В отношении несовершеннолетнего потерпевшего в действующем УК РФ также имеется некоторая несогласованность. Несовершеннолетний потерпевший в уголовном праве самостоятельно появляется с более раннего возраста - момента рождения. Уголовный закон неоднозначно подходит к различным возрастным группам в рамках несовершеннолетия, обусловливая это особенностями развития различных возрастных групп. В связи с этим законодатель дифференцировал возрастные группы потерпевших, выделяя новорожденных, малолетних, несовершеннолетних. Как правило, несовершеннолетний (малолетний) возраст ребенка рассматривается законодателем в качестве квалифицирующего или особо квалифицирующего признака, образуя тем самым самостоятельный состав преступления. В то же время законодатель обособляет понятие лица, не достигшего определенного возраста, от понятия несовершеннолетнего. Так, например, в п. "а" ч. 3 ст. 131 УК РФ, устанавливая ответственность за изнасилование несовершеннолетней, законодатель имеет в виду лицо в возрасте от 14 до 18 лет, а в п. "б" ч. 4 ст. 131 УК РФ - в возрасте до четырнадцати лет. Очевидно, что данные понятия имеют самостоятельное правовое значение. При этом в контексте п. "б" ч. 4 ст. 131 УК РФ законодатель не употребляет термин "малолетний", хотя в уголовном праве малолетним признается лицо, не достигшее возраста четырнадцати лет.
По мнению автора статьи, достаточно спорной является позиция законодателя, согласно которой выделяется промежуточный возраст лица, достигшего двенадцати лет, но не достигшего четырнадцати лет, например, в ч. 3 ст. 134 УК РФ и в ч. 2 ст. 135 УК РФ. Подобный подход представляется не совсем корректным хотя бы потому, что возникает вопрос, на каком основании законодатель особо выделяет возрастной критерий в 12 лет? На первый взгляд, подобная конкретизация возраста способна создать путаницу в правоприменительной практике и сужает возможность привлечения виновного лица к более тяжкой ответственности, если, например, половое сношение или развратные действия совершены с лицом младше двенадцати лет. В частности, законодатель рассматривает в качестве более тяжкого деяния половое сношение, мужеложство и лесбиянство с лицом, достигшим двенадцатилетнего возраста, но не достигшим четырнадцатилетнего возраста, нежели такие же действия, совершенные в отношении лиц младше двенадцатилетнего возраста. Такие деяния квалифицируются по ч. 1 или 2 ст. 134 УК РФ, которые предусматривают менее строгую уголовную ответственность. Подобная ситуация складывается также в отношении ст. 135 УК РФ. В связи с этим, по нашему мнению, целесообразным является указание в ч. 3 ст. 134 УК РФ и ч. 2 ст. 135 УК РФ на малолетний возраст потерпевшего, а не выделение самостоятельных возрастных критериев.
Следует отметить, что в тексте УК РФ имеются и другие нормы, предусматривающие уголовную ответственность за преступления, потерпевшим от которых является несовершеннолетний:
ч. 2 ст. 121 УК РФ, п. "д" ч. 2 ст. 126 УК РФ, п. "д" ч. 2 ст. 127 УК РФ, п. "б" ч. 2 ст. 1271 УК РФ, п. "б" ч. 2 ст. 1272 УК РФ, ст. 2401 УК РФ и др. Указывая на несовершеннолетнего потерпевшего, законодатель не конкретизирует его возраст. В связи с этим следует согласиться с мнением Л.М. Прозументова, предлагающего указание на возраст в конкретных временных пределах в диспозициях статей УК РФ сопровождать термином "несовершеннолетний" [7].
Несогласованность в применении терминов в уголовном праве возникает еще и потому, что законодатель часто использует категории "ребенок", "дети", "новорожденный", "малолетний" и "несовершеннолетний" как тождественные, а некоторые понятия не имеют законодательного закрепления. Одно и то же понятие может использоваться многовариантно и не всегда связывается законодателем с несовершеннолетним возрастом. Так, например, в ч. 2 ст. 157 УК РФ, употребляя понятие "дети" и устанавливая ответственность за неуплату средств на содержание нетрудоспособных родителей, уголовный закон имеет в виду совершеннолетних трудоспособных детей. В диспозиции ст. 106 УК РФ, устанавливая ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка, законодатель имеет в виду не всякого ребенка, а новорожденного. Более того, понятие "ребенок" здесь используется не в общем смысле, обозначая в целом несовершеннолетнего, а лица, имеющего биологическое родство с женщиной, родившей этого ребенка.
Учитывая сказанное, полагаем, что в уголовном законодательстве России возникает необходимость совместного указания на возраст при использовании понятий "ребенок", "дети" и т.д., например, "несовершеннолетний ребенок", "несовершеннолетние дети", "малолетний ребенок". Такая формулировка, на наш взгляд, позволит принять во внимание не только возраст ребенка, конкретизировать его статус, но и степень его родства с определенными лицами, имеющие значение для привлечения к ответственности по некоторым статьям УК РФ. Полагаем, целесообразной является следующая законодательная формулировка наименования ст. 153 УК РФ - "Подмена малолетнего ребенка". Учитывая практику, сложившуюся в Российской Федерации, и специфику данного вида преступления, когда его совершение представляется возможным лишь в младенческом возрасте ребенка, предполагаем, что более уместным было бы использование термина "малолетний ребенок".
Поскольку в законодательстве Российской Федерации термин "ребенок" используется, в том числе, для обозначения степени родства, возникает необходимость уточнения его соотношения с терминами "дети", "малолетний" и "несовершеннолетний".
Понятие "ребенок" - собирательное, оно охватывает понятия "малолетний", "несовершеннолетний". Понятие "дети", на наш взгляд, является синонимом понятия "ребенок", указывающим на множественное число. Понятие "ребенок" нельзя ограничивать только возрастными критериями, оно включает в себя также юридически значимую правовую связь детей и родителей, для которых дети остаются таковыми на протяжении всей жизни.
Анализ норм уголовного закона, использующего данный термин, позволил сделать вывод, что он используется как обобщенное понятие. В связи с этим, по нашему мнению, возникает необходимость приведения норм УК РФ в соответствие с семейным законодательством. Речь, в частности, идет о норме 157 УК РФ, предусматривающей ответственность за неуплату средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей. В качестве одного из субъекта уголовной ответственности законодатель называет родителя, обязанного в силу решения суда или нотариально удостоверенного соглашения уплачивать средства на содержание несовершеннолетних детей, а равно нетрудоспособных детей, достигших восемнадцатилетнего возраста. В п. 4 ст. 143 Семейного кодекса Российской Федерации в качестве субъекта, обязанного платить алименты, указывается также бывший усыновитель. К сожалению, ни в указанной статье, ни в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 г. № 56 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов" О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов: постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 56. Доступ из СПС "КонсультантПлюс". URL: http://www. consultant.ru/document/cons_doc_LAW_286361/ (дата обращения: 08.06.2022). (Далее по тексту - Постановление), не разъясняется понятие "бывшие усыновители". Из содержания ст. 143 СК РФ следует, что обязанность уплачивать алименты может быть возложена судом при отмене усыновления ребенка, т.е. прекращении взаимных прав и обязанностей усыновителя и усыновляемого. В связи с этим полагаем целесообразным расширить круг субъектов уголовной ответственности по ст. 157 УК РФ путем включения в диспозицию ч. 1 данной статьи наряду с родителями также бывших усыновителей. Кроме этого, считаем необходимым в п. 17 указанного Постановления разъяснить понятие "бывшие усыновители", под которыми предлагаем понимать усыновителей, в отношении которых вступило в юридическую силу решение суда об отмене усыновления, что повлекло прекращение взаимных прав и обязанностей, предусмотренных семейным законодательство Российской Федерации.
Обсуждение и заключение
Резюмируя изложенное, отметим, что в уголовном законодательстве России термин "ребенок" употребляется в значении субъекта уголовной ответственности и потерпевшего от преступления, а также указывает на степень родства с конкретными лицами. Законодатель ошибочно отождествляет термин "ребенок" с терминами "малолетний", "несовершеннолетний", "дети", что может привести к терминологической несогласованности и ошибкам в правоприменительной практике. Понятие "ребенок" является собирательным понятием, охватывающим понятия "малолетний", "несовершеннолетний", которые имеют свои возрастные границы и являются основой для формирования самостоятельных видов правового статуса. Понятие "ребенок" может основываться на возрастном критерии, а также указывать на определенную правовую связи с родителями, усыновителями (лиц их заменяющих).
Таким образом, ребенок - это лицо до достижения им восемнадцатилетнего возраста, обладающее определенными правами и обязанностями, наделенное самостоятельным правовым статусом как участник правовых отношений.
С целью совершенствования категориального аппарата уголовного права, эффективного применения соответствующих норм УК РФ представляется целесообразным использовать термин "ребенок" совместно с терминами "несовершеннолетний", "малолетний" либо указывать возраст "недостижения", который имеет значение для привлечения к уголовной ответственности по конкретным статьям Уголовного кодекса Российской Федерации.
Список источников
1. Абрамов В.И. Права ребенка в России (теоретический аспект) / под ред. Н.И. Матузова. Саратов: СГАП, 2005. 324 с.
2. Трофимова Г.А. Совершеннолетний ребенок: пробелы в правовом статусе // Адвокат. 2014. № 8. С. 67-72.
3. Солдатов А.П. Гарантии и обеспечение прав в границах местного самоуправления. Славянск-на-Ку- бани: СГПИ, 2008. 387 с.
4. Садина О.В. Правовой статус несовершеннолетнего в российском законодательстве: теоретико-правовой анализ: автореф. дис....канд.юрид.наук: 12.00.01. Мытищи, 2009. 21 с.
5. Капитонова Е.А. Конституционные обязанности ребенка в Российской Федерации: автореф. дис. ...канд. юрид. наук: 12.00.02. Пенза, 2010. 26 с.
6. Токарева А.В. Подходы к трактовке понятий "несовершеннолетний" и "ребенок" в конституционном праве Российской Федерации // Наука и мир. 2015. № 9. С. 171-173.
7. Прозументов Л.М. О некорректности определения понятия "несовершеннолетний" в тексте Уголовного кодекса Российской Федерации // Вестник Томского государственного университета. Право. 2017. № 24.С. 80-84.
8. REFERENCES
9. Abramov V.I. Prava rebenka v Rossii (teoreticheskij aspekt) / pod red. N.I. Matuzova. Saratov: SGAP, 2005. 324 s.
10. Trofimova G.A. Sovershennoletnij rebenok: probely v pravovom statuse // Advokat. 2014. № 8. S. 67-72.
11. Soldatov A.P. Garantii i obespechenie prav v granicah mestnogo samoupravleniya. Slavyansk-na-Kubani: SGPI, 2008. 387 s.
12. Sadina O.V. Pravovoj status nesovershennoletnego v rossijskom zakonodatel'stve: teoretiko-pravovoj analiz: avtoref. dis....kand.yurid.nauk: 12.00.01. Mytishchi, 2009. 21 s.
13. Kapitonova E.A. Konstitucionnye obyazannosti rebenka v Rossijskoj Federacii: avtoref. dis. ...kand. yurid. nauk: 12.00.02. Penza, 2010. 26 s.
14. Tokareva A.V. Podhody k traktovke ponyatij "nesovershennoletnij" i "rebenok" v konstitucionnom prave Rossijskoj Federacii // Nauka i mir. 2015. № 9. S. 171-173.
15. Prozumentov L.M. O nekorrektnosti opredeleniya ponyatiya "nesovershennoletnij" v tekste Ugolovnogo kodeksa Rossijskoj Federacii // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Pravo. 2017. № 24. S. 8084.