Статья: Особенности представлений о будущей семье у молодежи, выросшей в условиях дисфункциональности родительской семьи

Таблица 2. Различия в иерархии жизненных ценностей

Примечания: * - значимость различий на уровне 5%; ** - значимость различий на уровне 1%

Для изучения обобщенного образа семьи испытуемым было предложено выбрать ту формулировку ответа на вопрос «Что для Вас семья?», которая наиболее согласуется с их представлением, или дать собственный вариант ответа. Своего варианта никто из испытуемых не предложил, а ответы распределились следующим образом (рис. 1).

Рис. 1. Образ семьи: распределение ответов испытуемых (п = 60)

Почти половина респондентов (48,3%) выбрала ответ «Семья - союз двух любящих и уважающих друг друга людей», что выглядит как вполне ожидаемая возрастная особенность представлений о будущей семье у молодежи. Если такой - «партнерский» - образ семьи одинаково часто выбирали мужчины из обоих рассматриваемых типов родительских семей (46,7%, или 7 из 15 чел.), то молодыми женщинами из дисфункциональных семей такой образ предпочитался в 1,5 раза чаще, чем женщинами из нормативных семей (60% и 40% соответственно). Второй по популярности ответ (28,3% всех испытуемых) - «Семья - это много поколений, связанных кровным родством». Интересно, что такой образ семьи - многопоколенной, расширенной - обнаружился только у одного мужчины, выросшего в условно нормативной семье. И выбираемый реже остальных (23,3%) ответ «Семья - это родители и дети» совсем не встречался у молодых женщин из дисфункциональных семей, а чаще всего такой образ семьи - «детоцентрированный» - встречается у мужчин из нормативных семей (так же часто, как и «партнерский» образ семьи). А у молодых людей, выросших в условиях дисфункциональности семейной коммуникации, встречается в 3,5 раза реже, чем у молодежи из нормативных семей (10% и 36,4% соответственно). В целом различия в распределении частоты встречаемости этих трех образов семьи у молодежи из дисфункциональных и условно нормативных семей значимы на 5% уровне (хи-квадрат = 6,35, V = 2).

Таким образом, наиболее распространен у студенческой молодежи так называемый «партнерский» образ будущей семьи - как союза двух любящих людей, и эту тенденцию можно воспринимать как возрастную характеристику представлений о семье. «Детоцентрированный» образ семьи (родители и дети) формируется более чем у трети молодых людей, выросших в условиях нормативности семейных коммуникаций, и практически не формируется у молодых женщин, росших в дисфункциональных семьях.

Третий вопрос анкеты касался функциональных сфер семейной жизни, иерархию которых было предложено определить испытуемым. На первые места вышли такие сферы, как «Забота и поддержка», «Любовь» и «Совместное времяпрепровождение», то есть эмоциональная функция семьи и функция духовного общения. При этом значимых различий в представлениях мужчин и женщин обнаружено не было, в отличие от представлений молодежи из нормативных и дисфункциональных семей. Различия обнаружились в оценке такой сферы, как «Дети», которая существенно менее значима (р < 0,01: хи-квадрат = 46,105, V = 7) для молодежи из дисфункциональных семей. Интересно, что молодежь, выросшая в нормативных родительских семьях, ставит эту сферу семейной жизни на первое место, а у молодежи из дисфункциональных семей «Дети» занимают 7-е место (из 8).

дисфункциональный молодежь семья родительский

Рис. 2. Представления молодежи о факторах крепкой семьи (п = 60)

При выборе варианта ответа на вопрос о том, что респонденты считают наиболее важным для создания крепкой семьи, половина опрошенных выбрала ответ «Взаимопонимание и общие интересы», притом этот фактор считают наиболее важным 67% молодежи из дисфункциональных семей (против 33% - из нормативных). Четверть опрошенных выбрали вариант «Любовь и нежность супругов», при этом молодых людей с таким представлением о факторах крепкой семьи почти в три раза больше среди выходцев из условно нормативных семей (37% против 13% соответственно). 18% респондентов считают самым важным «Верность и преданность в браке», и 7% - «Любовь к детям и желание их иметь». При этом, как и в вопросе про обобщенный образ семьи, ни одна девушка, выросшая в условиях дисфункциональной семейной коммуникации, не выбрала детей в качестве условия прочности брака (рис. 2). Вариант «Соответствие социальным стандартам» не был выбран ни одним испытуемым. Надо сказать, что не только оценка общества занимает малозначительное место в представлениях молодежи о своей будущей семье, но и ориентир на ожидания родителей также в иерархии функциональных задач стабильно занимает последнее место во всех выделенных нами группах испытуемых.

Последний вопрос анкеты выявлял иерархию мотивов вступления в брак испытуемых. Среди шести предложенных на первом месте оказался мотив воспитания детей (табл. 3), что, на первый взгляд, вступает в противоречие с уже выявленными особенностями представлений респондентов о будущей семье. Как мы уже упоминали, противоречивость социальных представлений - нормальное явление. Объяснить же лидирующую позицию мотива воспитания детей (при довольно низкой ценности детей как таковых в этом возрасте) можно следующим образом. С одной стороны, социогенез представлений о семье у нас в стране (в Центральном регионе) породил такой элемент представления о семье, как обязательность (или крайняя желательность) вступления в официальный брак при наступлении незапланированной беременности. Начиная от народного «в подоле принесла», «нагуляла» и заканчивая советским «ребенку нужен отец».

Считается, что подобные стереотипы уже не играют существенной роли, но, возможно, они таким образом отражаются на представлениях о семье. Взгляд на современную семью (на ее состав, формы семейных практик и мн. др.) действительно становится все толерантнее; «содержательное изменение семейно-брачных отношений инициирует возникновение новых брачно-семейных практик, делая стратегию сожительства наиболее приемлемой» [7, с. 94] Так называемый «гражданский брак» и «пробный брак» для значительного числа молодежи становится естественным первым этапом брачно-семейных отношений. И в такой ситуации именно появление ребенка (равно как и совместное решение о желанности его появления) становится для молодой семьи тем событием, ради которого гражданский брак трансформируется в официальный.

Таблица 3. Иерархия мотивов вступления в брак

Таблица 4. Различия в иерархии мотивов вступления в брак

Примечания: * - значимость различий на уровне 5%; ** - значимость различий на уровне 1%

Надо отметить, что если в выявленной у наших испытуемых иерархии мотивов вступления в брак гендерных различий обнаружено не было, то различия в значимости мотивов для молодежи из нормативных и дисфункциональных семей существенны (см. табл. 3, табл. 4). Для выросших в условиях дисфункциональности родительской семьи самым значимым явился мотив «Не быть одиноким», что, вероятнее всего, связано с компенсаторными механизмами. Для этих молодых людей, в отличие от выросших в нормативных семьях, довольно важным при вступлении в брак является желание «Показать серьезность отношений», а наименее важен из предложенных мотив создания крепкой неконфликтной семьи. Таким образом, такой элемент представлений о будущей семье, как мотивация вступления в брак, у молодежи из дисфункциональных семей также подвергся изменениям, в сравнении с «нормативной» группой студенческой молодежи.

Итак, проведенное исследование не подтвердило выдвинутую нами гипотезу: поляризации стремления к созданию семьи у молодежи из дисфункциональных родительских семей мы не обнаружили; проявилась только одна тенденция - отказа от семьи с детьми. Как показало проведенное исследование, дисфункциональность семейных эмоциональных коммуникаций родительской семьи, рассматриваемая как микрогенез социальных представлений о будущей семье подрастающего в такой семье ребенка, вносит изменения во все элементы социальных представлений последнего. Особенно выражено негативное влияние такой дисфункциональности на представленность всего, что связано с детьми, их ценностью, воспитательной функцией семьи, родительской ролью. И наиболее выражена эта тенденция в представлениях молодых женщин (даже в сравнении с мужчинами из таких семей), что согласуется с исследованием Е.А. Ипполитовой, в котором показано, что «в молодости представления о современной семье мужчин более оптимистичны, чем у женщин» [16, с. 51] В этой связи можно предложить взглянуть на проблему движения чай - лдфри [17] со стороны психологической проблематики, а именно дисфункциональности родительской семьи, одним из последствий которой становится психологическая неготовность молодых женщин к материнству, изменение их представлений и смысложизненных ориентаций.

Список литературы

1. Duveen G., Lloyd B. Introduction // Social representations and the development of knowledge / ed. by G. Duveen, B. Lloyd. - Cambridge: Cambridge University Press, 1990. - P. 1-10.

2. Бовина И.Б. Теория социальных представлений: история и современное развитие // Социологический журнал. - 2010. - №3. - С. 5-20.

3. Ильиных С.А. «Мозаичность» сознания и гендерные аспекты в представлениях о семье: анализ данных // Вестн. Челябинского гос. ун-та. - 2012. - №35 (289). - С. 40-47.

4. Александрова В.Г., Богуславский М.В. Новые рубежи педагогической реальности: аксиология, духовность, гуманизм. - М.: МГПУ, 2007. - 311 с.

5. Емельянова Т.П. Социальное представление - понятие и концепция: итоги последнего десятилетия // Психологический журнал. - 2001. - Т. 22, №6. - С. 39-47.

6. Швецова М.Н., Собченко М.Р. Образ семьи в представлениях поколения детей и родителей (поколения Y и Z) // Вестник Российского нового университета. Сер.: Человек в современном мире. - 2018. - №2. - С. 36-41.

7. Бондалетов В.В., Будылина Е.М. Брак и семья как ценность в представлении современной молодежи // Социальная политика и социология. - 2014. - Т. 1, №4. - С. 84-96.

8. Свинчукова Е.Г. Образ семьи в русской и татарской культуре (на материале психолингвистических экспериментов) // Мир науки, культуры, образования. - Горно-Алтайск, 2017. - №6 (67). - С. 608-611.

9. Сидорина Н.П. Национально обусловленное в представлениях турок о семье и мире (на материале ассоциативного эксперимента) // Русский язык за рубежом. - М.: Гос. ин-т русского языка им. А.С. Пушкина, 2010. - №3 (220). - С. 49-53.

10. Митякина М.Г. Представление о семье в рамках постмодернистского общества: структурно-функциональный сдвиг // Вестн. МГОУ Сер.: Философские науки. - 2014. - №2. - С. 65-72.

11. Холмогорова А.Б., Воликова С.В., Сорокова М.Г. Стандартизация опросника «Семейные эмоциональные коммуникации» // Консультативная психология и психотерапия. - 2016. - Т. 24, №4. - С. 97-125.

12. Гегер А.Э. Выявление индивидуальных и групповых ценностей в группе молодежи. Релевантные методические решения // Социологические исследования. - 2010. - №1 (январь). - С. 132-141.

13. Барсуков С.М. Молодая семья в представлениях студенческой молодежи среднего города // Вестн. Южно-Российского гос. техн. ун-та (Новочеркасского по-литехн. ин-та). Сер.: Социально-экономические науки. -2012. - №6. - С. 273-277.

14. Мишина В.Л. Семья как ценность в представлениях студенческой молодежи (по материалам социологического исследования) // Социология в современном мире: наука, образование, творчество. - Барнаул: Алтайский гос. ун-т. - 2013. - №5. - С. 318-323.

15. Увыкина Л.А. Проблема формирования представлений молодежи о семье // Сборники конференций НИЦ Социосфера. - Прага: Vedecko vydavatelske centrum «Sociosfera - CZ» s.r.o. - 2010. - №6. - С. 26-29.