Суть демократических преобразований, напротив, должна состоять в том, чтобы обеспечить деятельность государства в форме хорошо разработанных правовых норм, выступающих как высшее обязывающее начало для различных свободных сил, проявляющихся в обществе. Подлинная идея социального порядка, сошлемся на Э. Кассирера, состоит в том, «чтобы не дать отдельным волям затеряться в общем нивелировании, а сохранить их в их своеобразии (а тем самым и в их противостоянии друг другу), но одновременно так определить свободу каждого индивида, чтобы ее границей была свобода другого»[15]. Если исходить из ценностного понимания права, согласно которому содержание последнего составляют общечеловеческие ценности, то следует говорить о приоритете права перед государством. Государство не произвольно в установлении правовых норм, оно связано идейным содержанием права; далеко не все законы, принятые государством, оказываются правовыми. Именно при таком понимании права, когда оно приобретает приоритет перед государством, можно говорить о правовом государстве. Определяющий содержательный признак правового государства - связанность государства правом.
Формирование социальной системы открытого типа обычно связывают с формированием гражданского общества и правового государства. Государство всегда, в большей или меньшей степени является выразителем общей воли своих граждан, но лишь тогда, когда эта воля объемлет, с одной стороны, круг вопросов, действительно представляющих общегражданский интерес, а с другой стороны, обеспечивает решение гражданами их частных проблем, можно говорить о демократическом государстве и о гражданском обществе.
Если государство всегда выступает организатором порядка, то характер или тип социального порядка зависит от взаимоотношения государства с гражданским обществом. К анализу взаимодействия государства и гражданского общества применимы синергетические термины «динамическое равновесие» или «балансирующая (неравновесная) стабильность», характеризующие социальную систему открытого типа. В открытом обществе «мера хаоса (свободы и творчества) на одном “этаже” (гражданское общество) компенсируется мерой порядка (дисциплины) на другом “этаже” (государство), что придает такому обществу балансирующую (неравновесную) стабильность[16]». Развитое гражданское общество, характеризуемое степенью активности граждан и их объединений, есть важнейший признак правового государства и одна из главных предпосылок его формирования.
Сегодня можно выделить новую тенденцию правовой эволюции, содержанием которой является «наделение» решений независимых от государства структур правовой силой[17]. Соблюдение таких норм осуществляется добровольно в зависимости от их эффективности, они не нуждаются в процедуре признания их недействительными - им просто перестают следовать, когда жизненная ситуация делает норму непригодной. В последнее время в научной литературе такие нормы принято называть «мягким правом» («soft law»)[18]. Появление «мягкого права» как одного из способов правового регулирования свидетельствует о формировании новых субъектов нормотворчества и об открытии «канала» для формирования горизонтальных связей между ними.
Взаимодействие позитивного права, санкционированного государством, и «мягкого права», создаваемого участниками гражданского общества, проявляется как согласование, «взаимоналожение» законодательства, правоприменительных актов, с одной стороны, и правовых актов гражданского общества, с другой стороны. Благодаря такому согласованию может быть достигнуто равновесие между творческим потенциалом частных субъектов права и консервативностью законодательства и правосудия, что и будет выступать фактором эффективного функционирования правовой системы.
Синергетическое видение права, таким образом, предполагает его включенность в поток общественной самоорганизации, относительную самостоятельность по отношению к другим социальным системам, способность обмениваться информацией, взаимодействовать с окружающей социальной средой, способность преодолевать критические неустойчивости, возникающие в социальной системе - способность «отвечать» на внешние воздействия, а значит, способность играть свою роль в общественной культуре.
право самоорганизующийся социальный свобода
Примечания
[1] Правопорядок - упорядоченность общественных отношений, выражающаяся в правомерном поведении их участников (Большой юридический словарь. - М.: Инфра-М, 2001. - С. 546).
[2] См.: Пригожин, И., Стенгерс, И. Порядок из хаоса. - М., 1989; Василькова, В. В. Порядок и хаос в развитии социальных систем (Синергетика и теория социальной самоорганизации). - СПб.: Лань, 1999; Аршинов, В. И. Синергетика как феномен постнеклассической науки. - М.: ИФРАН, 1999.
[3] Князева, Е., Курдюмов, С. Синергетика: начала нелинейного мышления // Общественные науки и современность. - 1993. - № 2. - С. 38-51.
[4] Венгеров, А. Б. Синергетика, юридическая наука, право // Советское государство и право. - 1986. - № 10. - С. 36-45.
[5] Василькова, В. В., Яковлев, П. И., Барыгин, И. Н. Волновые процессы в общественном развитии. - Новосибирск: изд-во Новосиб. ун-та, 1992. - 227 с.
[6] Пригожин, И., Стенгерс, И. Порядок из хаоса. - М., 1986. - С. 37.
[7] Федотова, В. Г. Анархия и порядок // Вопросы философии. - 2000. - № 4. - С. 24.
[8] Это могут быть различные причины. Например, конфликт норм. К этому случаю применим расхожий термин «правовой хаос». Этот термин не является научным, однако отчетливо передает состояние сильной флуктуации внутри правовой системы, когда, например, в результате появления многочисленных субъектов нормотворчества часть норм начинает конкурировать друг с другом и поэтому не может регулировать складывающиеся отношения.
[9] См., например: Розин, В. М. Юридическое мышление (формирование, социокультурный контекст, перспективы развития). - Алматы: ВШП «Эдилет», 2000. - С. 14.
[10] Давид, Рене. Основные правовые системы современности. - М., 1988. - С. 157.
[11] Там же. - С. 118-119.
[12] Крапивенский, С. Э. Социальная философия. - М.: ВЛАДОС, 2004. - С. 203.
[13] Вебер, М. О буржуазной демократии в России // Социологические исследования. - 1992. - № 3. - С. 130-131.
[14] Федотова, В. Г. Анархия и порядок // Вопросы философии. - М., 2000. - № 4. - С. 34.
[15] Кассирер, Э. Жизнь и учение Канта. - С. 208.
[16] Дебердеева, Т. Х. Синергетический подход к анализу социальных явлений. - М.: ИФРАН, 1999. - С. 140.
[17] См.: Slaughter, A. M. International Law in a World of Liberal States // European Journal of International Law. - 1995. - P. 279.
[18] См.: Ibid.