Материал: Политические идеологии

1. Понятие термина «идеология».

Политическая идеология является наиболее влиятельным рационализированным (осознанным) элементом политического сознания, оказывающим влияние на ту или иную политическую силу.

Термин «идеология» был введен французским философом и экономистом Антуаном Дестют де Траси для обозначения учения об идеях. Со времени появления термина в науке сложилось множество взглядов на явление идеологии. Представители французского материализма писали об идеологии, как и Антуан Дестют де Траси. Во Франции при Наполеоне термин приобрел негативный оттенок. Маркс и Энгельс считали, что идеология представляет действительность в искаженном виде.

Но большинство ученых определяют идеологию как доктрину, оправдывающую притязания той или иной группы на власть и добивающуюся в соответствии с этими целями подчинения общественного мнения собственному.

2. Уровни и функции политической идеологии.

Так как политическая идеология представляет собой духовное образо­вание, специально предназначенное для целевой и идейной ориентации политического поведения граж­дан, то необходимо различать следующие уровни ее функциониро­вания:

1. теоретико-концептуальный, на котором формулируются основные положения, раскрывающие ценности и идеалы определенного класса (нации, государства) или приверженцев какой-то определенной цели политического развития. По сути дела это уровень политической философии группы, выражающей основные ценностно-смысловые ориентиры ее развития, те идеалы и принципы, во имя которых совершаются государственные перевороты, разрушаются политические системы и возрождаются общества. Наличие таких представлений свидетельствует об уровне интеллектуальной рефлексии данной груп­пы, о ее способности предложить собственные принципы интерпре­тации мира политики, создать систематизированную, логически строй­ную и достоверную картину действительности. Поскольку многие груп­пы по-разному интерпретируют одни и те же принципы, то здесь основное внимание уделяется иерархиизации данных представлений. Например, как подчеркивает Э. Арбластер, «и либералы, и социалис­ты... хотят свободы и равенства». Но при этом «их разделяет характер выбора между свободой и равенством в конфликтной ситуации, а также их соотношение с другими ценностями: справедливостью, бе­зопасностью, собственностью...»;

2. программно-политический, на котором социально-философские принципы и идеалы переводятся в программы, конкретные лозунги и требования политической элиты, формируя таким образом нор­мативную основу для принятия управленческих решений и сти­мулирования политического поведения граждан. И если политические принципы формируют приверженцев и предполагают дискуссии сто­ронников разных ценностей, то программы разрабатываются для ве­дения непосредственной политической борьбы, предполагающей по­давление (нейтрализацию) оппонентов. В таком случае осуществляет­ся инструментальное оформление тех основополагающих идей, которые вырабатываются группой. По сути дела — это главный идей­ный источник политических преобразований, конструирования действительности с помощью власти. На данном уровне функциони­рования политической идеологии идеалы поверяются на свою жиз­неспособность, поэтому к идеологии предъявляются особые требо­вания: осознавать важное значение тех или иных проблем обществен­ной жизни, артикулировать интересы граждан, воплощать их в политическую волю. Поскольку этот уровень содержит в себе оценки текущих политических событий, действий правительства, то здесь могут как сближаться представители разных политических идеалов, так и отдаляться сторонники одной и той же партии. При этом между концептуальным и программным уровнями могут существовать и определенные противоречия, в результате чего некоторые принци­пы, как писал Б. Чичерин, нельзя узнать в оформлении их «самых рьяных обожателей»;

3. актуализированный, который характеризует степень освоения граж­данами целей и принципов данной идеологии, меру их воплощения в своих практических делах и поступках. Данный уровень может отли­чаться довольно широким спектром вариантов усвоения людьми иде­ологических установок: от постоянной смены политических пози­ций, не затрагивающих гражданские убеждения, до восприятия людьми своих политических привязанностей как глубинных мировоззрен­ческих ориентиров. Идеологии, обладающие способностью опреде­лять принципы социального мышления людей, упорядочивать в их сознании картины мира, являются «тотальными» (К. Мангейм). Те же системы политических требований и воззрений, в которых ставятся задачи частичного изменения форм правления, функций государ­ства, систем выборов и другие, не способны повлиять на мировоз­зренческие представления граждан и выступают как «частные» (Н. Пуланзас).

Падение влияния идеологии на общественное мнение или распро­странение технократических представлений, отрицающих возможность воздействия социальных ценностей на политические связи и отно­шения, ведет к деидеологизации политики. В то же время насильствен­ное внедрение идеологии, или так называемая индоктринация, уси­ливает политическую напряженность в обществе. Более того, она может привести к изменениям психики человека, поскольку, как пишет К. Лоренц, когда «доктрина становится всеохватывающей религией, все противоречащие ей факты игнорируются, отрицаются или вы­тесняются в подсознание. И человек, вытесняющий эти факты, ока­зывает маниакальное сопротивление всем попыткам вновь довести вытесненные факты до сознания».

Роль идеологий в жизни общества обусловлена функциями, ко­торые они выполняют. Среди них можно выделить следующие:

1) ориентационную, которая выражается в том, что, вклю­чая основополагающие представления об обществе, социаль­ном прогрессе, личности, власти, она задает систему смыслов и ориентации человеческой деятельности;

2) мобилизационную, то есть, предлагая идеалы более совер­шенного общества, политические идеологии выступают в качест­ве непосредственных мотивов политической деятельности и мо­билизуют общество, социальные группы на их реализацию;

3) интегративную, связанную с тем, что, наделяя смыслом политическое действие в пределах предлагаемой фундамен­тальной картины мира, политические идеологии задают ему значимость, превосходящую по своим масштабам любой инди­видуальный или групповой интерес. Политические идеологии противостоят частным интересам и тем самым выступают ин­тегрирующим фактором;

4) амортизационную, которая заключается в том, что, буду­чи способом интерпретации политической действительности, политические идеологии служат ослаблению социальной на­пряженности в ситуации, когда возникает несоответствие ме­жду потребностями общества, группы, индивида и реальными возможностями их удовлетворения. Предлагаемые идеалы выступают в качестве вдохновляющих смыслов, заставляющих индивида, группу находить в себе силы после неудач вновь стремиться к активным действиям по их реализации;

5) функцию выражения и защиты интересов определенной социальной группы, поскольку политические идеологии возни­кают на базе интересов какой-либо социальной группы и при­званы противопоставить их интересам других групп.

Эти функции политические идеологии выполняют благода­ря двум свойствам, отличающим их от других форм политиче­ского сознания (например, политической психологии), - пре­тензии на тотальную значимость (глобальность) и норматив­ности. Любая политическая идеология стремится подавить другие идеологии, заявить о своем великом призвании изме­нить мир и использовать все во имя реализации выдвинутой идеи. Предлагаемая конкретной идеологией интерпретация требует преданности со стороны ее приверженцев ценностям и нормам, которые она культивирует.

Наряду с этими задачами А. Гертц отмечает также необходимость выполнения идеологией задач по «выпусканию пара из котла» (т.е. ослаблению политической напряженности за счет перевода противо­борства сторон в область идейной полемики), конструированию и поддержанию групповых ценностей, а также солидаризации, т.е. ук­реплению внутренней сплоченности группы.

3. Основные идеологические течения в современном мире.

Политические идеологии различаются по двум основаниям: 1) по социально-политической парадигме, т. е. по предлагаемой модели желаемого общества; 2) по отношению к прогрессу и технологии его осуществления. Причем если первое основание разделяет политические идеологии на правые, центристские и левые (просоциалистические), то второе противопоставляет радикалов, выступающих за постоянные глубокие революци­онные преобразования, консерваторам, стремящимся к сохра­нению установившегося политического порядка. Между ними располагаются силы с умеренными политическими ориентациями, предпочитающие путь постепенных реформ.

3.1. Либерализм и неолиберализм.

Унаследовав ряд идей древнегречес­ких мыслителей Лукреция и Демокрита, либерализм как самосто­ятельное идеологическое течение сформировался на базе политичес­кой философии английских просветителей Дж. Локка, Т. Гоббса, Дж. Милля, А. Смита в конце XVII-XVIII в. Связав свободу личности с уважением основополагающих прав человека, а также с системой частного владения, либерализм заложил в основу своей концепции идеалы свободной конкуренции, рынка, предпринимательства. Ос­новополагающим критерием оценки развития общества стала свобо­да личности.

В соответствии с этими приоритетами ведущими политическими идеями либерализма были и остаются правовое равенство граждан, договорная природа государства, а также в более позднее время сфор­мировавшееся убеждение о равноправии соперничающих в политике «профессиональных, экономических, религиозных, политических ассоциаций, ни одна из которых» не может иметь «морального пре­восходства и практического преобладания над другими». Причем, как подчеркивает И. Валлерстайн, если для социалистов главным в идео­логических проектах была цель, а для консерваторов — торможение преобразований в соответствии с идеалами прошлого, то для либера­лизма, негативно относящегося к понятию «прогресс», наличию «об­щесоциальных» тенденций и «законов истории», важнейшим ориен­тиром было понимание ценности самого процесса жизни, убежден­ность в необходимости постепенности и рациональности изменений.

С момента своего возникновения либерализм отстаивал кри­тическое отношение к государству, принципы высокой политичес­кой ответственности граждан, религиозную веротерпимость, плюра­лизм, идею конституционализма. Вместе с тем базовые ценности ли­берализма обусловили и его известную внутреннюю противоречивость. Так, на протяжении всей своей идейной эволюции либерализм на каждом повороте истории определял допустимую степень и характер государственного вмешательства в частную жизнь индивида. Посто­янного уточнения и переосмысления требовали и вопросы совмеще­ния преданности ценностям демократии и свободы с понятиями вер­ности конкретному Отечеству. При этом, настаивая на незыблемой ценности прав человека, либеральная философия во многом игнори­ровала развитие его прав. Поэтому вместо реального, изменяющегося и зависимого от эволюции общества и культуры человека либера­лизм представлял его как носителя вечных и неизменных желаний. Пытаясь же освободить человека от пагубных страстей и влияния «про­гресса» путем рационализации его жизни, делая рассудок главным инструментом человеческой жизни, либерализм превращался в из­лишне умозрительное учение.

Попытки решения этих вопросов привели к возникновению в ли­берализме многочисленных внутренних течений, в которых менялись представления о важнейших ориентирах и способах их реализации.

Так, в XX в. наряду с традиционным либерализмом сформировались направления, пытавшиеся соединить его основные ценности с тоталь­ной опорой на государство, либо с социально ориентированными идеями, утверждавшими большую ответственность общества за бла­госостояние людей, нежели отдельного индивида, либо с пред­ставлениями, напрочь отрицавшими социальную направленность де­ятельности государства («консервативный либерализм»), и т.д.

Наиболее ярым защитником основополагающих ценностей либе­рализма явился либертализм, отрицавший возможности его внутрен­них перемен. Наиболее яркие представители либертализма Ф. Хайек и Л. Мизес считали, что любое экономическое планирование ведет к политической диктатуре, а главную дилемму общественного разви­тия следует видеть в отношениях между планированием (формой ти­рании) и конкуренцией (символом свободы). Коль скоро любой кол­лективизм, с их точки зрения, тоталитарен, то западное общество стоит перед противоречием свободного рынка и хаоса, ведущего к диктатуре. Кроме того, утверждалось, что плюрализм способен сфор­мировать механизмы экспроприации большинством богатого мень­шинства, а это также может поставить под угрозу основополагающие принципы либерализма. Поэтому наиболее конструктивным полити­ческим выходом из столь опасной ситуации признавалось развитие индивидуализма, частной собственности и свободного рынка, созда­ние ультраминималистского государства.

В то же время усиление государственного управления экономикой и возрастание роли социальных целей породили и другую историчес­кую форму — неолиберализм, адаптировавший традиционные ценно­сти либерализма к экономическим и политическим реалиям второй половины XX в. Важнейшим достоинством политической системы в нем провозглашалась справедливость, а правительства — ориентация на моральные принципы и ценности. В основу политической програм­мы неолибералов легли идеи консенсуса управляющих и управляе­мых, необходимости участия масс в политическом процессе, демок­ратизации процедуры принятия управленческих решений. В отличие от прежней склонности механически определять демократичность политической жизни по большинству, неолибералы стали отдавать предпочтение плюралистическим формам организации и осуществле­ния государственной власти. Причем Р. Даль, Ч. Линдблюм и другие неоплюралисты считают, что чем слабее правление большинства, тем оно больше соответствует принципам либерализма. Известный теоре­тик Дж. Роулс в книге «Теория справедливости» поставил в центр либеральной доктрины проблему равенства, причем не столько поли­тического, сколько социального, что сблизило эту идеологию с базо­выми философскими установками социал-демократии.

Неолиберализм, с одной стороны, закрепил выдающееся поло­жение этой идеологии в мире. Либерализм как система политических целей уже воплощено в западных странах. Она все больше приобрета­ет характер не столько четкой программы, сколько мироощущения, мировоззрения, смысловых ориентации более общего характера, в ко­тором на первый план выходят его наиболее общие идеалы и культур­ные принципы. Эти основные ценности обусловили коренное измене­ние в массовых политических воззрениях во многих странах мира, легли в основу многих национальных идеологий, ориентиров неоконсерватизма и христианско-демократической идеологии. На либеральной основе раз­вились многообразные теории политического участия, демократичес­кого элитизма и т.д. И видимо, эти грандиозные исторические измене­ния, вызванные влиянием либерально-демократических ценностей, позволили ряду зарубежных теоретиков (в частности, Ф. Фукуяме) пред­положить, что мировое сообщество уверенно движется к «концу ис­тории», т.е. к универсализации государств, воплощающих принципы свободы и равенства граждан и потому способных решить все фунда­ментальные проблемы человеческого сообщества.

Однако, с другой стороны, в неолиберализме сохранились мно­гие основополагающие идеи, которые со временем продемонстриро­вали серьезную ограниченность данной идеологии в изменяющихся условиях. К числу таких положений следует отнести: ориентацию по преимуществу на публичные виды человеческой жизнедеятельности (политическую активность, предприимчивость, свободу от предрас­судков и т.п.), традиционное отношение к морали как к частному делу человека и негативное отношение к вере (что сужает отношения индивида и общества, провоцирует нарастание одиночества челове­ка), враждебное отношение к интересам различных общностей (на­роду, нации, государству, партии и др.) как к «фикциям» (что спо­собствует атомизации социума), определенную изоляцию от приро­ды и других людей, эгоизм потребностей, автономию воли и разума и др. Такого рода идеи и положения не смогли дать ответы на вызовы времени, не позволили точно спрогнозировать ведущие тенденции развития позднеиндустриальных обществ. Более приспособленными для выработки таких ответов на вызовы современности оказались цен­ности консерватизма.

3.2. Консерватизм и неоконсерватизм.

Консерватизм (термин впервые упо­требил Ф. Шатобриан в конце XVIII в.) представляет собой двоя­кое духовное явление. С одной стороны, это психологическая уста­новка, стиль мышления, связанный с доминированием инерции и привычки, определенный жизненный темперамент, система охрани­тельного сознания, предпочитающая прежнюю систему правления (независимо от ее целей и содержания). С другой стороны, консерва­тизм — это и соответствующая модель поведения в политике и жизни вообще, и особая идеологическая позиция со своим философским основанием, содержащим известные ориентиры и принципы полити­ческого участия, отношения к государству, социальному порядку и ассоциирующаяся с определенными политическими действиями, партиями, союзами. Как идеология, консерватизм эволюционировал от защиты крупных феодально-аристократических слоев до защиты класса предпринимателей и ряда основополагающих принципов ли­берализма (частной собственности, невмешательства государства в дела общества и т.д.).

Предпосылкой возникновения этих базовых представлений стали попытки либералов радикально переустроить общество после Вели­кой Французской революции 1789 г. Потрясенные сопровождавшим этот процесс насилием, духовные отцы консерватизма — Ж. де Местр, Л. де Бональд, Э. Бёрк, а впоследствии X. Кортес, Р. Пиль, О. Бисмарк и другие пытались утвердить мысль о противоестественности сознатель­ного преобразования социальных порядков.

Консерваторы исходили из полного приоритета общества над че­ловеком: «люди проходят, как тени, но вечно общее благо» (Бёрк). По их мнению, свобода человека определяется его обязанностями перед обществом, возможностью приспособиться к его требованиям. Политические же проблемы они рассматривали как религиозные и моральные, а главный вопрос преобразований видели в духовном преображении человека, органически связанном с его способностью поддерживать ценности семьи, церкви и нравственности. Сохране­ние же прошлого в настоящем способно, как они полагали, снять все напряжение и потому должно рассматриваться в качестве мораль­ного долга перед будущими поколениями. Понятно, что такие прин­ципы, как индивидуализм, равенство, атеизм, моральный реляти­визм, культ рассудка, представляли для них антиценности, разруша­ющие целостность человеческого сообщества. Таким образом, система воззрений консерваторов базировалась на приоритете преемственно­сти перед инновациями, на признании незыблемости естественным образом сложившегося порядка вещей, предустановленной свыше иерархичности человеческого сообщества, а стало быть, и привиле­гией известных слоев населения, а также соответствующих мораль­ных принципов, лежащих в основе семьи, религии и собственности. На основе этих фундаментальных подходов сформировались и ок­репли характерные для консервативной идеологии политические ори­ентиры, в частности: отношение к конституции как к проявлению высших принципов, которые воплощают неписаное божественное право и не могут произвольно изменяться человеком; убежденность в необходимости правления закона и обязательности моральных осно­ваний в деятельности независимого суда; понимание гражданского законопослушания как формы индивидуальной свободы и т.д.

В основе политического порядка, по мнению консервативных идеологов, лежит постепенный реформизм, основывающийся на поиске компромисса. Компромисс как единственная гарантия сохране­ния относительного порядка и пусть несовершенной, но все же со­циальной гармонии предопределял баланс, адаптацию, приспособ­ление, подстраивание как нормы консервативной идеологии. Совре­менный английский консерватор Ж. Гилмор писал по этому поводу: «Последовательность никогда не была достоинством тори, впрочем, нет ее ни у одной политической партии. Но другие партии считают, что они должны быть последовательными. Мы убеждены в обратном. Мы защищали сначала протекционизм, потом свободное предпри­нимательство, потом снова протекционизм и снова свободное пред­принимательство — в зависимости от экономических обстоятельств. Мы поддерживали то индивида, то государство, потому что государ­ство и индивид меняются, и когда нам говорят, что мы "вдруг" ста­ли врагами государства, мы отвечаем, что того государства, которое мы защищали сто лет назад, уже не существует».

В первой половине 70-х гг. XX в. консерватизм в основном стал выступать в обличье неоконсерватизма. Его наиболее известные пред­ставители И. Кристол, Н. Подгорец, Д. Белл, 3. Бжезинский и другие сформировали ряд идей, ставших ответом на экономический кризис того времени, на расширение кейнсианства, массовые молодежные протесты, отразившие определенный кризис западного общества. Дан­ная форма консерватизма удачно приспособила традиционные цен­ности к реалиям позднеиндустриального этапа развития западного общества. Многообразие стилей жизни и усиление всесторонней за­висимости человека от технической среды, ускоренный темп жизни, экологический кризис, нарастание культурного разнообразия и сни­жение авторитета традиционных для Запада ориентации — все это породило серьезный ориентационный кризис в общественном мне­нии, поставило под сомнение многие первичные ценности европей­ской цивилизации.