравновешиваются факторы, влияющие на изменения заработной платы и цен. При нем достигается умеренная взаимная стабильность и цен, и заработной платы. Естественным такой уровень можно назвать еще и потому, что он достигается через естественный для рынка механизм адаптации спроса к предложению: в случае экономического спада безработица увеличивается сверх естественного уровня и инфляция спадает. Таким образом, в долгосрочном плане стабильный, умеренный рост инфляции возможен только после достижения естественного уровня занятости. Последний определяется эмпирически. К сожалению, во временном аспекте не ясно, сколько лет необходимо экономике для адаптации к, различного рода, экономическим потрясениям для достижения естественного уровня занятости. При этом не забудем и о пределах терпимости населения к экономическим неурядицам.
Для сдерживания инфляции практически во всех странах требуется все больше и больше увольнять, т.е. повышать естественный уровень безработицы. Так, за последние 20 лет, этот уровень возрос для США, например, с 4 до 7% трудоспособного населения.
Зададимся вопросом: какую цену заплатит наше общество за
снижение уровня инфляции? Количественные оценки таковы: для снижения инфляции
на 1% безработица должна в течение года быть на 2% выше своего естественного
уровня. По закону Оукена это означает снижение реального ВНП на 4% ниже
потенциального. Так, для США в 1985 г. подобная потеря продукта составила 160
млрд. долл. Для России проблема необходимости платить безработицей и
недопроизводством за снижение инфляции стоит особенно остро. В любом случае,
никто еще не доказал, что уволить человека для экономики выгоднее, чем
обеспечить его работой и получить в итоге больше дефицитного конечного продукта.
Рассмотрим причины инфляции в России в различные периоды времени.
. Спад производства. Очевидно, что номинальная заработная
плата не является гибкой с точки зрения ее понижения, особенно во время спада
производства. В основном это связано с сильной организованностью наемного
труда, в том числе из-за огромного влияния профсоюзов, так как профсоюзы
создают монополию на цены на наемный труд, что отрицательно влияет на
экономическую систему, как, в прочем, и отрицательно влияют на нее и прочие
монополии. Так же это связано и с человеческой психологией: работник
волей-неволей часто соглашается со снижением реальной зарплаты, лишь бы не
понизилась его номинальная зарплата. Это происходит из-за того, что снижение
реальной зарплаты не так очевидно и понятно рядовому наемному рабочему, как
снижение номинальной зарплаты. Исходя из вышеизложенного очевидно, что
отношение объема денег, "охотящегося за товарами", к суммарному
продукту меняется во время спада (номинальные доходы практически не меняются, а
предложение товаров на рынке сильно сокращается), появляется избыток денег, и,
соответственно, поднимаются цены. Но на этом все не останавливается. Описанный
механизм роста инфляции продолжает работать и далее, так как в ответ на
повышение цен трудящиеся прилагают все усилия для поднятия своего номинального
дохода в надежде поднять и реальный доход. Таким образом, доходы снова
увеличиваются, и опять возникает превышение спроса над предложением, и опять
поднимаются цены. И так происходит до тех пор, пока увеличение доходов не
синхронизируется с увеличением предложения товаров. Нестабильность
увеличивается и за счет неравномерного роста доходов у различных групп
населения и в разных отраслях промышленности. Очевидным примером может служить
ситуация, сложившаяся в России к концу восьмидесятых годов и продолжающая иметь
место быть и по сей день. Из-за спада производства появилась значительная
разница между спросом и предложением, начали расти цены. Соответственно
реальный доход людей понизился, особенно у людей с фиксированным номинальным
доходом. Далее люди начали требовать поднятия номинальных зарплат, и требования
работников ключевых отраслей были выполнены (вспомните хотя бы нашумевшие
забастовки угольщиков). Таким образом, поскольку отрасли ТЭК являются одними из
главнейших в нашей стране (продукция ТЭК составляет наибольшую часть экспорта
России, а так же ТЭК считается базовой частью народного хозяйства), то доходы
работающих в ТЭК стали расти существенно быстрее, чем, например, доходы
работающих в отраслях приборостроения. Приведем следующие статистические
данные.