Тамбовский государственный технический университет
Политическая цензура Урала в лицах
Анатолий Анатольевич Слезин, д.и.н.,
профессор Кафедра «История и философия»
Елена Викторовна Рябцева, к. пед. н.,
доцент Кафедра «Иностранные языки»
Анна Анатольевна Арестова, к. филол. н.,
доцент Кафедра «Иностранные языки»
В последние годы одной из приоритетных тем в изучении отечественной истории стала тема политического контроля. Начало новому научному направлению, синтезирующему результаты юридических, исторических, политологических и социологических исследований, положили труды выдающегося петербургского исследователя В. С. Измозика.
Классическим определением политического контроля стала именно его формулировка. В. С. Измозик увидел в политическом контроле «систему регулярного сбора и анализа информации различными ветвями государственного аппарата о настроениях в обществе, отношении различных его слоев к действиям властей, о поведении и намерениях экстремистских и антиправительственных групп и организаций» [7, с. 13] .
В соответствии с данной дефиницией политический контроль включает в себя следующие основные элементы: сбор информации, оценку, принятие решений, учитывающих соответствующие настроения, политический сыск и репрессии.
Научный рецензируемый журнал «Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики» считает необходимым уделять внимание анализу разнообразных элементов политического контроля на разных этапах российской истории [1-4; 6; 9-17; 19-20].
Одним из самых интересных и неисследованных направлений в данной сфере мы считаем историю цензуры. В связи с этим обращаем внимание на новаторские публикации заведующей сектором книговедения отдела редкой книги Российской национальной библиотеки, кандидата исторических наук Натальи Генриховны Патрушевой [12; 13].
Наиболее привлекает научной новизной статья, в которой рассмотрены особенности профессии российского цензора во второй половине XIX -- начале XX века.
В статье охарактеризован также юридический статус профессии, уделено внимание принципам и правилам подбора цензоров, требованиям к их образовательному и возрастному уровню, названы основные причины выбора российским чиновничеством столь непопулярной в общественном мнении профессии [12] .
Не менее активным автором из числа освещающих данную тематику является известный пермский историк Сергей Александрович Дианов [2-4]. Наш постоянный автор настойчиво пытается вызвать у читателей интерес к изучению истории становления и развития органов Главлита на Урале.
Своими исследованиями он последовательно пытается восполнить нехватку как эмпирического, так и теоретического материала по истории цензуры. Стремясь к объективному видению места и роли цензурных органов в духовной жизни региона, он скрупулезно изучает даже повседневную жизнь работников Главлита, пытается дать более точную характеристику места цензурного ведомства в политической системе и статуса цензора в советском обществе.
Сегодня мы рады приветствовать выход в свет его новой книги [5]. Объектом изучения в монографии является институт советской цензуры в 1920-е - 1930-е гг. Предметом исследования выступает кадровый состав уральского цензурного ведомства и практики его повседневной жизни. Хронологические рамки исследования охватывают период с 1922 по 1940 г. Нижняя граница - 1922 г. - связана с учреждением на Урале единого органа, призванного осуществлять все виды цензуры - Уралобллита.
Верхняя хронологическая граница приходится на 1940 г. К этому времени заканчивается процесс районирования Урала, создается нормативная база, институт советской цензуры на Урале окончательно обретает свои характерные черты, в полном объеме выполняет возложенные на него функции. Книга реконструирует процессы формирования и развития кадрового аппарата органов Главлита на Урале в межвоенный период.
Источниковая база монографии представлена широким набором архивных документов, хранящихся в фондах Государственного архива РФ, Российского государственного архива социально-политической истории, а также в Свердловском, Пермском, Челябинском, Курганском, Тюменском, Ирбитском, Шадринском государственных архивах, Кунгурском муниципальном городском архиве, Центре документации общественных организаций Свердловской области, Пермском государственном архиве новейшей истории и Тюменском государственном архиве социально-политической истории.
Автор подробно характеризует процесс организационного строительства местных органов Главлита на Урале. С подачи С. А. Дианова будем иметь ввиду, что среди работавших в них на начальном этапе деятельности советской цензуры были люди с незапятнанной революционной репутацией, быстро сделавшие карьеру в советских властных учреждениях.
Материальные трудности, отсутствие финансирования деятельности первых цензурных органов вызывало «ужимание» их численности до предела. Результатом реорганизации на рубеже 1923-1924 гг. стало упразднение прежней структуры (гублитов и улитов) и появление новых организационных форм - окрлитов и райлитов.
Численность работников цензуры в 1925-1929 гг. выросла в несколько раз. Этому способствовало, в частности, расширение объектов цензурного контроля (радиовещание, выставки и т.д.). Районные политпросветорганизаторы и заведующие окроно представляли собою кадровый костяк политической цензуры. Появилась и такая категория работников цензуры как политредакторы периодических изданий.
Образовательный уровень уральских цензоров был невысоким, никто из них не имел высшего образования. Вместе с тем С. А. Дианов убеждает, что цензоры не были безграмотными исполнителями. Большинство из них успешно осваивало курсы советских партийных школ, многие имели опыт педагогической работы.
В книге резонно обращается внимание на то, что за свою работу улиты, окрлиты и райлиты не получали материального вознаграждения. Заработной платы за труд цензора не существовало, а объем работы с каждым годом все возрастал. Более того, каких-либо ассоциаций и организаций для работников цензурного ведомства в этот период времени не было создано. Фактически, цензор работал в изоляции, на свой страх и риск. Местные партийные комитеты ВКП(б) практически не оказывали поддержки органам цензуры, не вникали в их проблемы.
Поэтому труд цензора воспринимался работниками системы образования, скорее, как навязанная обуза, нежели востребованное государством и партией особо важное дело.
В 1930-1933 гг. кадровый аппарат уральской цензуры находился в кризисном состоянии, которое усугублялось высокой текучестью кадров, «обезличкой» в работе, плохой материальной обеспеченностью цензурного дела, невниманием местных партийных и советских органов власти к нуждам цензуры. урал цензура политический контроль
Преодоление застоя началось накануне очередной административно-территориальной реформы Уральской области. Тогда же происходил постепенный отказ от услуг работников местных отделов народного образования, политпросветорганизаторов.
Полномочия цензоров были переданы цензорам газет и цензорам при государственных издательствах. В 1932-1933 гг. сложилась практика назначения в горрайлиты инструкторов парткомов ВКП(б), заведующих районными культпропами, парткабинетами.
17 января 1934 г. Уральская область была разделена на Свердловскую, Челябинскую и ОбскоИртышскую области с центром в г. Тюмени. Свердловский, Челябинский и, с конца 1938 г., Пермский обллиты боролись с теми же проблемами, что и Уралобллит: материальные и бытовые неурядицы, «обезличка» в работе, высокая текучесть кадров, невнимание местных партийных и советских органов власти к нуждам цензуры и др.
Однако С. А. Дианов справедливо отмечает и важные новации периода: возросло представительство партийной номенклатуры, особенно в районном звене, при этом доля служащих отделов народного образования сократилась в несколько раз, до минимума.
Несколько запоздало, но все же коммунистыцензоры получили возможность создавать первичные партийные и профсоюзные организации. Это придавало им больше уверенности в завтрашнем дне, укрепляло их веру в значимость своей работы для государства.
Существенно изменилась система финансирования органов цензуры. Отныне цензор ежемесячно получал заработную плату, мог рассчитывать на оплату командировочных, канцелярских и иных расходов.
Посредством организации социалистических соревнований, производственных смотров, кустовых и областных совещаний обллиты постепенно решали проблему «изоляции» районных уполномоченных. Райлиты получили возможность перенимать опыт друг у друга, делиться новациями с коллегами.
В кадровом составе цензуры появились люди с высшим и средним профессиональным образованием. В этой связи интересно изучение С. А. Диановым попыток создания системы повышения квалификации цензоров [Там же, с. 49-60].
Особый колорит монографии придает вторая глава, исследующая биографии как руководителей уральского цензурного ведомства, так и цензоров среднего звена. Сенсационно включение в нее биографии известного писателя Павла Петровича Бажова [Там же, с. 72-79]. В Уралобллите он проработал почти два года, возглавляя органы политической цензуры на Урале [Там же, с. 72].
Примечательно, что С. А. Дианов подробно характеризует и другие малоизвестные вехи биографии автора знаменитых сказов. Любопытно, что в отличие от предшественников на посту руководителя Уралобллита, чей возраст составлял 30 лет, П. П. Бажову во время занятия данной должности было уже за 50. Специфика работы цензора его тяготила, он не «держался» за этот пост и пытался лишь выполнить дело, порученное ему партией.
На примере партийной организации Свердловского обллита С. А. Дианов изучил повседневную жизнь цензурного аппарата в 1930-е гг. Повседневный труд цензоров был, по мнению автора, напряженным, а бытовые проблемы делали психологический климат в коллективе неустойчивым.
Документально подтвержден тезис о том, что партийные структуры не «шефствовали» над парторганизацией цензоров. Их обращения в Свердловский обком ВКП(б), городские и районные парторганизации не давали положительного эффекта.
Заработной платы хватало только на то, чтобы снять жилье, а на его содержание средств уже не оставалось. Никаких льгот цензорам Свердлобллита не было предоставлено ни в 1930-е годы, ни в начале 1940-х годов.
Была изучена парторганизация обллита и как объект политического контроля. Убедительно показано, что в период партийных «чисток», судебных процессов над «врагами» находились все новые «жертвы». Эти люди были преданы своими товарищами во благо сохранения единства парторганизации. Их «разоблачение» послужило отсутствию в парторганизации обллита тотальных зачисток.
Заключительная часть монографии также интересна профессиональным историкам, поскольку в приложении опубликованы интереснейшие архивные документы, которые характеризуют советскую цензуру лучше любого комментария.
Книга С. А. Дианова является заметным и новаторским вкладом в изучение как политической истории Отечества, так и истории повседневности. Вместе с тем, успех в дальнейшем исследовании темы невозможен без реализации ряда замечаний и пожеланий.
Во-первых, автору пока не удалось проследить судьбу первых цензоров после их ухода из цензурного ведомства. Этот вопрос требует дальнейшей проработки и обращения к документам Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) (необходимо проанализировать личные дела коммунистов).
Во-вторых, было бы полезным изучить вопрос о практиках взаимоотношений выдающихся деятелей культуры и уральских цензоров.
В-третьих, необходимо проследить связи партийной организации Свердлобллита и органов партийной цензуры (Свердловского истпарта). Это - новое направление в исследованиях по истории цензуры. Наконец, нельзя уходить от общей оценки роли органов цензуры в общественно-политической жизни как региона, так и страны.
Хочется также обратиться к историкам других регионов, которым С. А. Дианов фактически определил новое направление исследований, с призывом отразить специфику деятельности местных органов политической цензуры.
Список литературы
1. Бредихин В. Е., Олейников Д. М. Роль комсомола в общественном производственном контроле в 1950-е - начале 1960-х гг. // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2011. № 2. Ч. 2. С. 24-27.
2. Дианов С. А. Взаимоотношения органов политической цензуры и ОГПУ-НКВД на Урале в 1920-1930 гг. // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2011. № 2. Ч. 1. С. 56-60.