ПАМЯТИ УЧИТЕЛЯ. АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ЦИРКУМБАЙКАЛЬЯ В ТРУДАХ И.И. ГОХМАНА
Бураев Алексей Игнатьевич - к.и.н., научный сотрудник Отдела истории и культуры Центральной Азии, Институт монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения РАН
Статья посвящена памяти выдающегося советского и российского антрополога Ильи Иосифовича Гохмана. Констатирован широкий круг научных интересов исследователя. В сообщении рассмотрен региональный аспект деятельности ученого. Проанализированы работы И.И. Гохмана по антропологии населения Прибайкалья и Забайкалья. Ученый внес значительный вклад в изучение краниологии эпохи неолита, основываясь на материалах Фофановского могильника из Забайкалья. И.И. Гохман дал полную антропологическую характеристику и историческую интерпретацию краниологических данных по населению культуры плиточных могил бронзового века. Выделяются исследования им населения эпохи хунну, в которых была впервые зафиксирована европеоидная примесь у древнего населения Байкальской Сибири, впоследствии подтвержденная в совместной фундаментальной монографии В.П. Алексеева и И.И. Гохмана. В статье проанализированы работы И.И. Гохмана по антропологическим материалам средневековых могильников Улан-Бор и Усть-Талькин в Прибайкалье. Особое место занимает концепция И.И. Гохмана о формировании центральноазиатской расы в результате метисации байкальской расы с европеоидами. Отдельно упомянута выдающаяся работа И.И. Гохмана «Происхождение центральноазиатской расы в свете новых палеоантропологических материалов». В ней ученым были введены новые краниологические индексы, дан новаторский анализ материала, изложена новая теоретическая концепция. И.И. Гохман ввел в научный оборот новые уникальные краниологические материалы, предложил новые теоретические разработки, в корне изменившие представления об антропологических процессах на территории Прибайкалья и Забайкалья. Работы И.И. Гохмана вызвали плодотворную дискуссию среди специалистов и дали импульс новым исследованиям по антропологии Байкальской Сибири.
Ключевые слова: антропология, краниология, центральноазиатская раса, Байкальская Сибирь, Прибайкалье, Забайкалье
Выдающийся советский и российский антрополог Илья Иосифович Гохман был не только научным руководителем, но и Учителем с большой буквы для автора настоящей статьи. Разумеется, у него было много учеников, но мне выпала честь быть одним из последних.
Круг научных интересов ученого был чрезвычайно широк. Однако, по нашему мнению, одной из главных заслуг И.И. Гохмана является сохранение российской краниологической школы. Его работы в области краниологии охватывают огромную территорию. Но предлагаемая работа, в силу собственной компетенции автора, носит подчеркнуто региональный характер.
Рассматриваемый регион в классических работах советского периода объединял две связанные озером Байкал территории: Прибайкалье и Забайкалье. В последние десятилетия для него очень часто используется термин «Байкальская Сибирь». Автор когда-то предлагал закрепить за этой территорией наименование «Циркумбайкалье», но название не прижилось. В этой связи, в статье будут использоваться все три названия, относящиеся к одному региону. Отметим, что Байкальская Сибирь - территория крайне интересная для изучения процессов расогенеза (на уровне малых рас) и этногенеза, что определяется чрезвычайно высокой динамикой населения региона. Действительно охотники эпохи неолита совершали рейды на довольно значительные расстояния от Приангарья до центральной Монголии, что зафиксировано археологически. В дальнейшем от эпохи бронзы до этнографической современности Байкальскую Сибирь населяли кочевники, которые, как известно, могли достаточно быстро перемещаться еще более масштабно. Кроме того, из письменных источников известно, что кочевые племена меняли свое название в пользу господствующего в центральноазиатских степях объединения (Таскин 1984: 45, 297-298) и, зачастую, просто вливались в него. Тем более, что территория с древнейших времен была довольно густо заселена. Поэтому неудивительно, что антропологи, в том числе и И.И. Гохман, достаточно давно обратились к изучению древнего и средневекового населения региона.
Нельзя не отметить, что регион исследовали и представители смежных гуманитарных наук. Так, письменные источники сохранили для потомков наименования многих племен, проделана значительная и нужная работа по сопоставлению китайских и тюркских источников с целью идентификации разных названий одного и того же племени. Археологам убедительно удалось идентифицировать часть племен с открытыми археологическими культурами. Во многих случаях определены происхождение, направление связей с соседями и миграционных потоков, дальнейшая историческая судьба племен и племенных объединений.
Все эти результаты были бы невозможны без привлечения данных палеоантропологии. Действительно, материальные традиции и даже название какого-либо народа могут передаваться без генетических контактов их носителей. Таким примерам в истории человечества «несть числа». В то же время, смена антропологического состава, безусловно, свидетельствует о появлении здесь нового населения. Таким образом, задача определения степени метисации или полной смены антропологического состава, в связи с особой динамичностью охотничьих и кочевых объединений, приобретает для рассматриваемой территории первостепенное значение.
Говоря об И.И. Гохмане, было бы неправильно не упомянуть других исследователей антропологического состава Циркумбайкалья. Начало изучению байкальского региона было положено в конце XIX в. Ю.Д. Талько-Грынцевичем, возглавлявшим Троицкосавско-Кяхтинское отделение Приамурского отдела Русского географического общества. Роль и значение работ Ю.Д. Талько-Грынцевича были всесторонне оценены в статье И.И. Гохмана «Антропологическое изучение Забайкалья в Троицко-Кяхтинском отделении Русского географического общества» (Гохман 1977). Тем самым был дан достойный пример отношения современных исследователей к своим предшественникам.
В дальнейшем свой вклад в антропологию циркумбайкальского региона внесли Г.Ф. Дебец, М.Г. Левин, М.М. Герасимов, И.М. Золотарева, Н.Н. Мамонова, М.М. Герасимова. Исследователями были введены в научный оборот репрезентативные антропологические материалы, дана историческая и расогенетическая интерпретация полученных данных.
Еще раз отметим особую роль Ильи Иосифовича Гохмана в антропологическом изучении Прибайкалья и Забайкалья. В 1954 г. выходит его первая работа, основанная на забайкальских материалах (в основном из Фофановского могильника), составивших небольшую серию из 8 черепов (Гохман 1954). В ней исследователь отметил антропологическую однородность серии, ее принадлежность к монголоидной расе и, более конкретно, к локальному варианту палеосибирской расы, распространенной в неолитическое время на территории Прибайкалья. Тем самым, автор включился в полемику о происхождении антропологических особенностей неолитического населения Прибайкалья, заключавшихся в некотором ослаблении монголоидного комплекса признаков по сравнению с другими древними и современными монголоидными группами региона. Собственно, обе точки зрения на указанную проблему были высказаны Г.Ф. Дебецем. В своих ранних работах по этой проблематике он указывал на несомненное наличие европеоидной примеси у неолитического населения Прибайкалья (Дебец 1930; Дебец 1948). Позднее, им же была обоснована прямо противоположная гипотеза о протоморфном монголоидном типе у неолитических племен Прибайкалья, характеризующимся сочетанием монголоидных и европеоидных особенностей. Разрешение этого вопроса Дебец поставил в зависимость от степени выраженности монголоидного комплекса признаков к востоку и северо-востоку от Прибайкалья (Дебец 1951).
Наиболее аргументировано против гипотезы о протоморфном недифференцированном типе неолитического населения Прибайкалья выступил М.Г. Левин (Левин 1958). Им были проанализированы все известные к тому времени черепа эпохи неолита с территории, лежащей к востоку и северо-востоку от Байкала, и сделан вывод о их несомненной монголоидности, что, в свою очередь, косвенно свидетельствовало о европеоидной примеси у неолитического населения Прибайкалья (Левин 1958: 157-163).
Во многом точка зрения М.Г. Левина, остающаяся наиболее аргументированной и по сей день, основана на материалах из Фофановского могильника, опубликованных И.И. Гохманом.
И.И. Гохман, пересмотрев свои взгляды на принадлежность черепов из Фофаново к локальному варианту палеосибирской расы (Гохман 1958), пошел значительно дальше, признав неоднородность неолитического населения Забайкалья, которое ранее представлялось гомогенной общностью (Гохман 1977: 159; Гохман 1980: 20). В статье 1980 г. им, в качестве гипотезы, были реконструированы исходные компоненты населения Забайкалья эпохи неолита: долихокранный европеоидный тип и мезо- или брахикранный, с резко уплощенным лицом (Байкальская раса) (Гохман 1980: 22). При этом само неолитическое население, по мнению автора, «не уступает по выраженности монголоидных признаков краниологическим сериям современных сибирских монголоидов» (Алексеев, Гохман 1984: 33).
Интерес исследователя к Байкальской Сибири не ограничился эпохой камня. В последующие ей эпохи бронзы и раннего железа здесь проживало население, оставившее памятники культуры плиточных могил. Первым исследователем антропологии населения культуры плиточных могил был так же Ю.Д. Талько-Грынцевич (Талько-Грынцевич 1906), но впервые полная антропологическая характеристика и историческая интерпретация антропологических данных по населению культуры плиточных могил даны И.И. Гохманом (Гохман 1958; Гохман 1967; Гохман 1980). Им были отмечены генетическая преемственность между населением эпохи неолита и позднего бронзового века Забайкалья и несомненное участие последних в этнических процессах в регионе в гуннскую и последующие эпохи. Отметим, что, несмотря на малочисленность данной серии, краниологический материал из плиточных могил однороден и весьма выразителен. Поэтому нельзя не согласиться с И.И. Гохманом в том, что «на протяжении эпохи бронзы в Забайкалье формируется и концу ее уже складывается довольно однородный... антропологический тип, отличающий население Забайкалья от населения соседних территорий» (Гохман 1967). В систематическом плане исследователь отнес черепа из плиточных могил к байкальской расе.
В конце I тыс. до н.э. население культуры плиточных могил в степных районах Западного Забайкалья сменяют племена хунну. Их погребальные памятники были открыты и исследованы археологическими и антропологическими методами Ю.Д. Талько-Грынцевичем в 1896-1897 гг. (Талько-Грынцевич 1898-1900; Талько-Грынцевич 1905; Талько-Грынцевич 1928). В дальнейшем антропологические материалы хунну изучались Г.Ф. Дебецем и Н.Н. Мамоновой (Дебец 1948; Мамонова 1974). Исследователи идентифицировали полученные материалы с хунну, констатировали их монголоидность, не исключая наличия небольшой европеоидной примеси, связываемой с неолитическим населением Прибайкалья. Особое внимание в краниологической характеристике привлекла мезокрания хуннской серии, резко выделяющая их на фоне брахикраниого населения региона. Исходя из этого факта, Г.Ф. Дебец предположил, что хунну Забайкалья не являются прямыми потомками населения предшествующей стадии, имея ввиду брахикранное население эпохи неолита и черепа из херексуров (Дебец 1948: 123).
И.И. Гохман, подтвердив вывод Г.Ф. Дебеца об отсутствии генетической преемственности между хунну и их предшественниками на территории Забайкалья, и распространив его на носителей культуры плиточных могил в посвященной последним статье (Гохман 1958: 441), в дальнейшем усомнился в приходе хунну с другой территории (Гохман 1980: 29). К этому времени в распоряжении исследователя находился значительно больший по численности материал, расширилась география находок (Иволгинское городище) (Гохман, 1969: 166-173), кардинально изменилась даже расовая характеристика отдельных черепов. В работе 1977 г. автор прямо указывает: «Любой способ внутригруппового анализа серии хуннов Забайкалья показывает наличие в ней морфологически противоположных вариантов. В серии преобладают монголоидные черепа байкальского типа. Но наряду с ними имеются и совершенно европеоидные черепа с резко профилированным лицом, высоким переносьем, сильно выступающими носовыми костями» (Гохман 1977: 162-163). Новые данные позволили И.И. Гохману предположить, что один из компонентов, входящий в состав хунну, происходит от населения культуры плиточных могил. Другой, европеоидный - от западных соседей, однако и этими компонентами не исчерпывается антропологический состав хуннской серии. В фундаментальной монографии В.П. Алексеева и И.И. Гохмана «Антропология азиатской части СССР», авторы предположили и возможность небольшой примеси дальневосточной расы в антропологическом составе хунну. Там же была предложена версия о происхождении европеоидной составляющей в хуннской серии: «Что касается европеоидной примеси в составе хуннов, то она могла появиться либо в результате западных контактов непосредственно в скифскую или гуннскую эпоху, либо быть унаследованной от неолитического населения Прибайкалья» (Алексеев, Гохман 1984: 69).
Современный анализ материала позволяет сделать вывод о синхронном сосуществовании различных расовых типов на территории байкальского региона в хуннское время. По всей видимости, европеоиды, дальневосточные монголоиды и автохтонное население региона активно контактировали между собой на всем протяжении I тыс. до н.э. и в первые века н.э. Таким образом, байкальский регион являлся маргинальным для монголоидных и европеоидных популяций. (Бураев 2006: 40-84).
Общепризнано, что процесс формирования центральноазиатской расы (как представлялось ранее - выраженно монголоидной группы популяций) проходил на территории Циркумбайкалья. Современные народы центральноазиатской расы, проживающие на территории региона, зачастую представлялись едва ли не «образцом» монголоидности. В этой связи значительный интерес представляют антропологические материалы эпохи средневековья.