Перспективы применения дендрохронологического метода для этноэкологических исследований историко-культурного наследия Тувы
Анна Ю. Майничева, Новосибирский государственный
университет архитектуры, дизайна и искусств
Владимир С. Мыглан,
Сибирский федеральный университет
Майя О. Филатова
Институт археологии и этнографии СО РАН
Метод дендрохронологии является неотъемлемой частью исследований по реконструкции условий внешней среды в прошлом, и календарной (относительной) датировки памятников истории и культуры. В Республике Тыва дендрохронологические исследования ведутся давно -- с 1974 года. По этой причине назрела необходимость в систематизации данных о существующих древесно-кольцевых хронологиях и коллекциях археологической древесины для выявления перспектив применения дендрохронологического метода применительно к историко-культурному наследию Тувы.
Предметом исследования стали итоги и перспективы дендрохронологических исследований историко-культурного наследия Тувы методами дендрохронологии, объектом исследования -- результаты уже выполненных и перспективных исследований. Источниковую базу составляет собранный авторами банк данных по дендрохронологическим исследованиям историко-культурного наследия Тувы.
Проведенный нами анализ источниковой базы показал, что дендрохронологические исследования в основном связаны с исследованием высокогорных районов республики (Монгун-Тайга, нагорье Сангилен), по которым удалось построить тысячелетние древесно-кольцевые хронологии. Степная часть республики изучена гораздо слабее, хотя, именно на этой территории расположены всемирно известные археологические памятники и архитектурное наследие. Коллекции образцов археологической древесины из курганов достаточно разрознены и дендрохронологическим исследованиям не подвергались. Как правило, они были календарно датированы при помощи радиоуглеродного метода. Однако, это не всегда позволяет точно установить их календарный возраст (даты приходятся на «плато» на калибровочной радиоуглеродной кривой или при датировке не учитывается собственный возраст дерева относительно участка, взятого на радиоуглеродный анализ).
Выполненная систематизация дендрохронологических данных выявила два принципиальных момента: 1) в настоящее время для степной зоны Тувы имеется потенциал для построения древеснокольцевой хронологии, охватывающей первое тысячелетие до н. э.; 2) существующая сеть древеснокольцевых хронологий, охватывающая последние 778 лет, позволяет выполнять полномасштабные работы по исследованию архитектурного наследия Республики Тыва.
Ключевые слова: дендрохронология; этноэкология; архитектура; археология; Тува; Сибирь; культурное наследие
Prospects for applying the dendrochronological method to ethno-ecological studies of Tuvan historical and cultural heritage
Anna Yu. Mainicheva
Vladimir S. Myglan
Maya O. Filatova
The dendrochronology method is an integral part of researching the reconstruction of environmental conditions in the past, and the calendar-based (relative) dating of historical and cultural monuments. In the Republic of Tuva dendrochronological studies have been ongoing since 1974. This explains the need for data classification in existing tree-ring timelines and collections of archaeological wood.
The article examines the results and prospects of dendrochronological studies of historical and cultural Tuvan heritage. Sources for the study are drawn from the databank of dendrochronological studies of Tuvan heritage, set up by the authors.
The analysis has shown that dendrochronological research is largely associated with the study of the high-mountainous regions of the republic (Mongun taiga, the Sangilen highlands) where it was possible to build some thousand-year tree-ring timelines. The steppe part of the republic is rather understudied, although it is there that world-famous archaeological sites and architectural heritage are located. The sample collections of archaeological wood from the barrows are rather fragmented and have not so far been studied using the dendrochronological method. Usually they were carbon-dated, however, this does not always make it possible to accurately determine their calendar age. The reason is that the dates fall on a "plateau” on the carbon calibration curve, or dating ignores the tree's own age relative to the site.
The classification of dendrochronological data revealed two aspects of utter importance: 1) it is currently possible to create a tree-ring timeline of the first millennium BC; 2) the existing network of tree-ring timelines makes it possible to conduct large- scale research on the architectural heritage of the Republic of Tuva.
Keywords: dendrochronology; ethnoecology; architecture; archaeology; Tuva; Siberia; cultural heritage
Введение
Метод дендрохронологии базируется на изучении уникальной последовательности годичных колец у древесных растений. В настоящее время он стал неотъемлемой частью исследований по реконструкции условий внешней среды, экстремальных природных явлений в прошлом, календарной и относительной датировки памятников истории и культуры. В гуманитарных исследованиях метод хорошо зарекомендовал себя и представлен значительным количеством научных работ на международной арене и в России (Шиятов и др., 2005; Мыглан и др., 2010; Быков, Малышева, 2012; Слюсаренко, Мыглан, 2015; Жарников, Гевель, Мыглан, 2017).
В Республике Тыва дендрохронологические исследования ведутся давно. За последнее десятилетие в этом направлении были достигнуты значительные успехи. Так, для высокогорных районов Республики Тыва была построена сеть длительных древесно-кольцевых хронологий протяженностью почти 3000 лет (Taynik et б1., 2016, 2017), выполнена реконструкция экстремальных климатических событий за последние 1500 лет (Баринов, 2019) и изменчивости летних температур за последние 2000 лет (ВиП^еп et б1., 2016). В то же время степная часть региона охвачена дендрохронологическими исследованиями намного слабее. В настоящий момент существуют разрозненные упоминания о древесно-кольцевых хронологиях (Myglan et al., 2016). Хотя с точки зрения этноэкологических исследований, именно степная зона представляет особый интерес, т. к. в ней расположена основная масса всемирно известных памятников археологического и архитектурного наследия.
Таким образом, в рамках статьи будет проведен обзор и подведение итогов дендрохронологических исследований степной части региона и существующих источников об историко-культурном наследии Тувы. Реализация этой задачи позволит очертить перспективы работ по календарному датированию археологических и архитектурных памятников малоизученной степной зоны Тувы.
Систематизация дендрохронологических данных. Древесно-кольцевые хронологии по живым деревьям
Обозначенная выше диспропорция в дендрохронологических исследованиях не случайна. В степной зоне построение дендрохронологической шкалы значительно затруднено из-за отсутствия старовозрастных деревьев, плохой сохранности отмершей древесины на дневной поверхности (сгорает в весенних палах или собирается на хозяйственные нужды населением). Несмотря на это, в последние годы достигнут существенный прогресс для степной части Тувы (фото 1). По участкам, расположенным в межгорных котловинах построена сеть из семи древесно-кольцевых хронологий (Sogly, Bora, Han, Ula, Hol, Tes, Nar), протяженностью 320 км (Myglan et al., 2016). Длина хронологий варьируется от 264 до 513 лет (рис. 1). Все хронологии хорошо коррелируют между собой (коэффициент корреляции между ними изменяется от 0.40 до 0.62) и пролеживается значимая связь (от 0.3 до 0.4) с хронологиями, построенными для схожих условий произрастания на Алтае и Монголии (там же). В настоящее время сотрудниками «Сибирской дендрохронологической лаборатории» проводится активная работа по построению тысячелетней древесно-кольцевой хронологии для степной зоны Сибири. Уже сейчас это позволило продлить хронологию Ula до 778 лет. Однако, несмотря на достигнутые успехи, длина древесно-кольцевых хронологий для степной зоны Республики Тыва не выходит за рамки последнего тысячелетия.
Археологические памятники
Более 50 лет идет накопление коллекций археологической древесины из памятников Тувы, но исследований, посвященных ее календарному датированию с помощью дендрохронологии, опубликовано немного.
Первая попытка датировать знаменитые археологические памятники скифской эпохи на территории Алтае-Саянского региона была сделана в конце 1950-х гг. И. М. Замоториным (Замоторин, 1959). Он изучил древесину из Больших Пазырыкских курганов Алтая, построил по ним «плавающую» хронологию и выявил, что курганы были сооружены всего за 48 лет. Исследователь установил, что курганы № 1 и № 2 были возведены в одно время, а не раньше, чем через 7 лет был сооружен курган № 4, затем через 30 лет курган № 3, а еще через 11 лет -- курган № 5. При этом, достоверными результатами И. М. Замоторин предложил считать только данные по курганам № 1, № 2, № 5 (там же). Позже И. М. Замоторин исследовал курганы Туэкта-1 и Башадар-2. Он установил, что разница между курганом № 2 и Туэкта-1 составляет 130 лет, а Башадар-2 датировать не удалось (Замоторин, 1963). Установить календарные даты курганов в то время не представлялось возможным из-за отсутствия абсолютной древесно-кольцевой хронологии.
Фото 1. Пример степного участка в Республике Тыва.
Фото из архива «Сибирской дендрохронологической лаборатории»1, лесостепной участок у с. Саглы. Photo. 1. An example of a steppe plot in the Republic of Tuva. Photo from the archive of the Siberian Dendrochronological Laboratory, the forest-steppe area next to Sagly village.
Первые исследования тувинского археологического наследия были сделаны Е. И. Захариевой в 1970-е гг. (Захариева, 1976). Она изучила образцы дерева из царского кургана Аржан и сопоставила их с данными курганов Алтая -- Пазырык, Башадар и Туэкта (там же). Итогом ее работ стало определение последовательности сооружения курганов и пересмотр концепции И. М. Замоторина. Самым старым был признан Аржан, затем на 136 лет моложе Туэкта-1, еще на 21 год -- Башадар-2, и еще на 84 года -- Пазырык-5, а через 16 лет были возведены остальные Пазырыкские курганы, согласно предыдущей последовательности. Таким образом, исследовательница сузила время сооружения Пазырыкских курганов до 43 лет. Для тувинской дендроархеологии она впервые ввела в научный оборот 42 образца из царского кургана Аржан, по которым построила обобщенную 252-летнюю «плавающую» хронологию (там же: 100, 103). К сожалению, дальнейшая судьба коллекции спилов неизвестна, и она считается утерянной.
Работу по датировке Алтае-Саянских курганов продолжил Л. С. Марсадолов (Марсадолов, 1988). Поводом послужило расхождение в датах в работах И. М. Замоторина и Е. И. Захариевой. Он изучил 41 древесный спил курганов Пазырык № 1, 2, 5, Туэкта-1, Шибе, Аржан и подтвердил выводы И. М. За- моторина. Последовательность сооружения курганов в итоге его работ выглядела следующим образом: первым был сооружен Аржан в Туве, затем через 200 +/- 5 лет Туэкта-1 на Алтае, а через 130 лет были возведены Пазырыкские курганы. Однако, в отношении Аржана небольшое количество образцов и использование данных Е. И. Захариевой не позволило выйти за уже достигнутые рамки для дендроархеологии Тувы.
Дальнейшие исследования были продолжены лишь в 2006 г., когда коллективом авторов В. С. Мыглан (Сибирский федеральный университет, г. Красноярск), И. Ю. Слюсаренко (Институт археологии и этнографик -- далее ИАЭТ) СО РАН, г. Новосибирск), О. Ч. Ойдупаа (Тувинский государственный университет, г. Кызыл), Ю. Н. Гаркуша (ИАЭТ СО РАН, г. Новосибирск) были опубликованы данные анализа древесины из трех могильных сооружений царского кургана Аржан-2. В результате проведенной работы был введен в научный оборот 61 образец древесины и построена «плавающая» древесно-кольцевая хронология длиной 200 лет (Myglan et а1., 2006: 132-138). К сожалению, календарно датировать курган не удалось по той же причине -- отсутствие длительной календарно-привязанной древесно-кольцевой хронологии.
Кроме того, исследователи предприняли попытку сопоставить свои данные с хронологиями, полученными раннее Л. С. Марсадоловым и Е. И. Захариевой, но результаты привели лишь к новым вопросам методического характера и точности проведенной датировки. Авторы подвергли критике работу Л. С. Марсадолова, который писал, что: «перекрестным датированием установлено, что курган Аржан на 200 ± 5 лет древнее Туэкты-1» (Марсадолов, 1988: 75). Авторы отмечали, что это утверждение не совсем корректно, т. к., исходя из особенностей метода дендрохронологии, образцы могут датироваться только с точностью до года, в остальных случаях, считается, что образцы не датируются вообще (Мыглан, Слюсаренко, 2008: 380). Затем, с помощью перекрестной датировки с шестью образцами из кургана Аржан (которые были у них в наличии), исследователями была проверена обобщенная хронология Е. И. Захариевой. В результате было установлено, что «измеренные серии индивидуального прироста не датируются перекрестно с хронологией Zah (хронология Е. И. Захариевой. -- прим. авторов). Это возможно только в том случае, если хронология Е. И. Захариевой не является «обобщенной схемой прироста годичных колец» древесины с кургана Аржан, что ставит под сомнение корректность ее использования для проведения перекрестной датировки других памятников» (там же: 381).
этноэкологический дендрохронология тува
Рисунок 1. Существующие древесно-кольцевые хронологии и радиоуглеродные датировки древесины на территории Республики Тыва.
Fig. 1. Existing tree-ring chronologies and radiocarbon dating of wood in the Republic of Tuva.
Серым выделено «гальштатское плато» (Алексеев и др., 2005: 65); 1 -- Календарно-привязанная древесно-кольцевая хронология (далее -- ДКХ) Nar (Myglan et al., 2016); 2 -- ДКХ Tes (там же); 3 -- ДКХ Hol (там же); 4 -- ДКХ Ula (согласно данным Сибирской дендрохронологической лаборатории); 5 -- ДКХ Han (там же); 6 -- ДКХ Bora (там же); 7 -- ДКХ Sogl (там же); 8 -- ДКХ Mongun (Taynik et al., 2017); 9 -- «Плавающая» ДКХ для кургана Аржан (Марсадолов, 1988: 74); 10 -- «Плавающая» ДКХ для кургана Аржан (Захариева, 1976: 100, 103); 11 -- «Плавающая» ДКХ для курганов Аржан-2 (Myglan et al., 2006: 132-138); 12 -- Календарно- привязанная ДКХ с помощью радиоуглеродного анализа для курганов Догээ-Баары-2 (Алексеев и др., 2005: 54, 248-249); 13 -- Радиоуглеродные датировки для кургана Аржан (там же: 237); 14 -- Радиоуглеродные датировки для курганов Аржан-2 (там же: 243); 15 -- Радиоуглеродные датировки для курганов Аржан-4 (там же: 243); 16 -- Радиоуглеродные датировки для кургана Аржан-Тарлаг (там же: 243); 17 -- Радиоуглеродные датировки для курганов Сулуг-Хем-1 (там же: 237); 18 -- Радиоуглеродные датировки для курганов Усть-Хадынныг-1 (там же: 237); 19 -- Радиоуглеродные датировки для курганов Копто (там же: 248).