Показательно, что законодатель решил не использовать для этих целей уже имеющееся в Законе о защите конкуренции понятие систематического осуществления монополистической деятельности (см. п. 11 ст. 4 закона). Если сравнить понятия неоднократного и систематического злоупотребления, то они будут совпадать только с виду: систематическое злоупотребление предполагает "выявленность" более двух раз в течение трех лет, тогда как неоднократное имеет место только в случае привлечения к административной ответственности за злоупотребления, совершенные более двух раз в течение трех лет. Иными словами, в первом случае основным критерием является момент выявления злоупотребления, тогда как во втором - момент его совершения. Применительно к первому также возникает вопрос о том, что считать выявлением нарушения: факт обнаружения признаков нарушения антимонопольного законодательства (признаков административного правонарушения) или факт принятия решения, которым данный факт подтверждается? В результате анализа употребления слова "выявление" в тексте Закона о защите конкуренции можно прийти к выводу о том, что оно все-таки обозначает именно обнаружение признаков нарушения, а не его подтверждение в решении антимонопольного органа. В связи с этим еще одним отличием систематического злоупотребления от злоупотребления неоднократного следует считать то, что во втором случае принципиальную важность имеет факт подтверждения наличия нарушения в соответствующем решении антимонопольного органа.
Тем не менее, при более детальном анализе понятия неоднократного злоупотребления возникают новые неясности. Они связаны с употреблением в примечании 4 к ст. 178 УК РФ слова "лицо" применительно как к факту совершения злоупотребления, так и к факту привлечения к административной ответственности. Проблема заключается в том, что субъекты, которые могут быть привлечены к административной ответственности, совсем не обязательно будут совпадать с субъектами уголовной ответственности: если в первом случае чаще всего нарушителем признается юридическое лицо, то к уголовной ответственности юридические лица в России не привлекаются. В связи с этим формальное толкование примечания 4 приводит к выводу, что только если за злоупотребление доминирующим положением, совершенное более двух раз в течение трех лет, к административной ответственности каждый раз привлекалось одно и то же физическое лицо - руководитель юридического лица-нарушителя, можно говорить о неоднократности в смысле примечания 4 к ст. 178 УК РФ. Если в какой-то из "разов" руководитель к административной ответственности не привлекался или привлекался другой руководитель (например, в силу того, что генеральный директор в организации избирается раз в год, и каждый раз он менялся), то формально злоупотребление, совершенное более двух раз в течение трех лет, нельзя считать неоднократным.
Такое - причем, следует отметить, буквальное - толкование примечания 4 к ст. 178 УК РФ некоторым образом противоречит сути уголовного наказания, которое, по идее, должно "превалировать" над административным. Как следует из вышеизложенного, основанием для привлечения к уголовной ответственности является факт привлечения того же лица к ответственности административной, что противоречит выработанным в теории критериям соотношения этих двух видов публичной ответственности. Более того, из соответствующей ст. 14.31 КоАП РФ, устанавливающей административную ответственность за злоупотребление доминирующим положением, поправками, входящими в состав "второго антимонопольного пакета", была исключена оговорка о том, что если злоупотребление содержит признаки уголовно наказуемого деяния, то оно не является административным нарушением. Таким образом, складывается парадоксальная ситуация, когда уголовная ответственность не только не исключает административную, но и, наоборот, последняя является основанием для привлечения к уголовной ответственности.
Вполне вероятно, что законодатель имел в виду несколько иную ситуацию: к административной ответственности за злоупотребление доминирующим положением, совершенное более двух раз в течение трех лет, следовало привлекать юридическое лицо, тогда как к уголовной ответственности за те же деяния - при условии наложения административного наказания на юридическое лицо - должен привлекаться его руководитель. Действительно, это было бы более логично и не так заметно нарушало устоявшееся в теории соотношение уголовной и административной ответственности (тогда бы это можно было называть "административной преюдицией"). Здесь остается только посетовать на несовершенство законодательной техники и ожидать разъяснений Верховного Суда РФ, которые могут прояснить ситуацию, - не самый, впрочем, желательный вариант разрешения нестыковок в законе.
Подход законодателя к антиконкурентным соглашениям (согласованным действиям) отличается гораздо большей жесткостью по сравнению с нормами о злоупотреблении доминирующим положением, а именно, однократного факта заключения (осуществления) таковых достаточно для привлечения к уголовной ответственности при условии наступления предусмотренных УК РФ последствий. При этом крайне важно отметить, что, несмотря на неоднократные заявления ФАС о том, что уголовная ответственность предназначена для борьбы именно с картельными (горизонтальными) соглашениями, из текста ст. 178 УК РФ это никоим образом не следует, т.е. исходя из ее буквального толкования заключение вертикального соглашения, повлекшее причинение крупного ущерба или извлечение дохода в крупном размере, также может привести к наступлению уголовной ответственности.
Остались неразрешенными вопросы и в другом элементе состава преступления, предусмотренного ст. 178 УК РФ, а именно: "недопущении, ограничении или устранении конкуренции". По идее, эти слова должны означать то, что по данной категории дел обязательным для доказывания является наступление указанных негативных последствий. Тем не менее, Закон о защите конкуренции применительно к отдельным видам монополистической деятельности не предусматривает обязательного установления этих последствий для квалификации определенного действия как нарушения антимонопольного законодательства. Так, благодаря, в том числе разъяснениям ФАС РФ, злоупотреблением доминирующим положением может быть признано любое действие доминирующего субъекта, если им были ущемлены интересы его контрагентов и потребителей, даже если такое поведение не оказало никакого влияния на конкуренцию. Применительно к соглашениям и согласованным действиям ч. 1 и ч. 1.2 ст. 11 Закона о защите конкуренции не предполагают установления антимонопольным органом действительного влияния на конкуренцию конкретных ограничительных условий соглашений или согласованных действий.
Авторам представляется, что уголовная ответственность, чтобы она не стала очередным репрессивным способом воздействия на экономику, должна наступать только за такие нарушения антимонопольного законодательства, которые действительно имеют негативные последствия для конкуренции. Поэтому, представляется, по каждому конкретному уголовному делу необходимо обязательно устанавливать факт "недопущения, ограничения или устранения конкуренции", даже если ни одно из этих обстоятельств не было ранее установлено антимонопольным органом.
Завершая рассмотрение внесенных в ст. 178 УК РФ изменений, следует обратить внимание также на то, что в ней впервые предусмотрена некая аналогия "программы освобождения от административной ответственности", только эта программа "встроена" в систему уголовного законодательства. В частности, перечисленные в ч. 3 ст. 178 УК РФ действия (способствование раскрытию преступления, возмещение ущерба или перечисление незаконно полученного дохода) можно отнести к разновидности деятельного раскаяния. При этом необходимость упоминания о возможности деятельного раскаяния в ст. 178 УК РФ при существовании общей ст. 75 УК РФ объясняется тем, что составы, предусмотренные ч. 2 и 3 ст. 178 УК РФ, являются тяжкими преступлениями, за которые освобождение от уголовной ответственности по деятельному раскаянию возможно только в случае прямого на то указания в Особенной части (см. ч. 2 ст. 75 УК РФ), чем, собственно, и следует считать ч. 3 ст. 178 УК РФ.
При этом потенциальная применимость "программы" на практике уже начала широко обсуждаться: в частности, не ясно, кто именно должен совершать действия по выполнению ее условий - организация или непосредственно подлежащий уголовной ответственности ее руководитель? Понятно, что формалистский подход к этому вопросу приведет к невозможности в большинстве случаев применения "программы": действительно, трудно себе представить, что руководитель организации сможет из собственных средств возместить причиненный ущерб (сумму, начинающуюся с 1 млн. руб.) или перечислить незаконно полученный доход (сумму, начинающуюся с 5 млн. руб.). И это при том, что доход от монополистической деятельности получала организация, а не он сам*(140), не говоря уже о том, что сами нарушения являлись действиями последней. Чтобы такое толкование не привело к абсурдным результатам на практике, представляется, что "программа освобождения от уголовной ответственности" должна применяться к руководителю как субъекту уголовной ответственности, если в результате его действий организация возместила ущерб или перечислила незаконно полученный доход.
Нельзя не отметить, что введение уголовной ответственности за антиконкурентные соглашения (согласованные действия) может негативно отразиться на самой "программе освобождения от административной ответственности", так как антимонопольный орган может передать материалы о лице, добровольно заявившем в антимонопольный орган о заключении им антиконкурентного соглашения или осуществлении запрещенных согласованных действий, в правоохранительные органы для решения вопроса о возбуждении в отношении данного лица уголовного дела по ст. 178 УК РФ.
Но, тем не менее, даже в отсутствие какой-либо устоявшейся позиции по этим и другим сложным вопросам можно с уверенностью сказать, что действующая редакция ст. 178 УК РФ - при существующих проблемах в толковании ряда ее положений - является более "рабочей", чем та, что существовала ранее. Поэтому в ближайшее время при сохранении существующей активности антимонопольных органов стоит ожидать появления первых приговоров по уголовным делам в области нарушений антимонопольного законодательства.
Уже сейчас вполне очевидно, что действующая редакция ст. 178 УК РФ породит на практике множество проблем и нестыковок. В первую очередь это вызвано тем, что законодатель соответствующим образом не согласовал кардинально разные подходы административного и уголовного права. Выходом из этой ситуации представляется внесение изменений в УПК РФ, которые бы нормативно закрепили принцип "административной преюдиции", очевидным образом использованный в ст. 178 УК РФ. До этого момента, хотелось бы надеяться, практика выработает правильные подходы к рассмотренным выше проблемам, которые исключат "перегибы" в применении норм об уголовной ответственности за антимонопольные нарушения. Помимо уже намечающегося "корректного" взаимодействия между ФАС и правоохранительными органами, важным фактором в связи с этим, как представляется, могут стать разъяснения Верховного Суда РФ, принятые в самое ближайшее время не в качестве реакции на уже сложившуюся практику, а как руководство на будущее для следователей и судов.
Вывод
В заключении хотелось бы напомнить, что целью написания данной контрольной работы было рассмотрение видов ответственности за нарушение антимонопольного законодательства.
И на основании изложенного в работе материала сделать следующие выводы.
За нарушение требований антимонопольного законодательства и иных нормативных правовых актов о конкуренции установлена гражданско-правовая, административная и уголовная ответственность. Юридическая ответственность осуществляется в административном и судебном порядке. В частности, гражданско-правовая и уголовная ответственность могут быть возложены только судебными органами, меры административной ответственности применяются федеральным антимонопольным органом и его территориальными управлениями.
Важность уголовного преследования наиболее злостных нарушений антимонопольных запретов никогда не оспаривалась, и уголовная ответственность за нарушение антимонопольного законодательства - отнюдь не новелла "второго антимонопольного пакета", хотя именно такое впечатление может сложиться из многочисленных публикаций прессы.
Впервые уголовные санкции за нарушение законодательства о конкуренции появились еще в Уголовном кодексе РСФСР, куда в 1992 г. была введена новая ст. 175.1 "Нарушение антимонопольного законодательства", установившая уголовную ответственность должностных лиц органов власти, управления или хозяйствующих субъектов за неисполнение в срок законных предписаний антимонопольных органов. В 1993 г. в Уголовном кодексе РСФСР появилась еще одна норма антимонопольной направленности - ст. 154.3 "Незаконное повышение или поддержание цен".
Работа над новой редакцией ст. 178 УК РФ началась еще до появления основной части "второго антимонопольного пакета" и шла всегда отдельно от него, но, тем не менее, так совпало, что изменения в ст. 178 УК РФ рассматривались практически одновременно с пакетом поправок в антимонопольное законодательство, хотя и были приняты несколько позже (29 июля 2009 г.). Новая редакция ст. 178 УК РФ также вступила в силу позднее, чем остальная часть "второго антимонопольного пакета", а именно 30 октября 2009 г. Тем не менее, Федеральный закон от 29 июля 2009 г. N 216-ФЗ все равно считается частью "второго антимонопольного пакета", поскольку изменения в УК РФ логически завершают очередной этап реформы российского антимонопольного законодательства.
Таким образом, хочется отметить, что статья 178 Уголовного кодекса РФ претерпела множество важных изменений. И получила более эффективную форму, и является более "рабочей", чем та, что существовала ранее.
Список литературы
1 Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 №195-ФЗ.
Федеральный закон "О защите конкуренции" от 26.07.2006 г. N 135-ФЗ.
Приказ ФАС России «Об утверждении методических рекомендаций по порядку проведения анализа и оценки состояния конкурентной среды на рынке финансовых услуг» от 31.03.2003 №86.
Приказ ФАС России «Об утверждении положения о федеральной антимонопольной службе» от 13.10.2004 №135.
Мартыненко Г.И., "Право и экономика", N 11, ноябрь 2009, - 18с.
. Тотьева К.Ю. "Ответственность за нарушение антимонопольного законодательства: критерии оценки и перспективы развития", опубликованную во Всероссийском научном журнале "Вопросы правоведения". 2009. N 1. С. 127-144.