Санкционный пакет Лиги Наций, согласно ее Уставу, предписывал следующие действия в отношении государства к которому он применяется: «Немедленно порвать все торговые или финансовые отношения, воспретить все сношения между своими гражданами и гражданами государства, нарушившего Устав, и пресечь финансовые, торговые или личные сношения между гражданами этого государства и гражданами всякого другого государства, является ли оно Членом Лиги или нет» Устав Лиги Наций // Документы XX века. . Запрещались, таким образом, даже контакты на уровне граждан. Хотя основанием для введения санкций служило развязывание государством войны, но установить, кто первым развязал военные действия в том или ином конфликте, было не всегда возможно, и решения принимались по политическим предпочтениям.
Опыт санкций Лиги Наций для современной мировой политики интересен в двух его отрицательных составляющих: во-первых, практическая неэффективность санкций; во-вторых, избирательность принятия санкционных пакетов. Так, санкции были приняты против Италии и Японии, как государств-агрессоров. Но санкций против нацистской Германии - главного агрессора двадцатого века - Лигой Наций установлено не было ни в довоенные годы, ни за все время Второй мировой войны. Почему при активной санкционной политике Лиги Наций это не было сделано? Без предположения о существовании серьезного лоббирования ответить на этот вопрос было бы затруднительно [18].
Еще одно историческое наставление для ООН из опыта Лиги Наций - не дистанцироваться от решения вопросов фундаментального характера. Лига Наций занималось многим, но бежала от проблем, которые имели па- радигмальный характер. Еще в 1930-е гг., благодаря Ильфу и Петрову, в широкий обиход вошла фраза «Молчит, как Лига Наций», показывающая отношение к ней как самоустранившейся от ключевых проблем институции. По словам Андрея Андреевича Громыко, Лига Наций потерпела политическое поражение вследствие того, что 77 процентов своего времени тратила на «второстепенные» проблемы. Рассуждая о дисфункции Лиги Наций в решении задач борьбы за мир, великий советский дипломат рассуждал: «В свое время деятели Лиги Наций вроде Ллойд Джорджа и Тартье, Саймона и Политиса во всех тонкостях разработали процедуры для того, чтобы утопить любое живое предложение по разоружению. Главный секрет тут был в том, чтобы создавать всякого рода бесполезные комитеты, пускать их на волю волн, без всяких указаний и ясных директив» [4].
О методологии миростроительства в парадигме ценностной конвенциональности
Лига Наций не признавала принципиально ценностных различий человечества и выстраивала ценностно-однородную модель. ООН, построенная исходно на идее ценностного консенсуса, частично утратила исходный ориентир... А может ли в принципе быть достигнут консенсус в масштабах человечества? Препятствием для такого консенсуса служат два распространенных и противоположных по отношению друг к другу подхода.
Первый можно условно определить как неорасистский. Суть его состоит в том, что человеческие сообщества столь различны, что о каких-то единых для человечества ценностях говорить вообще не приходится. Но, рассуждая в этой логике, следует признать, что человечество в видовом отношении не едино. Легитимизировать распад человечества - это именно тот ориентир, который утверждался нацистской пропагандой. Необходимо на основании понимания фундаментального единства человеческого вида заявить о том, что есть базовые - традиционные или естественные, ценности для человечества, которые актуальны для всех цивилизаций и народов. Что должно быть отнесено к этим конвенциональным ценностям - предмет широкого многостороннего обсуждения.
Второй подход, подрывающий возможности преодоления парадигмы военной конфронтации, состоит, напротив, в унификации человеческих различий. Все многообразие человеческих культур подгоняется под один стандарт. И в качестве этого стандарта берутся нормы и ценности только одного из сообществ, выдаваемые в качестве универсальных. Более того, несоответствие этим нормам оказывается достаточным основанием для применения внешней силы по приведению в соответствие с предписываемым стандартом.
Таким основанием в последнее время часто являются обвинения в не- демократичности тех или иных политических режимов. Безусловно, идея демократии входит в арсенал великих достижений в истории человечества. Но достаточно ли считать ее отсутствие в той или иной стране достаточным основанием для оправдания внешней экспансии? Сколь бы значима не была ценность демократии для определенных политических культур, универсальной всечеловеческой ценностью она не является. Существуют сообщества, отдающие предпочтения другим формам политической организации, например, монархии, что соотносится с особыми мировоззренческими, в том числе религиозными, системами взглядов. Предписывать им демократию означает попрание их системы мировоззрения и ценностей. Существуют и разные интерпретации в понимании того, что есть подлинное народовластие. И США, и Китай, и Иран позиционируются как демократические страны, но их политические модели принципиально различны. Соответственно, либо следует заявлять, что демократия имеет место только в одной из перечисленных стран, а в остальных - фальсификация демократической модели, либо допускать возможность различных цивилизационно адаптивных версий демократии.
Следует вести речь о преодолении крайностей обоих подходов. Суть подлинно гуманистической позиции может заключаться в том, что человечество едино как вид и обладает в силу этого единства едиными для него фундаментальными ценностями, но формы жизни человеческих сообществ специфичны и соотносятся с различием ценностей цивилизационных. То, что человечество едино - является гарантом, что консенсус принципиально возможен. То, что человеческие сообщества различны - указывает на единственно возможный путь достижения этого консенсуса - через диалог.
Трагедии мировых войн вызвали потребность создания мировых структур коллективного разрешения спорных вопросов, каковыми явились Лига Наций и Организация Объединенных Наций. Создание их являлось безусловным прогрессом в глобальной истории человечества. Однако сегодня приходит понимание, что предложенный ими формат недостаточен для предотвращения военных конфликтов. Ранее Лига Наций, а теперь и ООН, представляя собой ансамбль позиционируемых в качестве суверенных государств, сосредоточились на разрешении политических противоречий. Но противоречия ценностные оказались в этом формате как бы за скобками. А между тем политические конфликты являлись во многих, если не во всех случаях, проекцией конфликтов аксиологических.
При анализе причин провала политики Лиги Наций обнаруживается нежелание и неумение вести работу с государствами, представляющими отличные от позиций, доминирующих в организации Великобритании и Франции, идеологические и геополитические платформы. Крайне не хотелось бы, чтобы Организацию Объединенных Наций постигла такая же участь.
Вызовом в отношении движения человечества в направлении ценностного диалога явилось формирование системы однополярного мироустройства. И дело в данном случае не в концентрации в руках одного государства финансовых и иных ресурсов, а в стремлении к ценностной универсализации. Ценности одного сообщества позиционируются как ценности общечеловеческие. И более того, те сообщества, которые не разделяют соответствующих универсалий, оказываются заклеймены как «государства - изгои», или страны «оси зла»1. Если же страна определяется на уровне политического властного дискурса «злом», то очевидно, что диалог в этом случае исключен. Единственная форма отношений со злом - онтологическая война до полного искоренения.
Но конфликтные проекции имеет и более мягкая - позитивная формула, озвученная на юбилейной семидесятой Генеральной сессии ООН - «то, что верно для Америки, верно и для всех зрелых демократий» President Delivers State of the Union Address. Barack Obama. 70th Session of the United Na-tions General Assembly Address. . А так ли это в действительности? В России есть старая, семантически противоположная высказыванию американского президента, пословица: «Что русскому хорошо, то немцу - смерть». Фразу можно произнести и с точностью до наоборот: что немцу хорошо, то русскому - смерть. Универсалии по принципу - что хорошо для меня, должно быть хорошо для всех, элементарно противоречат историческому опыту развития цивилизаций мира.
И, кроме того, возникает вопрос: как быть с теми народами, которые не разделяют точки зрения, что для них хорошо то, что хорошо для Соединенных Штатов? Их, что, следует принудить к тому пониманию хорошего и плохого, которое установлено в центре однополярного мира? Происходящее в мировой политике выглядит именно как такое принуждение.
Как на пример для современных политиков можно сослаться на образ американского президента Франклина Делано Рузвельта. Являясь убежденным сторонником американской системы ценностей, он, в тоже время, имел мудрость и умение договариваться со Сталиным. Не обладай Рузвельт соответствующими качествами договороспособности, как некоторые из его преемников в президентском кресле, и сценарий Второй мировой войны был бы для человечества неопределенным. Фраза Рузвельта как раз и определяла диалоговые ориентиры как главное в системе международных отношений: «Чтобы цивилизация уцелела, мы должны культивировать науку человеческих взаимоотношений, способность всех народов, самых разных, жить вместе в мире на одной земле» [22].
Проведенный анализ обнаруживает, таким образом, исторические параллели в развитии предвоенной ситуации в мире 1930-х гг. и современного международного кризиса. Развертка политического процесса в этой логике может, как это показывает опыт генезиса Второй мировой войны, привести человечество к катастрофе. Выступающая от лица человечества Организация Объединенных Наций повторяет стратегические ошибки Лиги Наций, дрейфуя методологически в сторону последней. Стратегически выход из парадигмы войн видится в переходе от идеологии ценностной универсализации в международных отношениях к ценностному консенсусу. Именно на принципах ценностного консенсуса выстраивалась исходно, в отличие от ценностно одномерной Лиги Наций,
Организация Объединенных Наций. войн, есть сверхактуальная задача в Вернуться к исходным принципам повестке международных отношений. его функционирования, выведенным из трагического опыта двух мировых
нация лига ценностный универсализм
Литература
1. Акчурина О.С. Движение в поддержку идеи Лиги Наций в США и Великобритании в годы Первой мировой войны // История, философия, политология и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2015. № 11. Ч. 1. С. 13-18.
2. Багдасарян В.Э. Ценностные основания государственной политики. М.: ИНФРА-М, 2018. 286 с.
3. Гарантии безопасности по статуту Лиги Наций. М.: Народный Комиссариат иностранных дел, 1937. 386 с.
4. Громыко А.А. Во имя торжества ленинской внешней политики. Избранные сочинения и статьи. М.: Политиздат, 1978. 599 с.
5. Дронов С.Б. Концептуальные основы создания Лиги Наций: американский и французский подходы в период подготовки Парижской мирной конференции // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2010. Т. 88, № 8. С. 200-205.
6. Иванов Л.Н. Лига Наций. М.: Московский рабочий, 1929. 183 с.
7. Илюхина Р.М. Лига Наций, 1919-1934. М.: Наука, 1982. 357 с.
8. Канаев А.А. Политико-академический истеблишмент США о перспективах сотрудничества с Лигой Наций (1921-1933 гг.) // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2007. № 2. С. 163-168.
9. Кашников Б.Н. Концепция общей справедливости Аристотеля: Опыт реконструкции // Этическая мысль. Вып. 2. М.: ИФРАН, 2001. С. 89-118.
10. Колісніченко К.С. Особливості мандатної системи Ліги Націй в умовах універсального міжнародного правопорядку у період між двома світовими війнами // Держава і право. 2010. № 48. С. 578-583.
11. Котенко В.П. Компаративистика - новое направление методологии анализа научной деятельности и развития науки // Библиосфера. 2007. № 3. С. 21-27.
12. Мардалиев Р.Т. Правовые реформы Вудро Вильсона и его проект Лиги Наций: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2001. 23 с.
13. Осипович И.А. Мандаты Лиги Наций и новый передел мира: к вопросу о германских колониях // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. 2009. № 4. С. 75-78.
14. Протопопов А.С. СССР, Лига Наций и ООН. М.: Мысль, 1968. 167 с.
15. Сагалова А.Л. Лига Наций во внешней политике Великобритании (1929-1931 гг.) // Управленческое консультирование. 2013. № 1. С. 54-60.
16. Сильченко Ю.С. Ассамблея Лиги Наций как прообраз Генеральной Ассамблеи ООН // Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия: Познание. 2011. № 1. С. 68-70.
17. Таубе М.А. Вечный мир или вечная война?: мысли о «Лиге Наций». Берлин: Детинец, 1922. 109 с.
18. Ушаков С.В. Исполнение решений Лиги Наций и механизм применения санкций // Московский журнал международного права. 2008. № 1. С. 113-125.
19. Ходнев А.С. К 90-летию Версальского мира и создания Лиги Наций // Преподавание истории в школе. 2009. № 6. С. 40-43.
20. Хормач И.А. Возвращение в мировое сообщество: борьба и сотрудничество Советского государства с Лигой Наций в 1919-1934 гг. М. : Кучково поле, 2011. 607 с.
21. Юнгблюд В.Т. От Лиги Наций к «системе всеобщей безопасности»: идеи организации мирового сообщества в воззрениях Ф. Д. Рузвельта, 1918-1941 годы // Вестник Томского государственного педагогического университета. 2007. № 3. С. 66-71.
22. Franklin D. Roosevelt's last message to the American people. [n. p. 1945].